У Синего озера

Да, Джувии снились кошмары. Во сне она снова видела своего отца. Его тень вновь падала на неё и эти отвратительные для любого ребенка, в такой ситуации, слова: «Ты такая невинная. И такая красивая» У Джувии с души воротило от гадкости этих воспоминаний, а посреди ночи ей все-таки пришлось сбегать в уборную, так сильно ее рвало. Джу умылась, тяжело оперлась руками на раковину и задумалась. Девушка, честно говоря, не совсем понимала, почему именно это до сих пор так ее мучает. В том то и смысл. Ведь, насилие так и не было совершенно. Но воспоминания, порой, не давали покоя. Она не могла больше нормально смотреть на мужчин. Потому и решила учится на психолога, а потом и на психотерапевта, чтобы разобраться в себе, разобраться разобралась, а вот исправить мало что получилось. Она чувствовала, что ей нужен мужчина спокойный и нормальный, такой, чтобы она была уверена, что он не полезет насиловать их детей. Такой мужчина, ради которого бы она смогла забыть детские страхи. Пока же ей встречались лишь те, в ком она сомневалась. Эрза говорила с ней об этом, она смогла рассказать обо всем только ей. Аловолосая не стала жалеть её, в чем-то убеждать, ведь девушка и так в курсе всего, что происходит с ней. Эрза лишь тяжело вздохнула и сказала ей о её гипнотических глазах. Но, постаралась заверить её, что в том, что произошло, вины Джувии нет. К счастью, с ней так и не произошло насилие, но Джувия работала с этими детьми. И все больше, по мере работы, она стала испытывать отвращение к людям. В её работе главное, как и у учителей, как у врачей, не перегореть, иначе, толку будет мало. После случая работы с тремя девочками, которых насиловал отец, отвращение было так сильно, что девушка год работала в университете, просто читала лекции. У Джувии не было комплекса, она не испытывала нелюбовь к себе, напротив, она знала, что очень красива, но поверить мужчинам было сложно. Решив, что стоит попить горячего шоколада со сгущенкой и подышать свежим воздухом, девушка отправилась на кухню. Кухонное окно выходило на крылечко, там кто-то маячил, хоть она и говорила клиентам, что, если будет надо, она и ночью выслушает любого, но, еще никто не пользовался этим предложением, поэтому, завидев тень за окном, девушка перепугалась не на шутку. Тихонько вооружившись тяжёлой сковородой, Джувия на цыпочках прокралась к двери. Дверь даже не скрипнула, когда она её приотворила. Поздний гость, что-то бурча себе под нос, ходил туда-сюда по крылечку. Что-то странное было в его походке, но со сна Джувия не могла разобрать что именно. Подул ветер и девушка почувствовала свежий аромат кедра и мяты. Аромат не был природного, скорее, парфюмерного происхождения. Прищурившись, готовая в любой момент закричать, она вгляделась в странноватую походку. Немного хромающая, словно припадающая на левую ногу. Человек с протезом? Грей Фуллбастер! Клиент, который случаем повинен в её кошмарах. - Грей-сама! Мужчина чуть не свалился с крыльца, неудобно встав на протезированную ногу. На счастье, он был недалеко от Джувии и она поймала его за руку. - Господи, вы умудрились застать меня врасплох! – обалдело гаркнул мужчина. - А вы меня напугали! – воскликнула Джувия. – Я все-таки на окраине живу. Да еще и совсем одна. Я часто тут шугаюсь шорохов, а вы на крыльце бродите. Вы хоть представляете, как страшно жить в глубине леса. - Ну, так и не живите, раз страшно. Живите у брата с невесткой. Их сын был бы вам рад. - Грей-сама, они вообще-то супружеская пара, - покивала Джувия мужчине. - Не хотела бы я смущать их своим присутствием. А так только они и сын. А вам не спится? Девушка потянулась