Твой отец не Кайл Риз.

      В её голове пролетела вся недолгая жизнь, в обезумевших глазах мелькали огни клуба "TechNoir", пока она хаотично пыталась скинуть с себя труп только что убитой женщины. Немыслимо. Настолько абсурдно, что даже смешно до тошноты, ведь до этого момента все казалось лишь чьей-то глупой, злобной шуткой. Отпихнув от себя мертвое тело, Сара сдавленно задышала и поползла, пятясь назад и не сводя взгляда с огромного мощного мужчины с чуть выставленной вперед челюстью. Взгляд его глаз был совершенно безэмоционален и пуст, зрачки бездвижно застыли в одной точке, а губы были сжаты в полоску в тот момент, когда он в последний раз перезарядил ружьё. «Ты уже покойница». Люди с паническим криком выбегали из клуба на улицу, безумно сметая всё на своем пути – пластмассовые стулья, столики... Осталась только Сара, наедине с убийцей, собственным страхом и горой свежих трупов.       Сара судорожно втянула носом плотный воздух. Последний глоток кислорода перед смертью, –промелькнуло у нее в голове. Блестящие слёзы выступили на глазах и девушка, все ещё инстинктивно надеясь выжить, попыталась передвигать трясущимися руками, бесконечно пятясь назад. Он наступал, медленно, шаг за шагом, не сводя пустого, непоколебимого взгляда с жертвы, словно оттягивая момент ее смерти. Можно было бы подумать, что это доставляет ему некое удовольствие, если бы не глаза. В них не было ни капли света. Они не мерцали от возбуждения, не блестели, отражая огни клуба, они были просто безжизненными и нечеловечески холодными. В этих глазах было что-то такое, как врожденная жажда насилия. Это "что-то" сравнимо с тем, когда впервые держишь в руке оружие – холодное, тяжёлое, бездушное, созданное для уничтожения, и ощущаешь его полную власть над собой. У Сары задрожали колени. – Н-нет... Господи, – еле слышно шептала девушка, обращаясь к кому-то свыше. Неужели... ее подруга мертва? Неужели никто не спасёт её?.. Она никогда не могла бы даже подумать, что её жизнь может оборваться именно так. Нет... Только не она. Только не с ней. Упершись спиной в стену, Сара ощутила, как её окатила волна невероятно сильного страха за собственную жизнь. Как будто крепкий узел раз и навсегда скрутил все её внутренние органы, заставляя задыхаться и слышать отдающийся в горле стук собственного сердца. В конвульсиях Сара зашевелила рукой и, нащупав осколок стекла, сжала его в ладони. Неровные края впились в молодую кожу, но Сара не заметила боли. Она бросила полный страха и непонимания взгляд покрасневших глаз на своего будущего убийцу, надеясь увидеть хоть проблеск сострадания. Но лицо его так и оставалось каменно-беспристрастным, только взгляд, немигающий, абсолютно неживой, словно проникающий под корку ее сознания, заставлял еще раз содрогнуться перед бездной безысходности. Стоило лишь взглянуть на его лицо, и понимаешь – ему все равно. Сара зажмурилась, чтобы не видеть занесенное над ней ружье. Сердце замерло, обдавая тело волной холода. «Прощайте...» Сердце пропустило удар. Прошла секунда. Две. Три. Но ничего не происходило. Жестоко. Она не решилась открыть глаза, лишь тщетно попыталась унять животную дрожь в руках, когда он присел на колени и уставился на неё. Да, Сара не видела этого – она чувствала, слышала. Мужчина пах кожей старой выцветшей куртки, порохом и ещё чем-то едва уловимым. Незнакомым.       Сара судорожно вдохнула и ощутила вкус стали на языке. Крики людей казались замедленными, приглушенными, – как будто доносившимися из под толщи воды – но Сара готова была поклясться, что услышала неестественный скрежет его поворачивающихся глазных яблок. Она не могла думать о том, что сошла с ума. У нее просто не хватило бы сил. Терминатор анализировал черты ее лица. Его главной и единственной целью было уничтожить ее. Во всех смыслах. Не дать ей возможности породить на свет Лидера Сопротивления, Джона Коннора. Киборги всегда следовали поставленной Скайнетом цели – идеальные машины-убийцы. Они не могут размышлять, они не могут сопротивляться создателю. Все, что они могут, это