Изломы воображения

На следующий день Лисбон взяла выходной, несмотря на явное неудовлетворение в голосе Хайтауэр. Ничего, не рухнет КБР за день её отсутствия, а в больнице явно происходят вещи, требующие её внимания. Тереза строго запретила Ригсби и Ван Пелт распространяться о том, что сказал Джейн. Не хватало ещё чтобы к старым сплетням присоединились новые пикантные подробности. Перед выходом из дома Лисбон более вдумчиво подошла к выбору одежды, чем обычно: ей хотелось выглядеть привлекательно, но при этом не хотелось, чтобы это желание бросалось в глаза. Она тщательно выпрямила волосы и подкрасила глаза и губы. Притворяться было бесполезно — она волновалась перед встречей с Джейном. Отношения с её лучшим другом и по совместительству головной болью обрели новое измерение, и она ещё не поняла, как к этому стоит относиться. «Господи, это же просто Джейн, расслабься», — убеждала она себя. «Да, то есть человек, который замечает всё, даже самые мелкие детали», — хмыкнул в ответ внутренний голос. Перед дверью в его палату она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы унять волнение, а затем осторожно открыла дверь. Джейн не спал. Сегодня он явно выглядел лучше: не такой бледный, как вчера, и не такой потерянный. Смущенно поздоровавшись, Лисбон села на стул рядом с его кроватью.  — Как ты себя чувствуешь? — спросила она и кивнула на графин с водой, стоявший на тумбочке. — Может, хочешь попить?  — Да, было бы здорово, — Джейн улыбнулся и слегка приподнял голову, чтобы сделать несколько глотков воды. — Я тебя ждал. Не очень-то ты торопилась на встречу к тяжело больному мужу, — он картинно прижал руку к сердцу и изобразил на лице страдание. Лисбон не нашлась, что ответить. Джейн воспользовался ее молчанием и потянул к себе ее руку.  — Тереза, я так соскучился, — он поцеловал кончики ее пальцев, а потом — внутреннюю сторону ладони. Даже если Лисбон и смогла бы придумать внятный ответ, то после этих нежных поцелуев и ласкового взгляда она все равно потеряла дар речи. Ей стало казаться, что она спит и видит удивительный сон. Может, на самом деле это в неё стрелял Питер Ломакс, и она лежит сейчас в коме и воображает во сне влюблённого в неё Патрика Джейна?  — Мы не виделись всего одну ночь, — пробормотала Тереза.  — Когда ты вытащишь меня отсюда?  — Как только доктор даст добро. — Ей пришла в голову неожиданная мысль. — Джейн, а ты помнишь… Ты помнишь Кровавого Джона? Конечно, доктор сказал не волновать Джейна, но пока она не узнает, что он помнит, будет непонятно, что можно при нём упоминать, а что — нет. Нежность в лице Джейна сменилась напряжением.  — Конечно, помню, Тереза. Разве такое можно забыть? Я рад, что сумел расправиться с ним, иначе никогда бы не рискнул признаться тебе в своих чувствах.  — Расправиться? — «В своих чувствах»?! У Джейна к ней были чувства? Джейн с подозрением посмотрел на неё.  — А почему тебя удивляет это слово? Тереза оказалась в щекотливой ситуации. Помня пожелание врача, она решила соврать, хоть ей этого и не хотелось.  — Просто хочу понять, что ты помнишь после травмы, а что нет.  — Ладно. — Джейн слегка пожал плечами. — Мы сумели поймать его во время расследование дела о похищении близняшек и убийстве одной из них. Мы с тобой заманили его в ловушку, а потом арестовали. Однако он выхватил у одного из полицейских пистолет и попытался выстрелить в тебя, поэтому я застрелил его из ружья. Всё ясно. Джейн заменил в своих воспоминаниях шерифа Харди на Кровавого Джона. Но по-прежнему непонятно, откуда в этом сценарии, созданном его воображением, появился брак с Терезой Лисбон? Тереза хотела поподробнее расспросить, как он помнит их встречу и начало отношений, но Джейн вдруг приподнялся на кровати и поманил её пальцем. Взгляд при этом у него был такой, будто он задумал очередную шалость. Лисбон привстала и наклонилась, думая что он хочет ей что-то сказать. Но Джейн обхватил ее лицо руками и поцеловал. Она вцепилась в спинку кровати, потому что у неё подкосились ноги. Прикосновения его мягких губ и влажного языка были головокружительно