к выключателю внутри дома. Тот щелкнув, осветил взъерошенного Грея. Парень зажмурился от неожиданности, и взмахнул руками, только сейчас Джу поняла, что до сих пор держит его руку. - О, простите,- отпустила она. - Не извиняйтесь, - хрипловато проговорил мужчина, рассматривая девушку. Свет, падая со спины, красиво подсвечивал фигуру девушки. Джувии невероятно шла длинною в пол полупрозрачная голубая ночнушка. Джувия не сразу обратила внимание на то, что разглядывает мужчина. Замерла, когда поняла, что он рассматривает её выступающие под тонкой тканью съежившие соски. - Грей-сама, вы заходите, - смущенно пролепетала Джувия. – Я пока пойду оденусь. - Может не стоит? – ухмыльнулся, в догонку раскрасневшимся плечам и шее девушки, Грей. Думая о том, как замечательно покраснела Джувия, мужчина зашел в дом. Небольшая кухонька студией с гостиной. За синим диваном виднелась полуоткрытая дверь её комнаты. Было чистенько и очень уютно, заметно, что Джувия любит свой домик. Все в сине-голубых тонах, но не смотря на это комната не выглядела холодной. Был даже небольшой камин. Грей не хотел в наглую вторгаться в дом, поэтому присел у стойки в кухонной части. Ему понравилось здесь гораздо больше, чем даже в собственной квартире. Все было чисто и аккуратно. Здесь и там лежали вязанные крючком салфетки и вышитые скатерти. Рассматривая гостиную часть, он приметил на столике швейную машинку и корзинку с пряжей. Грей приятно поразился, ведь вышивка и вязание было замечательное, даже ему было это понятно. Грею все больше и больше нравилась женщина с синими волосами. Джувия, справившись с волнением, надела длинную наглухо закрытую футболку с длинными рукавами поверх шелковой ночнушки. У неё была такая особенность. На ноги пусть смотрят сколько душе угодно, но грудь, плечи и руки никому не хотелось показывать. Точнее, кому-то одному. Выйдя в кухню, девушка замерла, взъерошенный и заспанный Грей выглядел совсем по-домашнему, учитывая, что на нем были пижамные штаны, а вот белую хлопковую футболку он куда-то уже успел деть. Джувия, не замеченная еще Греем, засмотрелась на его торс. Красивый накаченный мужчина, с замысловатым плетением тату-рукавом, с еще одним своеобразным на правой грудной мышце, со шрамами то тут, то там, раскиданными по торсу, правый бок был явно сожжен, левый будто чем-то проткнут когда-то, некоторые были еще розоватые, а вот другие уже совсем старые. Джувия не чувствовала жалость, она чувствовала лишь интерес к каждому шраму и каждому тату, у каждой этой яркой черточки была своя история. А еще она почувствовала то, что её немного испугало, она поняла, что хочет потрогать кончиками пальцев каждую памятную рану Грея. Последний же, повернувшись и осознав, что опять где-то посеял футболку, ожидал многое увидеть в её взгляде, но там был только интерес и что-то еще неуловимое. Но это ему понравилось, ведь промелькнув в её взгляде, девушка стушевалась и залилась краской. - Грей-сама, вы где футболку оставили? - спросила Джувия, внимательно оглядываясь. Она нашла футболку у порога на синем ковре, подняла и, встряхнув, протянула Грею. Грей встретил её благодарным взглядом. У него на губах витал призрак улыбки. - Грей-сама, хотите какао со сгущенкой? Мне помогает от плохих снов, - предложила Джувия, нежно улыбнувшись. Мужчина кивнул, завороженно присматриваясь к её лицу. Эта нежная улыбка полностью изменила её лицо. Спокойное оно без очков, которые прикрывали удивительный тигриный разрез глаз и глубочайшую синеву радужки, благодаря излишне порочным губам, выглядело слишком похотливым. Но стоило девушки улыбнуться и эти греховные черты пропадали. Джувия