Тень

Такой милый...       Первый раз, когда я увидела его, ему было семь лет. Он был маленьким худым мальчишкой в поношенной одежде, которую ему выдали в стенах приюта. Бледная кожа, яркие голубые глаза и гладкие черные волосы.       И я. Дух, потерявших плоть и кровь, как плату за свои грехи. Я была тенью в длинном развивающемся рваном плаще. Потерянная во времени и не помнившая даже своего имени.

***

      Когда я увидела его во второй раз он уже не был маленьким мальчиком. Юный мужчина, оканчивающий Хогвартс. Надменный взгляд, твёрдая походка и рваная душа. К нему тянулись люди и он умело пользовался этим. Тогда я узнала его имя. Том Марволо Реддл.

***

      Наша третья встреча состоялась через несколько лет, на кладбище. Он стоял около могилы своего, кажется, отца и вертел в руках родовой медальон. Когда-то я видела такой же у одного темноволосого мага зельевара много лет назад. Он повзрослел и возмужал. Он заметил меня. - Кто ты? - Не знаю. - Призрак? - Нет. Зачем ты пришёл сюда? - Не знаю...       Он был необычайно растерян и отвечал невпопад. Я, смотря на него, видела лишь жалкие осколки от, некогда, прекрасной души. Крейстражи       Это слово всплыло в моей голове, казалось бы, из самых далёких уголков моего сознания. Я ушла после этого, уже не видя как он обернулся и проводил взглядом мою исчезающую прозрачную фигуру.

***

      Я долгое время не могла проснуться и вырваться из царства Хель в мир живых. Меня тянуло как магнитом, туда, к нему . Причем, самой мне было не ясно почему, как и зачем.       Один раз, пытаясь прорваться в мир живых, я наткнулась на неё. Хель. - Он почувствовал. Обычно, те, кто попал сюда лишены этого чувства. Голос Хель разносился эхом в моей голове и путал мысли. Пульсировал. - О чём вы?... - Не чувствуешь? Понятно, ты же скованная. Такие как ты не чувствуют.       Она ушла, не проронив ни слова, но открыв проход в мир живых для меня. Зачем? Что такого я не могу почувствовать, что ради этого она открыла путь туда?

***

      Я ушла, воспользовавшись шансом. Ушла в мир живых, растворившись в тенях домов и деревьев. Я бродила и скиталась ночами, не видя солнца, пока не увидела его. То, чем он стал.       Это опять было на кладбище. Была пасмурная погода и сильный ветер трепал подол моего длинного рваного плаща. К какой-то статуи был примотан странный мальчишка, так похожий душой на него, на земле лежал уже мёртвый человек, а из котла, в середине поляны, вылез он.       Мертвенно бледный, лысый, со змеиными чертами лица и алыми, словно луч Круцио, глазами. Он был одет в длинную черную мантию на голое тело и держал в руках свою палочку.       Он говорил что-то людям, собравшимся вокруг него, и ходил перед привязанным мальчишкой, но потом замер и повернулся в мою сторону.       Он заметил меня.       Долго смотрел на меня, видимо пытался разглядеть лицо в складках капюшона, чего я сама сделать не могла, после чего развернулся и сказал тем людям уходить. Мальчишка же вырвался сам и схватив странную большую чашу и мёртвое тело ушёл.       Он заговорил первый. - Ты не назвала своё имя. - У меня его нет... - Хочешь я дам его тебе? - А ты можешь?, - я подлетела поближе и встала на непривычно слабые ноги. Я стояла прямо перед ним, но на голову ниже. - Да, - он вытянул левую руку, внутренней стороной вверх, и показал еле заметную надпись под ладонью. Всего две строчки таким знакомым косым вытянутым подчерком. - Ты Дагда Леманн.       Такое знакомое имя. Давно забытое... Родное.       Воспоминания нахлынули даже не рекой, нет, океаном. Первая жизнь, вторая.       Семья, друзья, тяга к знаниям, найденная книга по тёмной магии, первый воскрешенный труп, испуг родителей, изгнание из рода, месть, откат, инквизиция, костёр, месть...       Посмертные оковы, которые будут держаться пока я не встречу свою родственную душу.       Всё встало на свои места.       Внезапная тяжесть тела и боль в лёгких и сердце. Моё тело... вернулось? Тяжелые густые черные волосы и желтоватые глаза, шрамы на венах и шее, шрамы от огня. Плащ больше не рваный. Теперь это обычный длинный плащ с застёжками в два ряда и капюшоном. Вернулся его тёмно-синий цвет. Совсем как раньше...       Отшатываюсь, но меня хватают за руку выше локтя. - Я разрешал тебе уходить?       А на запястье проступает надпись в две строчки, аккуратным каллиграфическим подчерком.

Том Реддл