Еще одна история любви

Восемь волшебных дней пролетели слишком быстро. Соён и Чимин наслаждались обществом друг друга. К своему удивлению, а так же к удивлению Чимина, девушка схватывала на лету сложную хореографию и легко запоминала последовательность движений. Единственная проблемы была в том, что она не достаточно высоко могла поднять ногу или руку из-за слабой растяжки, но это мелочи и Чимин всегда терпеливо её поправлял. Соён вспомнила, как Чимин впервые коснулся рукой её руки, а потом, положив руки на тонкую талию, легко поднял девушку в поддержку, после чего он сразу же отпустил её, но девушка еще долго ощущала на коже его руки. Она была счастлива от того, что парень все время с ней улыбается. Но Чимин и в правду оказался очень строгим учителем, заставляя вновь и вновь прогонять танец. Несмотря на усталость и боль в мышцах, она даже не думала жаловаться. Они тренировались уже девятый день, через два дня закончатся каникулы и снова все вернется на круги своя. Тренировка прошла замечательно, и девушка получила от Чимина заслуженную похвалу. Они просто сидели на полу и рассказывали друг другу смешные истории из своей жизни, их дружный смех то и дело разлетался по залу. Увлеченные друг другом они не заметили, как в дверях появился Намджун. Он был очень злой, еще чуть-чуть и из его ушей повалил бы дым. Он в ярости сжимал кулаки и следил за тем, как Чимин смеялся идиотским шуткам девчонки. Никогда он не был таким в его компании и никогда он так не смеялся над его шутками. Он с ревностью поймал нежный взгляд, которым одарил Чимин девушкуи сделал шаг вперед. Они до сих пор не заметили постороннего и Соён, отвечая на очередную шутку, неосознанно, положила свою руку на руку Чимина. Это оказалась последней каплей для Намджуна. Издав громкий рев, он подбежал к ним, схватив девушку за волосы, с силой поднял и откинул к стене. Соён, сильно ударившись о стену плечом, съехала на пол и на мгновение потеряла сознание. Затем Намджун повернулся к Чимину и, завалив его на спину, оседлал его и стал лупить по лицу изо всех сил. Раньше Намджун никогда не бил его по лицу, но сейчас у него было дикое желание испортить это милое личико, которое никак не хотело ему улыбаться. Он бил и бил любимое лицо, и кто знает, чем бы это закончилось, если бы его не схватили несколько пар сильных рук. Брыкающегося и матерящегося Намджуна сняли с бездвижного тела Чимина и увели из зала. Чонгук нагнулся над другом и проверил пульс. Облегченно вздохнув, он увидел, как в зал вбежала кем-то вызванная медсестра. Осмотрев пострадавшего, она сказала, что раны не серьезные, и все же посоветовала обратиться в больницу на предмет сотрясения мозга. В это время очнувшийся Чимин заявил, что ни в какую больницу он не поедет. У него нет денег на оплату больничных счетов, а быть еще больше обязанным мучителю он не хотел. Чимин огляделся по сторонам и увидел, как Чонгук уводил Соён, которая постоянно озиралась в его сторону. Встретившись взглядами, она остановилась, а Чимин махнув рукой, показал, что она может идти. Он не хотел, чтобы девушка видела его в таком состоянии. Медсестра закончила обработку ран, налепила несколько пластырей и объяснила когда их нужно поменять. Еще раз посоветовав обратится в больницу она сказала, что обязана доложить об этом инциденте ректору университета. Ничего на это не ответив, Чимин осторожно встал на ноги. Слава Богу, голова не болела и не кружилась. Собрав вещи, он поплелся в свою комнату. Нет, не свою. Это была не его комната, а Намджуна. Но ему некуда было больше идти. А Намджун, скорее всего, сейчас заливался алкоголем. Но, войдя в комнату, Чимин вздрогнул, увидев спокойно сидящего мучителя в кресле. Как будто ничего не произошло. Он сидел в кресле, широко расставив ноги и соединив пальцы рук с разбитыми костяшками в замок, спокойно смотрел на вошедшего. Намджун разглядывал распухшее лицо, с несколькими ссадинами и разбитой скулой, на которой красовалось несколько пластырей. Также синяком заплывал правый глаз. И любимые губы были сильно разбиты. Те самые губы, которые улыбались этой безмозглой курице. Намджун почувствовал, как опять начал закипать при этой мысли, но потом снова стал разглядывать плоды своих рук и злость ушла. Чимин не получив никакой реакции на свое появление прошел в комнату, выпил стакан воды, снял лишнюю одежду и лег в кровать. Забывшись тяжелым сном, Чимин проспал всю ночь, а Намджун так и просидел