Я запомню тебя наизусть

POV Railin Прекрасное чувство свободы и легкости, наполнявшие меня изнутри, делало это место еще более романтичным. Сидеть здесь в прибрежном кафе на открытом воздухе с видом на пирс. То, что нас очень релаксирует. Теплый и невероятно легкий бриз проходил через открытое пространство заведения и обволакивал меня, приятно щекоча кожу и обдувая распущенные волосы. Приближался конец рабочего дня. Люди освобождались от рутин и забот, прогуливаясь по берегу океана и также наслаждаясь вечером в этом же кафе. Народу было немного. Чувствовалась расслабленность и непринужденная обстановка людей, и как они смеются и беседуют, делясь новостями закончившегося дня. Солнце лениво опускалось за горизонт, а его лучи постепенно теряли свое тепло, но никак не становилось прохладно от этого явления. Закат был долгим, а все цвета, которыми разукрасился горизонт, были в тысячах оттенках от желтого до красного. Прищуривающийся от заката карий взгляд, что напротив меня, просто был рядом со мной, расслабленно улыбаясь. Том... Та улыбка, которую до сих пор люблю и не забуду. Тот взгляд, которому я до сих пор не могу противостоять. Интересно порой, о чем он думает, что чувствует, что ему нравится во мне, а что нет, чему он не может противостоять, чем ловко могу воспользоваться я, как и он своими шоколадными глазами. Я не могу разгадать его полностью и понять. Он, как сверхсложный уровень пазла, для меня, состоящий из миллионов мозаиков, и я собираю эту головоломку только-только по маленьким отрывкам его картинки, которую он мне задал собрать в одну. Это очень сложно и одновременно приятно, дорогой. Приятно узнавать о тебе и тебя из множества фрагментов, которые мне все-таки под силу, и ты помогаешь мне в этом, кидая подсказки. Чувствуешь ли ты то же самое, находясь рядом со мной? Я так хочу побывать в твоих мыслях, что у тебя в голове, когда ты рядом со мной. Это и есть тот сладкий запрещенный плод, что жаждет каждый человек в том числе и я? Конечно, индивидуально для каждого человека, милый. Пожалуй, это и есть моя страсть к этому. Так не хочется отпускать твою руку. И никогда не отпускать прежде. Хочу быть рядом с тобой, всегда и везде. Я с тобой улыбаюсь чаще, чем с другими, поверь мне, милый. Хоть мы и ссоримся порой из-за пустяков, выдуманных нами и отдаляющие нас, не могу я отпустить тебя. Чувствуешь ли ты то же самое, находясь рядом со мной? Сейчас держу твою руку и смотрю на большую волну. Мне так сейчас спокойно. Так спокойно на душе, как будто ты сейчас спокойно, тихо спишь рядом со мной. В одном сантиметре от меня, уснул и все, а я наблюдаю за тобой. Сразу же, как по моему тайному желанию, зазвучала медленная и мелодичная музыка. Я улыбаюсь. Когда ты перебираешь мои пальцы, и я чувствую бархат твоей кожи. Да, именно. Даже если она и кажется потертой от игры на гитаре или перебирания микшерного пульта в студии, я чувствую этот бархат. Я улыбаюсь и, когда ты запускаешь пальцы в мои волосы, перебираешь их, вдыхая запах. Улыбаюсь, когда слышу твой смех: радостный и неукротимый. Тогда у тебя появляются морщинки возле глаз и ямочки на щеках, наверное, они от постоянного смеха. Потому что ты не грустишь. Я улыбаюсь, когда ты обнимаешь меня: невесомо и приятно, рисуя пальцами невидимые круги на моей коже. Чувствовать твое тепло – до боли необходимое – и все ближе прижимать, чтобы не осталось и миллиметра, разделяющего нас. А потом еще долго-долго лежать в твоих объятиях, наслаждаясь такой желанной теплотой. Я наслаждаюсь, когда ты целуешь мои губы: страстно и без остановок. Чувствую твою отдачу, когда впиваешься в них безудержно и в легких кончается воздух. И мы просто задыхаемся от нехватки друг друга, улыбаясь. Я расслабляюсь, когда просто с тобою рядом. Когда чувствую твою близость каждый миг, пока есть этот шанс, и я ловлю эти моменты счастья, которые ты даришь. Я чувствую свою защищенность, словно за стеной, как бы банально не звучало, но это так, родной. Я кайфую твоим запахом – до боли родным. Чувствуешь ли ты то же самое, находясь рядом со мной? Приятный тёплый ветер трепал ветви пальм и бушевал волны океана где-то там вдали. Неугомонные крики чаек и детей сливаются в одно, но это не мешает этой приятной атмосфере вокруг. Прошло, наверное, столько времени в моих раздумиях, что я не замечала, что происходит вокруг меня. Я видела только одного. А больше никого и не надо. — Знаешь, — осторожно