Вы мне не верите?

Я поставила телефон на блокировку и подскочила с дивана. Как-то неловко было встречать хозяина дома вот так вот — развалившись, будто немощная старуха. Альберт Кириллович встретил меня в коридоре, в удивлении приподняв брови. — Я смотрю, что ты понятия не имеешь о постельном режиме. — Мне уже лучше, — я пожала плечами, — вы дали хорошие таблетки. — Не сомневаюсь, — ответил преподаватель, — но все же они не всесильны. Да, насчет собственного состояния я немного лукавила, но самочувствие в сравнении с сегодняшним утром было замечательное. Интересно, что это были за лекарства, которые я приняла не глядя? Надо будет потом пробить название. Сейчас было не до этого. Альберт в руках держал объемные пакеты с продуктами, которые я тут же вызвалась отнести на кухню. — Давайте помогу! — Он не успел опомниться, как я подлетела к нему в желании помочь. Ужас какой! В пакетах было килограммов десять — не меньше. Хозяюшка наш! Все в дом, все в дом! Интересно, это математик обо мне так заботится или сам жрать захотел, потому что в прошлый раз в его холодильнике ну ничего не наблюдалось. Я бессовестно заглянула в пакеты, вспомнив своё безоблачное детство, когда мама приносила домой разные вкусности, а я на всех прах бежала к ней. Воу, фрукты, овощи, мясо. — Я вы готовить хоть умеете? — Вопросила я, глядя на учителя скептически… — Конечно, — уверенно ответил он, — в этом же нет ничего сложного. Просто нужно делать все строго по рецепту. Практически как в математике… — В математике не просто, — буркнула я, разбирая пакеты. Учитель обошёл меня и аккуратно отодвинул. Он выложил половину продуктов на стол, а остальные убрал в холодильник. — Просто. Я докажу это на дополнительных, — он улыбнулся и принялся мыть овощи. — Иди в постель, я приготовлю нам ужин. Ммм… Звучит, однако. Учитель стоял спиной ко мне. Сквозь рубашку было видно напряженные мышцы на спине и выступающие вены на руках — моя маленькая слабость. Кое-как оторвав от него взгляд, я села на стул. — В постели скучно, — я улыбнулась. — Вы всегда готовите в парадных рубашках? — только для красивых девушек. Мои щеки моментально вспыхнули, а он, заметив это, рассмеялся и ушёл в комнату переодеться. Интересно, как часто у него в квартире девушки? Я тут же одернула себя. Да с какой стати меня должно это волновать? Ну девушки и девушки, какая разница. Он взрослый мужчина, и то, что я у него дома, ничего не значит. Альберт Кириллович вернулся в обычной серой футболке и стал резать помидоры. Спустя сорок минут, которые пролетели за ничего не значащими разговорами, ужин был готов, а я почувствовала, что температура снова поднимается. Мы сели за стол и принялись чревоугодничать. Не удержавшись, я сказала: — Есть в этом что-то первобытное. — Что? — Удивленно спросил он. — Я всегда считала, что настоящий мужчина -суровый воин, должен уметь готовить мясо. Альберт беззаботно рассмеялся. И это было так уютно. Как будто я в кругу семьи. — То есть ты считаешь меня настоящим мужчиной? — сквозь смех вымолвил Альберт. — Да. И у меня назрел вопрос. Настоящий мужчина, а почему Вы напились в хлам позавчера? Альберт мрачно на меня глянул. Но, тем не менее, не послал в грубой форме и с просьбой засунуть свое любопытство далеко и надолго. -Лера, во-первых: давай на «ты», я все-таки не намного старше тебя. А во-вторых: предлагаю вопрос на вопрос. То есть мы можем задавать любые вопросы и отвечать на них. Но только правду. Итак, ты первая. — Хм, забавно. Мы вчера с Максом также играли. — С Максом? — Как-то угрожающе потянул учитель. — Да. И Вы только что профукали свой вопрос! — Торжествующе заявила я. — Вообще-то нет, сейчас была твоя очередь задавать вопрос. — Черт. Забыла. А сколько вам лет? — Меня давно это интересовало, но спрашивать раньше было как-то неудобно. — Мне двадцать пять, — он улыбнулся. — Поэтому давай на «ты». И пошли переместимся в гостиную, там продолжим. Мы расположились в гостиной. После пятиминутных споров учитель таки уговорил меня лечь на диван и укрыться пледом, а сам устроился в кресле напротив. Это напомнило мне старых друзей, которых обычно показывают в фильмах. Хотелось бы мне дружить вот так… — Тебе не очень то хорошо жить с отчимом? Вот зачем он завел эту тему? Я рассказала самую малость, даже меньше, чем Максу. Просто обмолвилась, что родители умерли и что отчим пьёт. — У тебя есть девушка? Он закатил глаза, словно бы ожидал этот вопрос. Ну, что поделать, это сейчас мне больше всего интересно. — Нет, — он улыбнулся. — У меня давно не было постоянной девушки. А у тебя? — Девушки никогда. — Лер, — он засмеялся. — Ты же поняла, что я имел в