становилась прямо агнцем божьим. - А вы правильно делаете, что скрываете глаза за оправой, - задумчиво протянул Грей. Девушка, вздрогнув, просыпала сахар мимо веселой голубенькой кастрюльки. Она посмотрела на него со страхом в глазах. И вид её лица стал еще более порочным. Грей и не знал, если бы он столько не испытал в своей жизни, если бы она не начала нравится ему по-настоящему, как бы он поступил. Если бы он был садистом, чтобы он сделал, чтобы чаще наслаждаться этим выражением лица? Может, правильно, что девушка была столь осторожной в общении с мужчинами. - Вы слишком красивы, правда? – любуясь её красотой, тихо проговорил Грей. – Глядя на вас, понимаешь весь смысл выражения – неземная красота. - Спасибо, мне приятно, - отвела глаза Джувия, она уже ругала себя за то, что не стала надевать очки. На какое-то время оба замолчали, Грей сонно наблюдал, как девушка помешивает горячий шоколад на плите, было заметно, что её это успокаивает, успокаивало и его. Молчание не тяготило, оба с удивлением осознали, что им комфортно молчать рядом с друг другом. - Что привело вас сюда, Грей-сама? - подняла синие глаза Джувия. - То же, что не дает спать вам. Кошмары. Эрза сказала, что брошенная мною вскользь фраза, будет мешать вам спать. Простите, я, как никто, понимаю, насколько мучительны, бывают сновидения. - Ничего страшного, Грей-сама. Вы же в этом не виноваты. Вы беспокоились, - улыбнулась светло Джувия. - Но на деле, беспокойство - моя работа. Девушка закончила приготовление напитка и, поставив протянутые Греем чашки на поднос, начала разливать дымящийся ароматный какао. - Давайте, сядем на диван, - кивнула в сторону маленького диванчика Джувия. Грей аккуратно разместил поднос на журнальном столике, сев на оттоманку, парень обалдело провалился в подушки. Джувия ласково улыбнулась его неловкости и села не в кресло, стоящее напротив, как он ожидал, а рядом с ним. Это его несколько удивило. - Мы можем в эту странную ночь быть искренними? – спросил, внезапно став серьезным, Грей. - Почему бы и нет, - тяжело улыбнувшись, согласилась психолог. - Вы хотите просто побыть знакомыми, а не клиентом и психологом? - Вы поняли меня правильно. Познакомимся? – Грей, улыбаясь, протянул ей руку для рукопожатия.- Привет, я Грей. А ты? - Моё имя Джувия, Грей-сама, - нашлась удивленная девушка. - Ты думаешь, я заслуживаю «-сама»? - кокетливо спросил Грей. - Да, Грей-сама. Джувия думает, что Грей-сама вам идеально подходит. - Ты всегда говоришь о себе в третьем лице? - удивился мужчина. - Да, Джувия так с детства привыкла, было очень сложно переучиться, - покраснела Джувия. – Мне так больше нравилось. Поэтому Джувия и сейчас довольно часто говорит так. Считайте, что, если при вас я говорю, как прежде, то, вы мой друг. - Было бы приятно, - начал с ухмылкой Грей. – Быть не только другом. Девушка покраснела на такой явный намек. Сейчас, она почувствовала, что он совсем не шутит. Это было на удивление приятно, что Джувию несколько поразило. - Джувия не путает личную жизнь и работу. - Ну, так мы и не на работе, а в домашней обстановке, пьем горячее какао. - заулыбался Грей. - Грей-сама…- вздохнула восхищенная его упорством девушка. - Джувия, - позвал Грей, внезапно став серьезным. – Кто он? - Кто, кто он? – обалдела девушка, удивившись столь резкой перемене настроения Грея. - Тот, кто…- черноволосый не знал, как спросить, но чувствовал, что ему почему-то очень важно это знать. – Я не знаю, как объяснить, но… мне важно, нужно... Кто был этим козлом… Джувия горько посмотрела ему прямо в глаза. Взвешав все за и против, она решила не отнекиваться. Все-таки, у неё в работе