начал Том, смотря глубоко на меня, — Сейчас прошло столько минут, пока ты сидела напротив меня и задумалась, глядя на пирс или берег, но, когда ты обращала свой взгляд на меня, я тут же замолкал. Я знаю, что ты глубоко задумываешься, роясь у себя в голове в поисках каких-то ответов. И не отрицай, дорогая моя, — хитрый взгляд на мгновение, — И я тебя даже не отвлекал и не звал, потому что я знал это. Знал, что мои пустяки были вообще не причем. — Что ты хочешь этим сказать, Том? — спросила я, переплетая наши пальцы. — В принципе ничего особенного, Рей, если честно. Я... Я не могу понять, как ты это делаешь? Так вдумываешься и анализируешь все в голове, пытаясь понять, словно целую галактику. Не обижайся, конечно, — парень крепче ухватил ладони, засмеявшись, — но у меня просто такая ассоциация с тобой. Это ни в коем случае меня не раздражает и не злит, нет. Напротив, это одно из твоих качеств, что мне безумно нравится, правда. Не знаю. Не такой, как у всех принято, свой взгляд на мир, на окружающих людей и на себя, скорее всего. Я не знаю сново. Я запутался, — улыбнулся Том, — Мне порой кажется, что вот-вот и ты уже будешь читать мои мысли, чего я очень боюсь. Честно? Я не встречал еще таких людей, что могут настолько уйти в себя, задумавшись серьезно, словно уходят в астрал и оставляют тело. — Ты преувеличиваешь. — Как раз таки нет, Рей. Я бы не стал об этом говорить не смеясь и не подстебывая. Ты где-то услышала мой стеб или шутку за это время? — я медленно покачала головой в стороны, вспоминая, что Том, действительно, не съязвил, — Вот видишь. Возможно, что и были такие люди на моем пути, нет я уверен, что были, но они не доходят до тебя, — я застеснялась, смотря на татуированные пальцы, что поглаживают мою ладонь, — Я все гляжу на тебя и пытаюсь как-то не быть дурачком возле тебя, — мы засмеялись, — Я старался тоже обдумывать свою жизнь, но... честно. У меня ни хрена не получается, Рейлин. В мои мысли заходят совсем никак не связанные со мной вопросы. А если и получается, то на одну секунду, пожалуй. И я бросаю это дело к чертям, — Том опустил глаза на наши руки. — Как ты думаешь? Я таки останусь раздолбаем, который не задумывается о... — Томас, ты что такое говоришь? Какой еще к черту раздолбай? Хоть повторился бы дурачком, — он усмехнулся, — Ну никак не... Блин, Том! — я ущипнула его за кисть, улыбаясь, — Какой раздолбай создает прекрасную музыку? — он закатил глаза, — Нет, правда, Том. Не закатывайся мне тут, — теперь его очередь ущипнуть, — ай... Разве раздолбай может продюсировать целую группу, да и еще при этом сольник Билли? Играть на многих инструментах? Я молчу про вашу звукозаписывающую аппаратуру и компьютеры. Будучи им, ты бы сейчас весил небось килограмм 130, вот честно, — он рассмеялся, — и Купер точно сбежал бы от тебя, — смех стал громче, и я не выдержала, смеясь вместе с ним. — Ну и самое главное пожалуй, — он посмотрел мне в глаза, но я смогу устоять, — Что было бы с Биллом, если не бы не ты? Вы ведь, как один человек, просто идеально дополняте друг друга. Он без твоей, — я встряхнула нашими переплетенными пальцами именно на последнем слове, — поддержки на много бы не осмелился и малого бы добился. Братья-близнецы они на то и есть близнецы: поддержка в любом случае. И ты, мой дорогой, отлично справляешься с обязанностями как-никак старшего брата. И продюсера, и друга, и просто человека. Недооценивай себя, я тебя прошу, Том. Это очень важно как раз таки для саморазвития, что ты не в силах, как говоришь, осилить, в отличие от меня. А чем я отличаюсь? То, что ты сказал, может и, действительно, так. Я не могу на себя посмотреть другими глазами, знаешь ли, — снова ухмылка на его губах, — Ну... я просто думаю об этом. Не знаю. У меня это получается и все. Тут не надо чего-то сверхъестественного, как Ты мне об этом говорил, — я указала на него свободным пальцем, — Том, это придет со временем. Не сейчас, так завтра. Не надо себе голову ломать ради этого, — скорчила я рожицу слегка, — Не парься. Как там говорят: "Живи здесь и сейчас?" — Я тебя обожаю, Рейлин, — не шутя отозвался он, — Я не понимаю, почему ты так влияешь на меня, как Билл? Только он мог в меня это все вдолбить. Только матерясь и обзывая ежесекундно, — я засмеялась, освободив руки и подзывая официанта, — Надо же. Поднять меня с раздолбая до чуть ли не Бога. — Томас. Я что зря... — Нет, нет, нет! Прости, — замахал