Плюшевая игрушка

За окном уже стояла глубокая ночь. Шерлок сидел в своём кресле, мирно потягивал терпкий чай с бергамотом, чтобы взбодриться. Возможно, его сон мог бы разогнать крепкий кофе, но Джон выскреб с утра его остатки и допил. Ах..Джон…Это имя так и вертится на кончике языка Холмса, занимает особое место в его разуме и мыслях…особое место в сердце. В руках у Шерлока был плюшевый медведь, довольно, старый и потрепанный, но глазу сыщика с Бейкер стрит было известно больше о нём. Медведь старый, но сохранился неплохо; ему не менее 25-30 лет; хозяин этого медведя очень заботится о своей игрушке: подшивает, где порвётся, глаза переклеены уже на третий раз, а заплаты на обоих боках коричневой плюшевой шкурки свидетельствует о том, что, несмотря на то, что игрушка старая, она дорога своему хозяину. Медведь хранит в себе запах своего властелина. Это терпкий, «мужской» запах, смешанный с запахом дешёвого шампуня и одеколона. Холмс раз за разом вдыхал в себя этот запах. -Ты чего, ещё не ложился? Сейчас ведь, о, Боже, без четверти шесть утра! Все нормальные люди в это время спят или же просыпаются на работу. -Ты же знаешь, Джон, я не все. Перед Шерлоком стоял сонный военный врач. Его рубашка для сна предательски сползла с одного плеча, и перед сыщиком предстало молочного цвета кожа. «Ах, как же хочется залезть под эту рубашку, оставить красный след на этом белоснежном участке кожи и спускаться всё ниже и ниже, пока не...» Мысли Шерлока уносили его далеко вдаль, но далеко погрузиться в них сыщик не успел, ведь его мысли были прерваны Джоном: -Шерлок! Пора уже ложиться, а то твои полуночные хождения разбудят не только меня. Это что? Мой медведь? Я искал его уже пару дней! Джон подошёл ближе к Шерлоку, так что Холмс без труда мог разглядеть уставшее лицо его напарника. Светло – карие глаза были слегка прикрыты, защищаясь от яркого цвета пламени, вырывающегося из камина. Боже… Эти глаза сводили его с ума. Как можно смотреть в них и не тонуть… Как же хочется зарыться в эти светло – каштановые волосы, гладить их, блуждать пальцами, а потом притянуть к себе и впиться в эти сладкие и манящие губы… Да, Джон не был гением, но и глупцом его назвать нельзя. Он единственный, кто принял Шерлока таким, какой он есть, единственный, кто готов не просто терпеть его, а даже быть с ним рядом всегда и везде, помогать в делах и отвлекать от кошмарных мыслей. «Нужно возвращаться к реальности! Соберись же!». -Ах, да. Я нашёл его за подушкой на кресле. Хотел сразу отдать, но ты уже лёг спать, а мне не хотелось тебя будить. Шерлок протянул медведя Джону. -И почему ты так возишься с этой игрушкой? Её уже давно пора выбросить на свалку. Он старый, и играть им уже никто не станет. -Видишь ли, не всегда то, что уже старое и, казалось бы, ненужное является таковым. Вот взять меня, например, мне уже не двадцать лет, я одинок и, кажется, никому не нужен, но среди всех найдётся тот, который нуждается во мне. Так и с медведем. Тебе он кажется старой игрушкой, а мне он дорог. -Дороже, чем я? -Не говори глупостей. Да, медведь – важный кусочек моего прошлого, но ведь ты – моё настоящее. Он был мне другом тогда, а ты мой друг сегодня. Да и сравнивать игрушку с человеком всё же не стоит. -Но, если настанет момент, когда я стану тебе не нужен… Буду ли я дорог тебе тогда? -Шерлок, ты дорог мне всегда. А теперь сворачивай своё чаепитие и иди спать. Если завтра подвернётся дело, как Великий Шерлок Холмс справится с ним, если он будет засыпать на каждом шагу? Шерлок повиновался приказу Джона. Он отнёс на кухню чашку и поставил в раковину, чтобы не шуметь лишний раз водой. Лучше вымыть её утром. Но миссис Хадсон вряд ли понравится грязная посуда в раковине… -Позволь задать тебе последний вопрос, Джон -Да, конечно -Ты когда-нибудь хотел поцеловать кого-нибудь во время разговора, но не мог? Джон опустил глаза вниз, немного подумал и ответил: -Да, со мной это происходит, довольно, часто…