Напросился

...«Ах, какое замечательное утро», - о своем думал Сквидвард, по-тихому собираясь на работу. Он уже догадывался, что скоро это прекрасное утро превратится в сущий ад, но старался не заморачиваться по этому поводу. Выйдя на улицу, Сквиди тут же на что-то наткнулся, сшибая с ног, впоследствии подминая под себя это хихикающее нечто. - Во имя всего живого, Спанч Боб. Что ты делаешь возле моего дома? - О, Сквидвард! Я хотел зайти за тобой, чтобы пойти вместе на работу. - Да оставь ты меня в покое уже. - Эмм, Сквидвард, а как я от тебя отстану на данный момент, если ты лежишь на мне? - Эмм, о да, конечно. Извини. – Поднимаясь с мягкого тела, прокряхтел осьминог. «Неужели Сквидвард покраснел», - вертелось в маленьком мозгу губки, пока Тентикалс пытался принять вертикальное положение. «Спокойно, Сквиди, продолжай идти туда, куда ты собирался, на работу», - мысленно себя успокаивал осьминог, продолжая свой путь. Так и направились своей дорогой в одну сторону два совершенно разных существа. Так незаметно и пролетел рабочий день. И солнце сменилось луной. Нашим героям пришла пора собираться домой. Кто-то, как Сквидвард, прыгал от радости, в предвкушении свободного вечера, так как впереди выходные. А кто-то, такие как Спанч Боб, с унылым выражением лица и со слезами на глазах прощался с самыми любимыми и дорогими предметами, то бишь грилем и неизменной лопаточкой. Выйдя из душного помещения на свежий воздух, оба наших персонажа направились домой, но совершенно по разным дорогам. Спанч направился прямиком к своему лучшему другу, Патрику, для того чтобы с весельем провести предстоящий вечер. Затеяв вечеринку, друзья начали отрываться. Ближе к ночи губка Боб не особо осознавал, что уже успел окосеть от трехпроцентного молока. Поэтому в спешке решил направиться домой. В то же время Сквиди, перед тем как отправиться домой, решил зайти в магазин, чтоб прикупить какое-нибудь вино для успокоения души и нервов. Захватив все прилагающее к алкоголю, он направился в свою обитель. Устроив для себя единоличный фуршет, Тентикалс не заметил, как за каких-то добрых полчаса, вылакал аж половину бутылки. Но до конца ему расслабиться не дал настойчивый стук в дверь. Кряхтя и матеря все, на чем свет стоит, осьминог все же решил полюбопытствовать, кто же осмелился потревожить его покой и уединенье. Как ни странно, Сквиди даже не удивился, увидев у себя на пороге Спанч Боба. - Оу, Сквидвард, а я иду и думаю, дай-ка я зайду к своему приятелю. - ТЫ, тупая назойливая желтая губка, ты можешь хотя бы в выходной оставить меня в покое. - Ой, да ладно тебе, Сквиди. Ну подумаешь, решил, по пути к своему дому, зайти к тебе. Но если я тебя так напрягаю, то я скорее всего пойду. – И с кавайными глазками «а ля скорбь», развернувшись, решил отбыть в свои хоромы. - А знаешь что, Спанч Боб, - Задумавшись проговорил осьминог. – А ты проходи, не стесняйся, чувствуй себя как дома, хотя здесь ты бываешь чаще, чем у себя дома. Присаживайся на диван. Губка на радостях подпрыгнул от восторга, чуть не задушил Сквидварда в своих объятиях и маленьким ураганчиком помчался на предложенное ему место, не заметив при этом странный блеск в глазах своего собеседника. Усевшись на диванчик, Спанч начал трястись в предвкушении сегодняшнего вечера. Накрытый стол создавал романтичность. Он и его любимый Сквиди. О да. Боб любил своего вечно хмурого соседа. И поэтому скрывал все свои чувства за привычной для всех дуростью. Потеряв бдительность, он даже не заметил, как сзади его руки обвили щупальца, завели над головой и защелкнули пушистыми розовыми наручниками (п. а.: Не задавайтесь вопросом, откуда у Сквиди могут быть такие предметы. Сама не в курсе(АФФТОР ЕПТА ЖЖЕТ))). Взгромоздили на плечо и потащили на второй этаж. Оказавшись в спальне хозяина дома, бедную тушку кинули на кровать, предусмотрительно зафиксировав руки у изголовья кровати. - Эмм, Сквидвард, ты конечно извини за то, что я тебя постоянно доставал, но не надо доходить до крайних мер. – Спанч начинал уже нервничать от такого поворота событий. - Знаешь что Спанч Боб, я вот тут подумал и решил, что ты меня достал. Коль сбежать от