в кресле, ловя стоны и вздохи, которые во сне издавал Чимин. Утром он встал с кресла, расправив затекшие конечности, и пошел в туалет. Промыв руки от запекшейся крови он обработал ссадины и отправился на поиски еды. Позавтракав, он набрал еды для Чимина и отнес его в комнату. Поставив тарелку с едой на столик, рядом с кроватью, Намджун сел обратно в кресло и снова стал смотреть на Чимина и размышлять, как он докатился до такой жизни. Примерно через час Чимин беспокойно заерзал, а затем кряхтя и чертыхаясь, сел в кровати. Увидев, что Намджун также и сидит в кресле, Чимин сдержал стоны и направился в туалет. Не глядя в зеркало, дабы еще сильнее не расстраиваться, он сделал свои дела, а затем аккуратно ополоснул лицо холодной водой. Вернувшись в комнату, он выпил два стакана воды и снова лег в кровать. Он видел тарелку с едой, но ему было сложно пить воду разбитыми губами, а жевать даже не хотелось. Он отвернулся от тарелки и укрылся с головой одеялом. Так и прошла суббота. Парни молчали, изредка выходили в туалет и снова возвращались каждый на свое место. К счастью для Чимина, он забывался тяжелым сном. В воскресное утро, Чимин встав с кровати, снова направился в туалет. Чувствовал он себя уже лучше. Вспомнив наставления медсестры, он достал пластыри и необходимые для обработки ран антисептики и отодрал старые пластыри. Чимин стал обрабатывать одну рану за другой. С досадой подумал, что могут остаться шрамы. Он увидел отражение Намджуна в зеркале, когда лепил новые пластыри на самую глубокую рану на скуле. Закончив это занятие, он убрал все обратно в аптечку и прошел в комнату мимо Намджуна. Сев на край кровати он мысленно умолял Намджуна выйти из комнаты и оставить его хотя бы ненадолго одного. Но Намджун наоборот прополз через кровать на коленях к Чимину и, обхватив его со спины за шею, положил голову на его плечо. «Прости» — услышал Чимин. Намджун никогда перед ним не извинялся, ни разу. Чимин каждый раз ждал этого простого слова, но не получал его. Да, Намджун задаривал его дорогими подарками, был нежным и выполнял почти все его желания, но никогда не извинялся. Это был первый раз, но Чимин не почувствовал от этого радости. Ему надоела такая жизнь. Ему вдруг очень сильно захотелось поговорить с мамой, услышать ее голос и узнать, что у нее все в порядке. Чимин вспомнил с досадой, что звонил ей последний раз чуть больше двух месяцев назад, и ему стало стыдно. Чимин пошевелился и Намджун моментально выпустил его из объятий. Он снова лег на спину, вытянувшись во весь рост и сложил руки на животе. А Намджун пристроился рядом с ним, положив свои разодранные руки на его, а голову на плечо Чимину, уткнувшись носом и губами ему в шею — в таком положении он мог видеть разбитое лицо. Чимина нисколько это не смутило, главное, что не лез с разговорами. Он подумал о Соён, и решил вечером попросить Чонгука узнать о ее состоянии. Оба забылись тревожным сном и проспали до вечера. Вечером Намджун проснулся первый и, поцеловав спящего Чимина в щеку, вышел из комнаты. В кресле он увидел Чонгука, который активно с кем-то переписывался в чате. Намджун плюхнулся рядом с ним на диван и едко заметил, что потерял где-то свои солнцезащитные очки, а то слепит его сияние Чонгука. Тот лишь еще шире улыбнулся ему, на что Намджун скривившись, спросил о причине счастья. — Завтра узнаешь, — хмыкнул Чонгук. Ну, завтра так завтра, и Намджун отправился в столовую. Через пару минут из комнаты осторожно выглянул Чимин и, заметив Чонгука, подошел к нему. Чонгук с беспокойством оглядел его и спросил как он. Сказав, что нормально, Чимин прямо глядя в глаза Чонгуку, попросил узнать его о самочувствии Соён. Тот удивившись такой храбрости сказал, что с ней все в порядке. Тогда Чимин попросил его телефон, чтобы позвонить маме, так как свой он видимо оставил в спортзале. Возвращаясь обратно в комнату, он по пути набирал номер, который знал на память, но в последнее время так редко использовал, и стал слушать гудки. Долго трубку никто не брал, и когда Чимин уже хотел сбросить вызов, на том конце ответил незнакомый голос. Он попросил позвать маму, а ему ответили… Он не мог поверить тому, что ему сказали. Он попросил повторить. Его мама умерла два месяца назад. Чимин стоял, как громом пораженный. Он вспомнил прошлое лето, когда гостил дома у мамы, вспомнил последний с ней телефонный разговор, а потом вспомнил, как не звонил ей все это время. Хотя нет, он