виду. — Думаешь, такая, как я, может понравится кому-то? Я сказала это прежде, чем подумала — А разве нет? Что за еврейская привычка отвечать вопросом на вопрос? — Ты нарушаешь правила игры, — строго ответила я. Обращаться к Альберту на ты было непривычно, но вместе с этим приятно. Мы сидели в полумраке, и тени на его лице не позволяли как следует различить эмоции, но мне показалось что учитель слегка поджал губы. Я сочла, что совершенно ему не идет. Хотелось, чтобы он улыбался, искренне — как мальчишка. И Альберт умел, в тот раз, когда был чертовски пьян, у него это восхитительно получалось. — Да, — прямо ответил он, — на моем уроке все парни смотрели на тебя не отрываясь. — Это из-за того, что я опозорилась. — Короткий смешок слетел с губ. — Я жду следующий вопрос. Но учитель только вздохнул и встал с кресла. — Хватит на сегодня вопросов. Тебе пора отдыхать. Да и мне тоже… Он ушел из комнаты, и я услышала, как хлопнула дверь в ванную. Предательская мысль о том, что я бы не отказалась за ним поглядеть, мелькнула в моей больной голове. У него же потрясающая фигура… Черт! Проклятая температура! Я приложила руку ко лбу и достала телефон, чтобы пробить в гугле название таблеток, которые он мне дал… Что у нас там? Хороший импортный антибиотик… Стоимость? Две тысячи рублей! Господи, а я предложила ему две мятые сотни! Утро выдалось на редкость прекрасным. Я выспалась в тепле и покое, на уютном мягком диване, а не на скрипящей кровати. Красота. На тумбе рядом с диваном меня ждал завтрак и таблетки с водой. Какой же он прекрасный человек! Окрылённая этой мыслью, я села на диване, кутаясь в плед и крутя в руках записку. Такие обычно оставляют друг другу влюблённые. Нет, в ней совсем никаких признаний и прочей мишуры. «Надеюсь, твоё утро будет добрым! Если омлет остынет, микроволновка в кухне. Кушай.». Обычная бытовая ситуация, но какой же теплотой от неё веет. Поев и вымыв за собой посуду, я поняла две истины: во-первых, мне стало гораздо лучше. А во-вторых, я хотела бы, чтобы каждое утро было таким: в уютном доме с любимым человеком. Не то, чтобы я не любила отчима… То есть, конечно, я его не любила. И тем не менее, полного отвращения не было, ведь он не выкинул меня в детский дом, да и в редкие моменты, когда не пьёт, с ним даже есть о чем поговорить. Я понимаю, что спился он от горя, потому как питал сильные чувства к моей матери, но, в конце концов, я в этом не виновата, и тоскую гораздо больше. А если бы мама была жива, она бы одобрила то, что мне понравился учитель? Вздыхаю. Глупая. Если бы мама была жива, мы бы никогда не познакомились, что было бы только к лучшему. Меньше вопросов, меньше мыслей. Всё было бы про другому. По щеке скатилась слеза от воспоминаний от счастливой жизни. Наверное, это превратилось бы в истерику, но внезапный оглушающе громкий звонок в дверь испарил все мысли. Я осторожно подошла к входной двери. Да мало ли, кто мог придти к Альберту Кирилловичу, я не имею право хозяйничать здесь. И, тем не менее, любопытство взяло верх, заставив посмотреть в глазок. За дверью стоял Максим. Что он тут делает? Если он хотел найти учителя по какому-то вопросу, разве не логично поискать его в школе? Ах да, сегодня же суббота… Тогда куда смылся Альберт с утра пораньше? В любом случае, открывать Максу я естественно не буду, хотя видеть его здесь было довольно приятно. Звонок в дверь повторился, а я приклеилась к глазку. Через минуту Макс видимо понял, что учителя дома нет, но уходить почему-то не собирался. Вместо этого он достал телефон и набрал чей-то номер. — Альберт, ты где? — голос из-за разделявшей нас двери казался приглушенным, но различить слова было не сложно. Ого, а у него тоже есть позволение обращаться к математику на «ты»! Должно быть, Альберт поклонник неформального общения со своими учениками. Между тем Макс продолжал что-то говорить и, похоже, он был не в настроении. — Я? Я у твоего порога! В смысле могу не ждать? Конечно, они были против, но мне через две недели восемнадцать. Да могу, но там они меня быстро найдут. Черт, ты опять притащил к себе какую-то шалаву?! Не беспокойся, я вам не помешаю, я очень смирный… Что? Ты меня посылаешь? Хорошо, Альберт, обойдусь и без твоей помощи. Макс нажал отбой и ударил по двери кулаком. От неожиданности я отскочила, и чуть не напоролось бедром о край тумбочки для обуви. Настроение начало стремительно приближаться к отрицательным значениям. О чем болтал Макс? Что у них за дела в месте? И о каких ещё шалавах шла речь?! Через некоторое время Макс ушел. Подозрительно. Почему Макс приехал к нему домой? И почему он обращается к учителю так неформально?