такой доставучий твари у меня не получается, то пойдем другим путем. И знаешь, мне эта крайность больше нравится. Так что, напросился. И что бы больше не слышать пререканий и недовольства в свой адрес, Сквиди навис над извивающейся губкой и припал к его губам. Тело под ним перестало трепыхаться. Боб любил его, но никогда не думал, что все обернется таким образом. Поэтому, от безысходности, решил расслабиться и получать хоть какое-то наслаждение от этих садистских действий. Тем временем Сквиди продолжал настойчиво впиваться в приоткрытые уста, исследуя их языком, пытаясь пропихнуть его все глубже. Пришлось оторваться от столь желанных губ на данный момент, чтобы получить хоть глоток спасительной воды, которой перестало так хватать, как воздуха на суше. Во избежание нового словесного поноса со стороны пассива, осьминожка пропихивает одну из своих щупалец ему в рот и начинает интенсивно двигать, проталкивая до упора. При этом ловя какое-то садистское наслаждение. Еще двумя щупальцами обвил квадратообразное тело, добираясь до сосков. Начал пощипывать и покрывать какой-то вязкой слизью (п. а.: сама даже не придумала, что это и откуда). Тело под активом стало выгибаться, издавать еле слышимые, приглушенные стоны из-за занятости рта. Про себя Сквиди маньячно улыбался, предвкушая сладостную ночку. В фантазиях рисуя, как он будет измываться над телом, которое так по-блядски выгибается под ним. Очередной щупальцей, проведя вдоль плоского животика, остановился у вставшей плоти. Обвив ее начал по-тихому надрачивать. Затем остановившись, обвязал у основания, непонятно откуда взявшейся, ленточкой и продолжил начатое дело. Боб протестующе застонал, но все его протесты просто проигнорировали. Спанч Боб плавился, терял рассудок от ощущений, метался от боли, но все же получал мазохистское удовольствие от происходящего. А пока губка пытался определиться со своими ощущениями, Сквиди тем временем уже пытался проникнуть очередным смазанным щупальцем в анальный проход. Войдя почти сразу, инородный предмет начал незамедлительно двигаться в узком проходе, стараясь отыскать заветный бугорок, под незамысловатым названием простата. Откинувшись немного назад, Сквидвард лицезрел умилительную картину: раскрасневшийся и вспотевший губка Боб находился в соблазнительной позе. Лежа на спине, закинув голову назад и раздвинув пошире ноги, он выгибался не хуже домашних червячков. Обвитый щупальцами, которые находились во рту, на груди, обвивали член, двигались в анале. От такой картины, осьминог чуть не подавился слюнями и, поняв что сам уже на пределе, вытащил мешающий фактор из заднего прохода партнера и вогнал уже свой эрегированный член в узкую попку Боба и без промедлений стал двигаться, все наращивая темп. Тело под ним задыхалось от стонов, выгибалось до хруста позвоночника и подмахивало бедрами, призывая двигаться резче и глубже. Сквиди уже был на пределе, поэтому он добавил к своему члену еще щупальце, тем самым расширяя проход до предела, вместе с этим снимая ленту с подрагивающего члена губки. Квадратный, не выдержав напора, в последний раз выгнулся, забился в конвульсии, при этом случайно прикусив щупальце, кончил, изливаясь бурным потоком себе на живот и отключился. Сквиди, тем временем, сделал еще пару движений в бессознательном теле и с тихим восторженным стоном кончил, заполняя губку своим семенем. Выйдя из обмякшего тела, Тентикалс немного расстроился, что не получится проиграться всю ночь, так как тело под ним уже не дееспособно. И все же он остался доволен собой, так как хотя бы таким способом, но он все-таки отыгрался за все свои неудачи, которые происходили по вине этого недоразумения. На следующее утро: Не попрощавшись, губка без лишних слов собрался и ушел домой. Сквиди без угрызения совести стал по-тихому собираться на прогулку. Умывшись и приведя себя в нормальное пофигистическое состояние, вышел из дома. На прогулке с ним поравнялся Спанч Боб. Осьминожка возвел глаза к небу с мыслями «Нужно будет при случае, быть с ним еще грубее». А губка тем временем думал с еле скрываемой улыбкой «Нужно будет еще больше, да почаще выводить Сквиди из себя».