хотел, но Намджун ему не давал. Каждый раз он находил какие-то отговорки, чтобы не дать ему позвонить. Значит, он знал! — озарило Чимина. Он знал, что если бы Чимин узнал о смерти мамы, то он сразу бы ушел, убежал от него, поэтому и не сказал. А он знал это и продолжал превращать его жизнь в ад. Чимин стоял посреди комнаты и оплакивал свою маму и свою ужасную жизнь. Таким его и застал Намджун. Чимин вытер слезы и прошипел: — Ты знал? Ты ведь знал это? — Что именно? — спокойно спросил он, зная наперед ответ. — Что мама моя умерла! — взвизгнул Чимин. Намджун вздрогнул, но виду не подал, даже ухмыльнулся. — Ну, умерла и что? Ты думаешь, ты теперь свободен? — Ты сволочь! Чудовище! Я ненавижу тебя! Я больше ни минуты не останусь с тобой! Я не намерен больше терпеть твои издевательства! — Чимин еще много кричал в том же духе и часто повторял, что уйдет от него, Намджун не выдержал этого и схватив парня за шею сильно припечатал того к стене и прошипел в его разбитые губы: — Если ты считаешь, что можешь так легко уйти от меня, то ты сильно ошибаешься. Я никогда тебя не отпущу, будешь вечно моей игрушкой, нравится тебе это или нет! Чимин схватился обеими руками за руку, которая железной хваткой сдавила его шею и, собрав всю свою ненависть, что копилась это время в его душе, посмотрел на мучителя. Намджун, как будто обжегшись этим взглядом, отпустил несчастное тело и выбежал из комнаты. Откашливаясь и постепенно приходя в себя, Чимин вдруг подумал: А знал ли Чонгук о смерти мамы? Ведь если знал и молчал, то он тоже являлся сообщником хёна. Хотя, какой сообщник, ведь он его брат и всегда одобряет все его поступки. Чимину хотелось верить, что у него есть хотя бы один друг в этом жестоком мире. Решив собрать все плохие новости за один день, он отправился на поиски Чонгука. Тот был у себя в комнате и что-то делал в ноутбуке, но увидев Чимина, закрыл его. Чонгук в шоке выпучил глаза, разглядывая взъерошенного парня со свежими синяками на шее, и думал, что его хён в конец сошел с ума. — Ты знал, что моя мама умерла два месяца назад? — жалобно спросил Чимин, не отрывая взгляда от его лица. Он увидел, как и без того широко открытые глаза еще больше расширились, а с лица сбежала краска. — Нет, — прошептал Чонгук, — я ничего не знал об этом. У Чимина подкосились ноги и он рухнул на колени. Он снова заревел, нисколечко не стесняясь, ведь он испытал огромное облегчение от того, что хотя бы один человек его не предавал. Чонгук опустился на колени рядом с Чимином и обнял его, утешая и укачивая. Мысли его вертелись в бешеной карусели. Чонгук почувствовал как чужие руки обняли его в ответ и стиснув его еще сильнее, стал шептать ему на ухо: — Прости меня, Чимин-и! Прости, пожалуйста! Прости, что плохо оберегал тебя и позволял хёну издеваться над тобой. Это я виноват! Я всегда звонил твоей маме и интересовался как у нее дела, но потом хён сказал, что сам будет ей звонить и я перестал это делать. Прости, пожалуйста! Прости, меня… Чимин, я обещаю тебе, что избавлю тебя от Намджуна. Обещаю тебе это. Я уже все придумал, завтра все начнется. Только потерпи еще немножко, пожалуйста, потерпи. Чонгук много еще чего говорил, укачивая Чимина, а он слушал и верил ему. Спустя какое-то время они, смущаясь, отстранились друг от друга, и Чимин прошептал «Спасибо». Чонгук проводил Чимина в его комнату и, вернувшись к себе, набрал sms Соён. «Как ты?». Моментально пришел ответ: «Нормально. Как Чимин?». «Могло быть и лучше. Завтра все начинается. Не пытайся встретиться с Ч. Я сам организую вам встречу». «Поняла». Чонгук отложил телефон и задумался. Да, недооценил он шестерок Намджуна. Перед их отъездом он припугнул их, но видно, не сильно. Надо будет проучить стукача, он испортил весь его план, накалив и без того ужасную обстановку. Чонгук вспомнил свои наблюдения за Намджуном — чем дальше они уезжали от Чимина, тем веселее становился Намджун. А дома, после встречи с родителями и шумного застолья Чонгук и вовсе увидел прежнего веселого и заводного друга. Каникулы пролетели быстро и ребята с грустью думали о возвращении. Но вот Намджуну кто-то позвонил и он, изменившись в лице, моментально сорвался с места. Чонгук понял, что парочка попалась, побежал следом за хёном, но его уже и след простыл. Он летел за ним вдогонку, но Намджуна видимо подгоняло бешенство, и он сильно от него отстал. Да, надо все-таки проучить стукача. С этими мыслями Чонгук лег спать.