приятными. Стыдно считать, сколько раз Лисбон представляла себе их первый поцелуй, но реальность превзошла ожидания. Поддавшись охватившему её пьянящему чувству, Тереза ответила на поцелуй. И очень быстро из нежного и трепетного тот превратился в горячий и страстный. Однако кое-что мешало Лисбон, в отличие от Джейна, с головой погрузиться в эти восхитительные ощущения. Занудный внутренний голос испуганно бубнил что-то с периферии сознания. Всё происходящее неправильно. Ситуация выходит из-под контроля. Ладно, Джейн не в своём у меня, но у тебя-то какое оправдание? Когда его воспоминания восстановятся, он явно не поблагодарит тебя за то, что ты воспользовалась его слабостью. С другой стороны, не может же она прямо сейчас огорошить его новостью, что его враг жив-здоров, а никакой жены нет и в помине. К тому же, успокаивала Лисбон свою совесть, это врач просил её поддержать его разыгравшееся воображение, и не её вина, что его рекомендации совпали с её тайными фантазиями. Нехотя Лисбон разорвала поцелуй и снова села на стул. Джейн выглядел чрезвычайно довольным. «Так, — подумала Тереза. — Надо срочно посоветоваться с психиатром». Как бы они с Джейном не относились с людям этой профессии.  — Джейн…  — Патрик, забыла? — Джейн шутливо погрозил ей пальцем.  — Патрик. Мне нужно идти. Я хочу поговорить с твоим лечащим врачом.  — Мне кажется, мы можем придумать более приятное занятие.  — Безусловно. Но чем быстрее тебя выпишут, тем быстрее ты поедешь домой.  — Хорошо. Не могу дождаться, — Джейн подмигнул ей. В голову Терезы помимо воли полезли фантазии о том, что Джейн имел в виду, так многозначительно произнеся эту фразу. Она улыбнулась ему и на прощание слегка поцеловала в щеку. Однако Джейн повернул голову и, захватив её губы, сделал прощание более жарким и запоминающимся. Лисбон нашла в себе силы и отстранилась.  — Держи себя в руках! Тебе нужен покой, — сказав это, она поспешила выйти за дверь, пока ситуация окончательно не вышла из-под контроля. Закрыв дверь, она позволила себе счастливо улыбнуться и на несколько секунд ухнуть в глубину охвативших её эмоций. Но затем она натянула строгое выражение лица и отправилась на поиски доктора Кендала. И не заметила, как в другом конце коридора идёт её начальница, Мадлен Хайтауэр. *** Хайтауэр навещала Джейна ещё в первый день, как он попал в больницу, и, так как он очнулся, решила навестить еще раз. К Патрику Джейну у нее была слабость (как и почти у всех женщин, работающих в КБР), которую она, правда, по понятным причинам старалась не афишировать. Из чувства мелкой ревности она не позволила Лисбон слишком часто навещать его, пока он лежал в коме. Они и так проводят вместе слишком много времени.  — Привет, Патрик, — со сдержанной улыбкой поздоровалась Хайтауэр.  — Привет, Мадлен.  — Как ты себя чувствуешь?  — Как будто наконец выспался, — улыбнулся Джейн.  — Голова не болит?  — Мне дают обезболивающее.  — Скоро ты придёшь в норму.  — Да, не терпится выбраться отсюда и вернуться домой, к жене.  — К кому?  — К жене. Почему все так удивляются, когда я произношу это слово?  — Мы сейчас говорим про Анжелу?  — Что? Нет! Я, конечно, ударился головой, но не до такой же степени.  — Тогда о ком ты? Тут в душу Джейна закрались сомнения. Уже не в первый раз за эти полтора дня, но сейчас их уже было невозможно игнорировать.  — О Терезе, разумеется.  — Вы с агентом Лисбон поженились? — возмущенно спросила Хайтауэр. Как будто ей мало в отделе милующихся Ригсби и Ван Пелт. Так ещё их начальница тайком вышла замуж за своего консультанта! Какой-то клуб знакомств, а не отдел расследования тяжких преступлений!  — Уже давно, после смерти Кровавого Джона… — Джейна охватило предчувствие катастрофы.  — Смерти Кровавого Джона?! — Они и это от неё скрыли? Джейн с Хайтауэр несколько секунд потрясённо смотрели друг на друга. От счастливого безмятежного состояния Джейна не осталось и следа. Его пульс ускорился, на что мгновенно отреагировал своим пищанием прибор, измеряющий давление и пульс. В палату вбежала медсестра. Взглянув на бледное и потерянное лицо пациента, она обратилась к Хайтауэр:  — Извините, вам сейчас лучше уйти.  — Нет, мне нужно с ней поговорить, — запротестовал Джейн. — Мы не закончили!  — Извините, но вам нужно успокоиться. Мадлен бросила растерянный взгляд на Джейна и вышла из палаты. *** Лисбон вернулась через полтора часа. Она зашла к доктору Кендалу, намереваясь обсудить состояние Джейна. Особенно ее волновал вопрос о том, когда можно рассказать ему правду. Конечно, ложь пока что принесла ей массу приятных впечатлений, но нужно думать о последствиях. Кендал сказал, что во второй половине дня Джейна навестит психиатр, а до этого ему сделают МРТ. Имея на руках результаты томографии и заключением специалиста, можно будет точнее ответить на ее вопросы. Потом Лисбон забежала в кафетерий рядом с больницей и купила Джейну черничные маффины. Пока он выздоравливает, можно его побаловать. Неся в руках бумажный пакет, она вошла в палату. Взгляд, которым Джейн встретил её, был совсем не похож на тот ласковый влюблённый взгляд, которым он приветствовал её утром. Вместо радости и нежности сейчас его глаза были полны растерянности и печали.  — Джейн, что случилось? Лисбон поставила пакет на тумбочку и села на стул рядом с кроватью.  — Он не умер, да? — безжизненным голосом спросил Джейн.  — Нет. — Не было нужды уточнять, о ком он спрашивал.  — И мы не женаты?  — Нет, — Лисбон смущенно опустила глаза.  — Почему же ты ничего мне сказала? Не развеяла мои заблуждения? Интонация его голоса заставила Лисбон посмотреть ему в глаза.  — Это была рекомендация врача. Прости, что обманула тебя. Джейн невесело рассмеялся.  — Я же говорил, что экстрасенсов не существует. Посмотри, в какую я сел лужу. И ты, и Ригсби вели себя странно, но я позволил себя обмануть.  — Ты ударился головой. И до сих пор под действием обезболивающих. Неудивительно, что твоя наблюдательность притупилась.  — Нет, дело не в этом, — Джейн покачал головой. — Я просто хотел в это поверить. Что он мертв. Что я свободен. Что я…  — Что?  — Снова счастлив. Даже после твоего признания я не верю, что мои воспоминания — неправда. Я ясно помню наше первое свидание: я пригласил тебя в итальянский ресторан. Наш первый поцелуй. И первый… — Джейн замолчал и посмотрел на Лисбон. Та сидела уже вся пунцовая. — Этого всего не было?  — Нет. Но как ты догадался, что воспоминания ложные, если по-прежнему веришь в них?  — Ко мне приходила Хайтауэр. Надо было видеть ее лицо, когда я сказал, что хочу вернуться к жене. У Ригсби накануне было похожее. И ты тоже реагировала… сдержанно. Тогда я понял, что что-то не так. Стал перебирать воспоминания. И меня насторожило, что в них как-то все очень гладко. Не было суда, хотя я убил человека, у нас не было ссор, хотя я так люблю дразнить тебя. Так в жизни не бывает.  — Ты прав. Мне кажется, если бы мы встречались, я хотела бы пристрелить тебя пять раз на дню, — попыталась пошутить Тереза.  — Да, точно, — невесело улыбнулся Джейн. — Интересно, почему они возникли, эти воспоминания?  — Причуды воображения. Хоть ты и отрицаешь это, тебе, как и любому человеку, хочется быть счастливым и иметь в жизни что-то еще, кроме мести.  — Да, наверное. Лисбон?  — Да, Джейн.  — Не могла бы ты не приходить, пока я лежу в больнице? — видя ее вытянувшееся лицо, Джейн поспешил добавить: — Я не сержусь на тебя, ты соврала мне из лучших побуждений, но мне тяжело видеть тебя сейчас и понимать, что всё, что я помню о наших отношениях — неправда. Мне нужно прийти в себя, вспомнить о том, что я должен сделать, сосредоточиться, а когда я смотрю на тебя теперь… мне сложно это сделать. Джейн не упомянул их поцелуи. Не было необходимости. Кровавый Джон жив, вендетта не закончена, его долг перед семьёй не погашен, и их отношения вернутся на круги своя. Лисбон кивнула.  — Хорошо, Джейн, если тебе так будет легче… Джейн кивнул в ответ.  — Еще раз прости…  — Это ты меня прости. Я втянул тебя… во всё это. Уже второй раз за день Лисбон вышла из палаты Джейна в смятении. Но если в первый раз она изо всех сил старалась сдержать счастливую улыбку, то сейчас с трудом сдерживала слезы.