убивать. Их единственный инстинкт. Их предназначение. Но единственная проблема Скайнета, единственный сраный промах заключался в одной лишь детали – он подарил машинам способность выбирать варианты. И сейчас где-то, сквозь массу механизмов и составляющих эндоскелета, где-то под синтетической кожей что-то щелкнуло. У Т-800 были варианты, и он может совершить это задание по-другому, не убивая ее сейчас выстрелом из ружья. Сбой может произойти не только у примитивного домашнего компьютера, но и у киборга. У любой чертовой машины. – Ты - Сара Коннор. Я должен уничтожить тебя, – холодно, отчетливо произнёс мужчина. На удивление, у него был приятный, низкий голос, но жёсткие интонации внушали страх, не давая даже секунды на то, чтобы оценить его привлекательность. В голове Сары вдруг пронеслась мысль, что подруга была права, даже если и говорила не всерьез. Он пришел за ней, черт его дери, но сейчас это совсем не смешно. Ее глаза покрылись мутной влажной пленкой, колени задрожали. Она правда не понимала. Все происходящее в миг показалось одним из ночных кошмаров. Слишком реалистичных кошмаров, которые помнишь всю оставшуюся жизнь. Она крепче сжала осколок в руке. – Я... знаю это, – выплюнула она с остервенением, прежде чем воткнуть обломок стекла ему в шею. Надежда на секунду затеплилась глубоко в сердце. Может, она сможет его отвлечь. Но все надежды рухнули в миг, когда он, не моргая, резко вырвал осколок и швырнул его в конец зала, сломав остатки ее здравого сознания и не давая девушке шанса на спасение. Ни один мускул на его мужественном, хорошо выбритом лице не дрогнул. «Это не человек» – пронеслось в потухающем рассудке девушки, когда она бросила отчаянный взгляд на проблеск железа, виднеющийся из под разорванного лоскута кожи на его шее и плече. Ее глаза нервозно задергались. Она сглотнула. Моментально он поднялся, схватил Сару за плечи, больно сжимая своими сильными, крепкими руками и повалил девушку на покоряженный стол, подмяв под себя, но почти не касаясь ее, как будто боясь раздавить. Почувствовав спиной тупую боль от удара о холодный стол, она рефлекторно дернулась, пытаясь отпихнуть мужчину, но тот перехватил ее руку и зажал над головой. Обнаружив себя распластанной под огромным и тяжёлым мужчиной Сара быстро поняла, что сейчас может произойти и скорее всего произойдет, но не шелохнулась, ощущая его каменную руку на своем запястье. Ему нужно было ее уничтожить. Найти эту тонкую нить ее желания жизни, поймать, схватить, сломать. Но, видимо, несколько иным способом.       Надежда забилась с новой силой, когда она поняла, что еще жива и может бороться. Страх перед мужчиной не отступал, её сбивчивое, прерывистое дыхание опалило его нос. Всего секунда передышки, видимость ситуации, но, увы, только видимость, а не контроль. Но и секунды Саре оказалось вполне достаточно, чтобы, прислушавшись, понять, что он почти не дышит. Вообще не дышит, если уж совсем честно. А самой себе в этот момент Сара лгать как-то не хотела. И поэтому, глядя ему в глаза, – это было страшно – пришлось мысленно сознаться, что он выглядит довольно эффектно. В клубе пахло бензином и дешевым алкоголем. Ко всему этому примешивался металлический привкус крови. А ещё пахло Им. Странно, но Сара осознала, что уже где-то чувствовала этот запах. Точно. Он пах, как живой, нормальный мужчина, но, правда, выглядел поинтереснее, чем все мужчины, которых она видела. И чертовски пугал ее.       