The light behind your eyes

      Дождь лил с самого утра, как и всю неделю до этого. Тяжёлые холодные капли спускались по крыше и приземлялись на мокрую землю. Парень стоял у открытого окна, засмотревшись на мокрый асфальт. Дорога проходила недалеко от дома, но машины проезжали здесь очень редко. Вокруг было спокойно, полузаброшенный дом окружал лишь лес. Юнги нравилось это, он не любил городскую суету, пьяный лепет под окном и непрекращающийся рёв автомобилей. Всё это, казалось, попросту добивало его.       Тихо выдохнув сигаретный дым на улицу, парень потушил сигарету и, выбросив её, прикрыл глаза, продолжая наслаждаться шумом летнего дождя. Он делал это постоянно. Погружаясь в себя, вспоминал отрывки из прошлого, задавал сам себе множество вопросов, анализировал и... не мог на них ответить. Но Юнги не был расстроен этим, ведь ему некуда спешить, и на все вопросы он когда-нибудь найдёт ответы.       Холодный и резкий ветер заставил оконные стёкла дребезжать, сбивая молодого парня с мыслей. Открыв глаза, Мин посмотрел на окна: старая краска облущилась во всех местах, по стене к полу стекали капли, оставляя за собой мокрые дорожки. Вздохнув, Юнги оставил окно открытым и направился на первый этаж, чтобы найти в холодильнике хоть какую-то еду. Половицы жалостно скрипели под ногами парня, хотя тот был совершенно тощим и не мог быть причастен к этим звукам. Просто дом, если его ещё можно было так назвать, держался на ниточке. Если начиналась гроза, то можно было подумать, что на утро Юнги придётся искать себе новый ночлег. К счастью, пока что постройка оставалась живой, но, к сожалению, не создавала никакого домашнего уюта.       Продуктов, как можно было догадаться, в холодильнике не оказалось, и, несмотря на своё нежелание, Мину пришлось накинуть потрёпанную куртку и отправиться в ближайший магазин. Двадцать минут ходьбы до ближайшей заправки уже не пугали парня.       Юнги никогда не закрывал дом, ему просто не нужно этого делать: все думали, что старое кирпичное здание уже давно заброшено, поэтому не совали туда свои носы. Да и терять парню было нечего. У него не были ничего, что он боялся бы потерять, ни одной ценной вещи. Всё осталось где-то далеко, позади.       Мин решил захватить мусор, зашёл за угол и собирался было взять огромный мешок, как услышал чей-то довольно громкий и удивлённый голос.       — Вот это дыра, — раздалось откуда-то со стороны дороги, и Юнги закатил глаза. Всё таки завязав большой мусорный пакет и взяв его в руку, он вышел из-за угла и увидел того, кому явно не нравилось его жилище.       В нескольких метрах от парня стоял молодой человек приятной внешности. От него веяло каким-то вселенским спокойствием и теплом. Узкие порванные джинсы, промокшие от сильного дождя, прилипли к стройным и длинным ногам, а большая тёмно-зелёная кофта пыталась сохранить, видимо, последние частички тепла. Руки парня покоились в карманах джинс, и тот с заинтересованным лицом рассматривал Юнги.       — Это мой дом, — хрипло произнёс Мин. Он не привык разговаривать, парень молчал целыми днями, неделями и, бывало, месяцами. Сделав недовольное выражение лица, Юнги попытался пройти мимо наглого чудака, но его остановил этот самый незнакомец.       — А в пакете, случайно, не труп? — приложив ладонь ко рту, спросил тот, схватив руку Юнги и вглядываясь в огромный чёрный мешок.       Мин дёрнулся от прикосновения и вырвал свою руку из крепкой хватки навязчивого парня.       — Нет. Но если ты сейчас же не провалишь с моего участка, он там появится, — посмотрев в глаза стоящего напротив молодого человека, тихо, но грозно произнёс Юнги.       Его ужасно выматывало общение, в котором он не видел смысла, он пытался всегда быстрее скрыться с глаз людей, чтобы те не надоедали ему своими бесцельными разговорами. Вот и этот парень уже за несколько минут успел нагнать на Юнги скуку. Поскорее хотелось дойти до этой чертовой заправки и купить себе хоть что-то поесть.       — Какие мы недоброжелательные... Понятно, почему живёшь в лесу, — снова осмотрев Юнги с ног до головы, произнёс молодой человек.       Незнакомцу нравилась худоба Юнги, его белая кожа, его недобрый и недоверчивый взгляд — всё это манило его, ему хотелось подбить владельца заброшенного дома на разговор, узнать его получше, прикоснуться к нему, ведь он прежде не видел подобных людей. Одетый весь в старые, изношенные вещи, парень заставлял желать узнать его лучше, раскрыть все его тайны и стать ближе.       От своих же странных мыслей незнакомец улыбнулся, так ярко и так искренне, что Мин на какое-то время, казалось, выпал из этой реальности. Он рассматривал тепло-карие глаза, маленькие морщинки, скопившиеся в их уголках, небольшие ямочки на щеках и красивые губы. Юнги был поражён данной ситуацией, но не мог оторвать своих глубоких чёрных глаз от лица незнакомца. Ему всё это представлялось нереальным, он и подумать не мог, что на этом свете есть люди, которые могут вот так за несколько секунд заставить твоё сердце биться быстрее от одной лишь эмоции.       Но на смену ярким чувствам снова вернулся мрак, заглатывающий Юнги с каждым разом всё глубже. Парень упорно вбивал в свою голову мысль, что каждый встречающийся на его пути человек — лицемерный лжец, который снова сделает ему больно. "Такова реальность", — думал Мин, взяв эти слова за свой жизненный принцип.       — Не занимай моё время, — холодно отрезал Мин и прошёл мимо парня, хотя ему так этого не хотелось, что-то тянуло его к нему обратно, какое-то странное желание просто постоять рядом с этим человеком ещё хотя бы пару минут. Но Мин Юнги срубал на корню все подобные желания. "Мне это не нужно", — не замечая, как ошибается, постоянно думал именно так.       — А ты, значит, занятой? — мгновение, и парень снова почувствовал тепло рядом с собой. Повернув голову немного в сторону, он понял, что незнакомец и не думает оставлять его в покое и собирается идти за ним. Парень не знает, что делать в таких ситуациях, ведь все люди обижались на холодные слова и отставали за считанные секунды, но не этот человек. Это заставляло Мина чувствовать себя странно.       В голове всплыли очередные кадры из прошлого. В небе ярко светит солнце, маленький Юнги сидит где-то в стороне от других детей и смотрит под ноги. Кто-то кричит, кто-то плачет. Мальчик был в ярости из-за поведения других детей, они выводили его из себя своими постоянными капризами. Может, это из-за того, что ему тоже хотелось покапризничать, но отец постоянно пресекал всё это, раз за разом заставляя ребёнка чувствовать себя не таким, как все. Ведь они могли изводить своих родителей, разводить на что-то неискренними слезами. Им всё это было позволительно, а Юнги - нет.       Вот очередной ребёнок падает, якобы больно ударившись, а мать со взволнованным лицом бежит ему на помощь, как будто от этого зависит вся его жизнь. Когда падал Мин, отец запрещал кому-либо помочь мальчику. Он настаивал на том, что именно так воспитает своего сына сильным и самостоятельным.       Когда Юнги вот так сидел один на скамейке под огромным зелёным деревом, ему так не хватало кого-либо под боком. Одинокому ребёнку хотелось почувствовать хотя бы частичку тепла, хоть от чужого человека.       Почувствовав горячую руку на своём запястье, Мин резко оторвался от своих воспоминаний и от детской площадки с кучей детей остался лишь размытый силуэт одинокого ребёнка, сидящего под деревом. Юнги посмотрел на парня рядом, который пытался дозваться его уже долгое время.       — Если ты не хочешь видеть меня рядом, это не значит, что меня здесь нет, — с толикой обиды произнёс до сих пор незнакомый для Мина человек.       Промолчать — единственный выход, который нашёл парень в этой ситуации. Он не знает, что сказать незнакомцу. Обычно бы он послал человека куда подальше, но в этом случае даже язык не поворачивается сказать что-либо плохое. Юнги просто надеялся, что молодой человек отлипнет от него, когда они дойдут до заправки, и уйдёт по своим делам, больше не возвращаясь в жизнь Мина.       — Я Хосок, Чон Хосок, — неожиданно решил всё таки сказать своё имя незнакомец. Мин сделал вид, что ему всё равно, и продолжил смотреть на дорогу, где виднелась заправка. Неожиданно парень ощутил на своём плече руку Хосока. Вроде ничего обычного, но этот жест позволяет чувствовать себя спокойнее от одного только осознания, что ты не один. Юнги просто кашлянул и, возвращаясь мыслями к заправке, ускорил шаг.       Посмотрев на лицо нового друга, как считал Чон, он снова улыбнулся и похлопал ладонью по плечу, также ускоряя шаг. Он был рад тому, что этот парень не послал его, хотя сам бы поступил именно так. Но он каким-то неведомым образом понял, что этому человеку требуется кто-то рядом, и не спешил оставлять его. Хосок вообще не планировал оставлять его, если признаться честно. Ему было интересно, что же будет дальше, что расскажет о себе этот загадочный. Не терпелось услышать его историю о своей жизни. Другие люди почему-то не так интересовали Чона.       Когда дождь стал накрапывать совсем слабо, парни наконец добрались до заправки. Хосок не мог понять, что понадобилось молодому человеку с огромным пакетом в руке, в котором лежало что-то неизвестное, на заправке. Но в тот момент, когда Мин закинул пакет в мусорный бак и, отряхнув руки, зашёл в маленький магазинчик, в голове Чона начали образовываться логичные выводы. Он догнал своего нового друга и следом зашёл в магазин. Застав парня в отделе с продуктами быстрого приготовления, Хосок подошёл сзади и начал тихо изучать то, что уже было в руках Юнги. Сплошная гадость.       Промолчав, парень подошёл к кассе и всмотрелся в детские брелки. Приглядев один с разноцветной машинкой, Чон обернулся и, убедившись, что парень не видит, купил его. Засунув безделушку в карман джинс, он отошёл от кассы и посмотрел в окно, а потом стал следить за маленькими капельками дождя, стекающими по чистому стеклу. Опомниться его заставила хлопнувшая дверь и силуэт вышедшего из магазина Мина за окном. Хосок догнал парня и снова пошёл рядом, молча. Он устремил свой взгляд в набитый всякой непонятной едой пакет. Видимо, новый знакомый только этим и питался, что смущало Чона, который мог позволить себе нормальные продукты. Да и жил он не так, как Юнги.       Мину нравилось присутствие человека рядом, это успокаивало его, давало ощущение защищенности от злого мира. Но, несмотря на это, когда парень подошёл к своему дому, он, не собираясь прощаться, развернулся по направлению к двери. Спохватившись, Хосок схватил парня за руку и, развернув лицом к себе, достал маленький и яркий брелок и вложил в холодную ладонь. Подмигнув и улыбнувшись, Чон пошёл дальше, стараясь не оборачиваться, хоть ему было так интересно посмотреть на реакцию этого загадочного и тихого парня.       Посмотрев на свою ладонь, Юнги снова предался своим воспоминаниям, где строгий отец ни на какие уговоры маленького мальчика не реагировал и не собирался порадовать его игрушкой, которую Юнги так хотел. Каждый день, проходя мимо витрины детского магазина, его глаза застывали на одной только вещице. Маленькое пластмассовое пианино, которое стоило совершенно недорого, но так манило к себе мальчика. Он мечтал о нём, был готов сделать что угодно, чтобы получить его, но даже его горячее желание и стремление заполучить что-то не помогло.       Начиная со своего пятилетия, Юнги больше не получал подарки от родителей. В то время, как у остальных детей появлялись всё более и более интересные и современные игрушки, Юнги продолжал мечтать о маленьком игрушечном и дешёвом пианино, пока то не пропало с витрин магазина.       Сжав в руках безделушку, парень зашёл в дом, отряхивая волосы от капель и оставляя пакет целиком в холодильнике. Поднявшись в свою комнату, Юнги подошёл к окну и повесил брелок на торчащий маленький гвоздик.       Ему хотелось увидеть Хосока хотя бы ещё раз.