Белый лист

Ребята, добежав до городка, откуда и доносился разливистый звон колокольни, остановились в сильнейшем шоке, дрожь пробежала по телу каждого из них, сейчас в их родных местах царил хаос, порой были слышны прерывистые женские и детские крики. Возможно, не придя обратно, с друзьями судьба поступила бы иначе, но сейчас уже поздно было что-либо менять.  Оглядевшись и ещё не много постояв в ступоре, те договорились встретиться позже на том же месте, а после каждый быстро двинулся вперёд к своему дому, в том числе и Кальд. Пробегая дома, в которых разносился истошный крик, парнишка всё ещё не понимал, что происходит и лишь от одного представления о том, что могло произойти с его семьёй – у того наворачивались слёзы. И вот, наконец, он видит свой дом, почему то он отличался от других, криков и плача не было, лишь тихие скрипы половиц порой были слышны оттуда. Мальчонка робко подошел к двери, и приоткрыл её. Зайдя, он огляделся, и взгляд радостно остановился на его папе, который явно был чем-то взволнован, причём не слабо, в тот момент Кальд подошел поближе и уж хотел спросить, где же мама, но тут его остановила большая дрожащая рука отца, дав издать только короткий звук. А после этого послышалось тихое хихиканье, исходящее явно не от папы. Последний же отпустил сына, а после ушел в другую комнату, находящуюся перед мальчиком, а он же растерянно засмотрелся в спину уходящего отца, но ровно до того момента, как до бледной и нежной шеи парнишки дотронулась мертвенно холодная рука, проводящая по полукругу и до самых позвонков своими чёрствыми подушечками пальцев. Даже не понимая, что происходит, тело светлоглазого не могло и пошевелиться из-за сильнейшего шока и страха, каждое прикосновение сопровождалось пробирающей насквозь дрожью, а после этих действий, которые делал незнакомец, стоящий за спиной парнишки - последовала жгучая боль от пронзания чем-то острым. Это жутко не приятная пытка продолжалась по ощущениям очень долго, тело уже теряло силы и начинало ослабевать. Но вдруг боль на секунду усилилась и почувствовалась лёгкое введение в рану какой-то жидкости из острого предмета, что находился всё это время в шее бедного мальчика, после боль прекратилась, и что-то острое вовсе покинуло рану, а Кальд не успев даже обернуться, упал без сознания в жуткой слабости. * * * Проснулся он на том же холодном полу, рядом уже не было не того страшного человека, что причинил жуткую боль, не мамы с папой, было лишь несколько больших высохших клякс, сделанных явно кровью. Осмотревшись мальчонка встал, опираясь на стену, так как тело чутко болело, в особенности шея и укус, на улице уже был полдень, но царила мёртвая тишина, что заставило довольно сильно испугаться, но вспомнив о договоре о встрече с друзьями парнишка сразу же направился к тому холмику у начала городка. И вот, наконец, доковыляв кое-как по пустой местности, без единой души он уже стоял на том самом холмике, на котором больше и не было никого, только он один и полная тишина окружающая его со всех сторон. Неподдельная паника охватила всё тело юнца, но что-то внутри заставляло успокоиться и не поддаваться этим эмоциям и лишь подталкивало направиться к их домам, что бы утвердиться, что Никон и Ева в полном порядке и не стоит ни о чём беспокоиться. Обойдя оба дома целиком, он застал лишь широкие красные лужи и ни одного человека.