Девушка не успевает опомниться и даже предпринять попытку сопротивляться, когда киборг вдруг резко сдирает с нее одежду, будто это не составляет ни малейшего труда. Она сдавленно вскрикивает, и он грубо хватает ее за талию, впиваясь механическими пальцами, обтянутыми кожей, в нежные, юные бока. От силы сжатия обязательно останутся багровые синяки. Сара вскрикивает громче, когда чувствует что-то горячее и твердое между ног, но не останавливает его – что может хрупкая девушка против сильного, агрессивно настроенного мужчины..? Только когда он толкается в нее, с первой попытки проникая внутрь, и начинает совершать движения бедрами, старые, как мир – тогда из ее глаз катятся слезы, и Сара, кажется, начинает осознавать всю степень неправильности ситуации. Ее тошнит. Тошнит от происходящего абсурда, или, может, тошнит от того, что он, причиняя пронизывающую боль, грубо, механически точно втрахивая ее в стол, пересекая любые попытки сопротивляться, – при всем этом заставляет ее корчиться от удовольствия. Он буквально разрывает Сару изнутри, выворачивая наизнанку и принуждая рыдать от боли и внезапной волны наслаждения, которой она до конца не понимает. Возможно, у него загружена база данных о человеческой сексуальности, потому что его член проскальзывает так глубоко и точно, что ни один живой мужчина не сможет сравниться с ним. Конечно, если бы он не весил пол тонны, все было бы гораздо проще – и сбежать в том числе. Она подумала о том, что ее первый секс произошел не с любимым парнем, как она фантазировала, лёжа в постели, нет. Это происходит именно сейчас. Такова горькая участь матери Лидера Сопротивления. Когда он больно тянет ее за волосы, она стонет от боли и покорно кладет трясущиеся ладони на его широкие плечи. Она старается не смотреть в его лицо и не думать о том, что она вспоминала гораздо сильнее, чем он. Все это было бы смешно, если бы не так отвратительно. Огромный мужчина, зависший в одной позе, и худая девушка, едва вышедшая из возраста подростка, прилипшая к нему, как последняя блядь. – Аах.. Вот так...– стонет она сквозь зубы. Это так мерзко, что хочется кричать от злости и бессильной ярости. Это так хорошо, что кричишь совсем от другого. Он сжимает её тело в своих сильных руках, способных одним неловким движением разорвать пополам, и она оставляя все попытки сбежать, отдается его власти. Судорожно дыша, она извивалась под ним, получая адскую смесь из боли, удовольствия, изнемождения и неотступающего страха перед смертью и необратимостью. Как унизительно. Как больно. Она стонала, когда он оставлял на ее коже багровые синяки, царапины, ссадины, молила о пощаде. Она сдерживала крик, когда он сжимал ее грудь в своих широких ладонях, заставляя чуть было не сломанные ребра издавать судорожный вопль. Саре казалось, что это будет продолжаться вечно. Никто их не слышал, только одинокий вой сирены полицейской машины возыращал Сару в реальность. Он давил ее морально, он уничтожал ее по миллиметрам. Наваливался грудой мышц на её худое тело, никогда не останавливаясь, подобно механизму, вечному двигателю. При этом он оставался таким же беспристрастным, хотя и немного вспотевшим. Он не выполнил задачу, но точно оставил в памяти Сары след, который вряд ли когда-нибудь исчезнет. Она поймёт это, но только не сейчас. Девушка качнулась куда-то в сторону, пытаясь прошептать молитву опухшими, искусанными губами и чувствуя, как теряет сознание. Вдруг боль покинула тело, оставив после себя лишь что-то теплое, стекавшее по внутренней стороне бёдер. Тот, кто должен был предотвратить появление Джона Коннора, сам его и породил. Забавно. Даже идеально слаженный компьютер может давать сбои. Ему суждено родиться, Скайнет. И ты не сможешь это изменить.

***

Когда Сара очнулась, она попыталась разглядеть что-то сквозь спутанные волосы. Через пару минут, сфокусировав затуманенный взгяд на окружающем, она смогла разглядеть чьё-то симпатичное лицо. – Кто ты..? – спросила она, оглядываясь. На нее смотрел парень, который вел машину, – Куда мы едем? – Я - Кайл Риз, – пробормотал мужчина, и, не отвлекаясь от вождения, подал ей стакан воды, – На, выпей. Сара взяла стакан в руки и вдруг непонятное чувство пронзило её. Внизу живота стянулось странное, доселе незнакомое ощущение зарождающейся жизни... Все было по-другому. Она не испытывала этого раньше, но поняла чуть ли не на инстинктивном уровне. В эту минуту Сара даже не подозревает о том, что через каких-то девять месяцев на свет появится Джон Коннор - лидер Сопротивления, Спаситель. Зато она прекрасно знает, кто его отец. Кто зачал Джона Коннора. Вернее, что. Но никто об этом никогда не узнает.