он руками, смеясь, — Рей, ну ты же знаешь меня. Я не могу не сказать этого. — Что очень плохо! — Неа, все таки этого у меня не отнять. — Посвяти-ка. — Не отнять: Элегантности, — он начал загибать пальцы, — чувства юмора, обаяния, достоинств... больших таки, — я закатила глаза, — интеллектуальности, между прочим, сексуальности, конечно, ну и пожалуй... — Скромности, — закончила я, скрестив руки и откинувшись на диванчик. — Точно! Ее самой. — Том, отчего ты не умрешь, так это скромности, — Каулитц только хотел дать ответ, как его перебил подошедший официант: — Добрый вечер! Что будете заказывать? — я начала просматривать меню, и Том не отставал. — Мне пожалуй, мохито, — отозвалась я, отдавая меню официанту, и улыбнулась. — Как скажете, мисс. А вам? — А я что не мистер? — сказал Том, поднимая взгляд на уже растерявшегося официанта. — О, прошу прощения, мистер! Я... Да, конечно, мистер. Так что вы желаете... — А этому самому скромному человеку в мире принесите-ка пиво. Холодное, — перебила я официанта, сложив руки в замок и подперев голову, глядя на улыбающегося Тома. — Да, все верно. — Хорошо. Через 5 минут будет ваше мохито, мисс. А пиво сейчас, — протараторил он и ушел. Я проводила его взглядом и посмотрела на океан. Уже темнеет. Но это неважно. Потому что кто-то ждет ответа от меня, прожигая буквально. И этот кто-то — Том Каулитц. — Ну чего ты на меня смотришь? Во мне скоро дырки будут из-за твоих этих взглядов! — Я до сих пор в шоке от тебя. — Объясни-ка. — Во-первых, откуда ты знала, что я хочу пиво? — Просто знаю. Ты любишь пить пиво в таком настроении. — Хорошо. Во-вторых, у меня, бл*дь, вечно проблемы с официантами рядом с тобой, — я расхохоталась от этого. Но потом уже возмутилась: — Эй! Вообще-то, — я сложила руки у груди на столе, — в тот раз, ты сам подставил подножку бедному Марку. — Пф, ты даже имя его запомнила, —фыркнул он, разваливаясь на своем месте в позе а-ля Том Каулитц. — Ты опять начинаешь? — Нееет, ты что... — Ты достал уже меня с этим, Томас Каулитц! — ну все, берегись. — Ох, пиз*ец, ты сегодня явно в ударе, — он получает просто неимоверное удовольствие, когда злит меня. — Нет. Это просто у тебя... — Что? Ну же? — Я смотрю, секса предостаточно?! — контрольный выстрел и... — Сучка, — сдерживается он со смеха, как и я, — Только попробуй! — Ну не знаю, Томас. — Ты затрахала уже так называть. Чего тебе надо? — Мм, дай подумать, — я наигранно подняла взгляд и постучала пальцем по выпученным губам. Каулитц облизнулся. — Уау, если ты намекаешь на... — Ты извинишься перед официантом, который как раз идет к нам! Мой любимый, Томми! И... погладишь его по ладони! — я просто взорвалась от смеха, что даже на нас обернулись, и я замахала руками, типо это не я. — Ты охренела, Рей! — На кону вообще-то... О, все он идет! — Сучка... — прошипел Том, а я послала ему воздушный поцелуй. — Ваше пиво, мистер и ваше мохито, мисс. — Оу, спасибо, — я улыбнулась ему. — Эм, слушай, как тебя... Джастин. Ты извини меня, пожалуйста, за то, — начал Том. А я ожидала кульминации. — Да не за что извиняться, мистер. Я сам виноват. — Да дело не в тебе, а во мне... — Каулитц приложил свою ладонь на руку Джастина, поглаживая большим пальцем. Лицо официанта начало кривиться и он нервно улыбнулся, отбирая свою руку. "Я сейчас лопну! Ну почему здесь нет Билла?!" — Я пожалуй... пойду, приятного вечера. — Ага, — я закивала, сдерживая смех. А потом уже опять начала хохотать над лицом парня, вытирающий свою руку салфеткой. — Заигрываешь на моих же глазах с официантом. Каулитц, да ты... — Ох, заткнись, Рейлин... Твою мать, — я снова не выдерживаю свои эмоции. Уж потом успокоившись с трудом, я начала пить мохито. А Том с мрачной миной — пиво. — Ммм, вкусно. Ладно, Том, ты прощен, — я подмигнула брюнету. — Правда? — понятное дело: сарказм. — Правда. Я не знала, что ты ради секса готов пойти на такое. — Я бы посмотрел, как ты продержалась. — Ой, продаешься, — я замотала головой в стороны, улыбаясь. — И как только по твоему внешнему виду скажешь, что ты умеешь глубоко мыслить? Это вообще две несовместимые вещи. — Ты и скромность — две несовместимые вещи, — я помахала пальцем у носа парня, он тут же ее схватил и притянул к себе, облизнув губы. — Рейлин, ты попала. Конкретно попала. — Что... — Я теперь тебе покоя не буду давать и днем, и ночью. Причем это в одном смысле, ну ты поняла меня, детка. — Тоооом...