преобладает доверие с клиентами, иначе Грей ей не откроется, и она не сможет ему помочь. - Как вы поняли? - Просто… фраза, что я обронил. И реакция на неё. А еще Эрза кинула намек. Я её манеру давно знаю, научился разгадывать за годы совместной службы. Да, и я не первый день живу. Джувия? - Джувия… мой отец. Моя мама умерла в родах, младшего брата тоже не удалось спасти, и в какой-то момент… отец, видимо, решил сделать своей женой меня. Но думаю, он выжидал чего-то. Быть может, все это время он уговаривал сам себя. Джувия училась в четвертом классе, когда умерла мама. Его отношение ко мне с той поры было немного странным, я не понимала, почему это меня беспокоит, но было какое-то ощущения неправильности его действий и взглядов. Когда Джувия училась в средней школе, его настроения стали выглядеть совсем по другому и эти его фразы: «Моя девочка такая невинная, моя девочка такая красивая» они ставили меня в ступор. Ведь в самих словах ничего плохого не было, но то, как он их произносил. Я будто чувствовала и начала заниматься в додзё, - девушка говорила бесцветно, отстраняясь, нехотя переживать это заново. – А потом… был мальчик, он ухаживал за мной, Джувия его даже поцеловала, когда он проводил меня до дома. Отец это видел. В тот вечер было очень страшно. Он пытался напугать меня ножом. Но я смогла сбежать, правда, в той борьбе, он забыл нож у меня между ребер, когда изнасилование не удалось, он, видимо, решил, сделать так, чтобы я замолчала. С тех пор меня воспитывал мамин брат. Отец Жерара. Мы всегда были близки с ним, но в ту пору, брат меня спас от самой себя. Грею было не по себе, ему хотелось коснуться её волос, или обнять, но он чувствовал, что еще рано. Что это будет неправильно сейчас. Что не сможет справится, если она его оттолкнет. - И ты… ты уже не смогла оправится? Я говорю… ну, о близости с мужчиной, - спросил Грей, хриплым, сводящим с ума от горечи голосом, у него сохранялось такая стойкая уверенность в правоте, но ему важно было знать это. - Да, Грей-сама, - весело, придя в себя, но отчаянно краснея при этом, ответила Джувия. – О моей личной жизни говорить не приходится, потому что её нет. Это, конечно, очень удобно, но на осмотре у гинеколога, ловить на себе ошарашенный взгляд очень забавно. Все-таки мне двадцать семь. - А дети? Семья, - Грей пытался остановить себя, не вытягивать из неё ответов. – Ты боишься, да? Что отец твоих детей может поступить так же? - Немного, - прошептала, пряча глаза, Джувия. – Вдруг наша дочь будет похожа на меня. С таким же взглядом… - Если наша дочь будет похожа на тебя, - попытался пошутить Грей. – Я буду бить морду всякому, кто посмотрит на неё не так как надо. Джувия ошарашенно посмотрела на него. Потом да неё дошло, как двусмысленно прозвучала её фраза. Женщина рассмеялась. - Хорошо, Грей-сама, тогда я спокойна. Грей поддержал ее задорным смехом. Ему нравилось так сидеть, не хотелось уходить вовсе. Джувия смеялась заливисто, немного истерически сейчас, и из-за её смеха хотелось смеяться дальше. Они, улыбаясь друг другу, молча пили горячий шоколад. Джувии не хотелось говорить, ей хотелось послушать его. Но Грей пока не мог рассказать что-то, она понимала это. А еще она понимала, что ей по душе его улыбка. Теплая улыбка весьма своеобразно сочеталась с холодными и немного колючими глазами. Но у Джувии создавалось впечатление, что это не совсем холодность, скорее глубокая грусть и печаль человека, который видел в жизни слишком многое. Им двоим было странно ощущать это спокойствие от присутствия друг друга. Внезапно раздался страшный крик, разрушивший тишину и покой этой теплой бархатисто-черной ночи.