Суть любви

Всю дорогу до его дома я старательно жужжал у него над ухом, парень кривился, но держался стойко. Молодец, кажется я начинаю его уважать, хотя бы за то, что так долго мой треп еще никто не выдерживал. Квартирка на восьмом этаже престижной высотки впечатлила меня - видно, что паренек деньгами не обделен. Тем лучше, я бы не пережил, если бы из всех семи миллиардов меня видел только один какой-нибудь бомж. А тут я себя хоть с комфортом чувствую, и то приятно. Просторная прихожая встретила нас теплым желтоватым светом, у стенок стояли полочки для обуви и вешалка для одежды. Мило. Нет, все действительно мило, и тепловатый цвет стен, приятно убаюкивающий раздраженные нервы, и теплое освещение, которое я почти буквально чувствовал кожей, и подобранная в тон мебель, гармонично расставленная по не маленькой площади жилища. Вроде как и не заставлено, и пустых мест нет. В нормальном свете, я разглядел что глаза у этого чуда не черные, и темного-шоколадного­ оттенка, чуть раскосые, ну да с кем не бывает. - Детка, у меня такое чувство, что я тебя всю жизнь ждал. Ох, если он так же хорош в постели, то это не человек, а просто ангел какой-то. Возможно, он задержался бы в моей постели на недельку, а то и дольше. Хотя, может я его и рано расхваливаю. В ответ только журчание воды в ванной и шорох одежд. О, Господи, он что, душ принимает? Я, наверное, со скоростью света влетел в ванную, желая полюбоваться тельцем без преград, но меня конкретно обломали, он всего-лишь смывал косметику со своего лица и стягивал с кистей рук и прочих мест побрякушки. Во время дороги до дома я обнаружил, что ходить мне не обязательно, я могу парить, только выше двух метров пока не получалось - боюсь. А то вдруг падать больно. И вот сейчас я парил у него за спиной, искренне огорчаясь что не отражаюсь в зеркале и не могу полюбоваться на себя любимого, зато могу понаблюдать за тем, как слой краски стекает с его лица. Ой, кажется с выводами я поторопился. Да нет, он не был уродлив, но вот как-то синяки, едва ли не черные, под глазами, посеревшая кожа и явный намек на синяк на скуле далеко не радовали и даже не возбуждали. Сейчас он чем-то напомнил мне моих типичных шлюх - вечером, вроде, с куколкой ложишься, утром просыпаешься с чучелом. Парень вообще как-то посерел весь без этой краски, сменив одежду с уличной на домашние серые спортивки и белую просторную футболку. Ну вот, теперь у нас в наличии два приведения. Такое мрачненькое серое пятнышко на вполне теплой обстановке квартиры, так и не представившееся мне, ну и я, собственной персоной, прозрачно-беловатог­о оттенка. Супер. А я уже обрадовался страстной ночи с красавчиком, жарко стонущим, ну, хотя бы, от своей же руки у себя между ножек, раз уж я пока ничем не могу ему помочь. Ну а что, дрочить должен любой нормальный человек. А если его хорошенько возбудить. О, а это я умею. Но почему-то все желание возбуждать эту серость отпало. Хрен с ним, надо выяснить почему только он видит меня. - Ты так и будешь меня игнорировать? Все время, пока паренек ужинал, я пытался выхватить у него из рук вилку. Два в одном - я практикуюсь, надеясь что у меня со временем все же получится брать предметы или хотя бы касаться их, и за одно не давал ему расслабится, призывая обратить на себя внимание. Первое время он давился и дергался, но после, видимо, привык, и уже не обращал на меня внимания, спокойно доедая картошку с овощами. Этот наглец даже через меня дотянулся до звонившего телефона, лежавшего у меня за спиной на столе. - Да? - Его голос значительно отличался от того, что я слышал ранее. Там он был довольно громким, я даже удивился как к нам не сбежалось половина улицы. На побледневшие губы, все с трещинках и укусах, легла легкая улыбка. - Я дома. Конечно, жду. - Улыбка стала шире. Она была такой робкой и застенчивой, в любой момент готовая снова уступить апатичности, но все равно была. Что же его так обрадовало? Доев, он подскочил на ноги, убирая посуду со стола, а потом пронесся как электровеник по всей квартире, быстро убирая редкий бардачок. Ооо, да неужели к нам бойфренд наглянет? Интересненько. Я даже притих, ожидая что же будет. Мне было крайне интересно, что же это за пацан, что у нашего сурового " ни с кем не разговариваю" вдруг столько радости? На столе, на который я уселся при попытке отобрать у парня вилку, возник вкусненький ужин и даже свечка. Твою мать, романтик гребанный, ты же мне ее у паха поставил! Ну и что, что не загорится, а мне не приятно! Пришлось уступить стол и переместится к окну, раз уж тут такое дело. Любопытство завладело мной, потому я даже соизволил замолкнуть, не мешая пацану. Я думал, он начнет красится и приводить себя в божеский вид, но это единственное, что он упустил из своего плана. Отлично, внеземная любовь "люблю все натуральное"? Готов поспорить, что там какой-нибудь очкастый ботан, которому глубоко пофиг что у него под боком, лишь бы шевелилось. Парнишка наконец успокоился и присел за стол, подперев щеку рукой, чему-то своему счастливо улыбаясь. К своему удивлению я сидел молча. Я просидел молча, вашу мать, три часа! У него что, свидание с собственной рукой? Ну и где волшебный принц, который должен спасти прекра... Выразимся по-другому, нашу серую мышку от одиночества? Испугался? Я все же не выдержал и пошел осматривать более внимательно квартиру, позаглядывал в шкафы, раз уж открыть их не удавалось, попытался врубить ноут, но без толку.