Суть любви

Примечания автора: Автор потерял гамму, из-за этого возникли трудности с фанфикшеном. Без гаммы тяжело, но он старается выкручиваться как может. Устыдившись и так затянувшейся паузы, он постарался написать проду. Спасибо тем читателям, кто ждет. Сознание мутнеет, а потом меня в наглую выкидывает. Словно сквозь толщу воды до меня долетают стона и ахи, но я снова ничего не чувствую. А потом возвращается и остальное сознание. Здрасьте-до свидания. Что за приватности судьбы? Еще пять минут назад я не мог выбраться из этого тонкого прекрасного тела, а теперь меня снова вышвырнуло и как бы я не пытался войти назад - ну никак. Биллу было совсем не до меня, он стонал как последняя шлюшка, скребя чудными ноготками по кафелю стен в ванной комнате, выгибаясь на встречу ебущему его в зад Томасу, раскрасневшемуся от натуги, по побеления сжимающего костяшки пальцем на узких бедрах. Недоеб? Бывает. Ух, ну и обломали меня! Сначала распалили, а потом кинули! Если это дело рук Билла - прибью скотину...В Тома тоже не выходит, выебать Мышонка не получится, ну прямо не смерть, а сплошное разочарование! Смывшись из ванной быстрым ураганчиком, дабы не наблюдать за заходящимся в оргазме телом, не слушать громкие крики удовольствия. Не привык я радоваться чужому счастью, особенно когда своего нет. Ну и что, мне теперь до конца веков быть призраком? Этому некогда мне помогать, у него делишки поважнее, типа горячего толстого х*я в своей заднице, а больше и не кому. Эх, хоть пострадать над жизнью своей никчемной что ли? Хотя... если не кривить душой, то я рад, что у этих чокнутых все на место встало. Ну и надеюсь, это не минутное помутнение. ~ - Апчхи! - Ааа, епта, думай что делаешь! - Прости... - А вдруг я заражусь?! - Дибил, ты умер! - Ты бессовестная сволочь!!! Как тебе не стыдно каждый раз мне напоминать?! Минуты три мы оба строим из себя обиженных, после чего он первым заходится хохотом. Он всегда первым не выдерживает. Откидывает голову назад, демонстрируя тонкую шейку и острый кадык, а так же узкие ключицы, выглядывающие из широкого ворота футболки. Дурень! Оставил форточку открытой. А я что? Ну вот а что я? С тех самых пор доступ в его тело для меня закрыт.Так что предметы для меня снова не осязаемы. Как и чувства. Вот так все печально, да-да. Тогда они вывалились из душа,мокрые, но довольные жизнью. Увалились на кровать и легли спать. А мне тошно. У них-то все отлично, а вот что делать мне? Я снова сбежал из квартиры, мне было до тошноты противно смотреть на их нежные объятья, на тихий счастливый шепот и сияющие от счастья карие глаза. Я, блять, завидую! Только сейчас до меня дошло, что у меня такого нет и не будет. Тоже хочу чувствовать. Не кожей, а там, внутри грудной клетки. Но я, блять, мертв. Атлищна! И не знаю как выбраться из этого дерьма. Я тогда заглянул в гости к своему бывшему дружку, правда тот, как и ожидалось, снова был на вечеринке, не плохо так развлекаясь, кажется, уже не совсем соображая где он и что он, потому я быстро его покинул. Эх, а красивый, сука! Вот не был бы заядлым активом, может и сошлись бы! Но что теперь строить догадки на будущее, которого у меня никогда не будет. Утром я все же вернулся в квартиру, голубки все еще спали, а я изучал взглядом страницу раскрытого журнала, оставленного на столе на кухне. Фу ты ну ты, ну что за скукотища? Очередное разоблачение "почему у Симизмиды родинка на жопе и как она ее туда пересадила". Ну это я образно, конечно, но в общем суть ясна. Перечитав статью дважды и даже заучив какой-то дурацкий рецепт в самом краешке страницы, я отправился дальше странствовать по квартире. Голубки, от слова "голубь" и "голубой" выползли на кухню к обеду, и я сразу же оттуда смылся. Заебало за ними наблюдать, пусть сами за собой наблюдают. А потом этот маленький придурок заболел. И что-то мне подсказывало, что это не просто так. Я не мастак в биологии, ботанике и дальше по списку страшных слов, но чуяло мое призрачное сердце... если оно у меня есть, конечно, лично я наблюдал только туманность под названием "когда-то-был-Джеком" и не более, но кто его знает, в общем, если не сердцем, то своей призрачной жопой я четко чуял, что что-то не так. Уж она-то у меня есть. Моя девственная задница. Я даже не знаю, на что я больше обижен - на то, что меня чуть не изнасиловали, или на то, что меня так и не изнасиловали. Интересно, это считалось бы изменой? Буквально на следующий день после начала чихания и озноба задохлик снова начал зачахать. На второй свалился в кровать и почти не вставал. Я думал, он помрет от жажды, но тут, как типичный супер-мен, явился Томас, и принялся как курочка-наседка кудахтать над младшеньким. Билл улыбался через силу и сжимал в пальцах его ладонь, отпуская лишь на кухню за стаканом воды. Ох, неужели все? Я замотал головой. Надо мыслить позитивнее. Например, что Билл умрет и станет призраком тоже. Позитив бля. В такой момент я порадовался, что умер быстренько и незаметно. В такой момент, глядя на бледневшие губы своего незадачливого сожителя, а в купе и моего спасителя от одиночества, глядя на бледнеющую радужку зрачков я радовался. Глупо радовался тому, что мне подарили легкую смерть. - Билли... Тихо шептали потрескавшиеся губы, прижимаясь к почти белым, лаская пухлую нижнюю губу, моля ответить. Кажется, им обоим осталось не долго. А я что? А я смотрел. Хотел отвернуться, да то ли сраное любопытство, то ли что-то еще заставляли смотреть на этот кошмар наяву. Смотрел, как проступают кости сквозь кожу, как с трудом поднимается грудная клетка. Как мозолистые пальцы цепляются за одежду, легонько потряхивая за плечи, как тихий шепот молит не закрывать глаза. И нихрена не смешно. Нихрена. Даже язвить или покрываться сарказмом нет желания. Это красиво. До безумия. Красивые мягкие черные волосы, рассыпавшиеся по подушке, красивы тонкие пальцы, дрожащие от бессилия. Быстро кончилось их счастье, обратно. А потом все стихло. На третий день не было ни-че-го. Всю ночь Томас завывал раненной собакой, а я просто смотрел. Смотрел на пустые карие глаза, на приоткрывшийся рот и проглядывающий краешек белых идеальных зубов. А на утро все стихло. Абсолютно все. Слышал какую-то там чушь про близнецовую связь, не знаю, она ли это, или старшего добило то, что он подцепил простуду от Мышонка. Во всяком случае ни одно из тел на кровати не дышало, я боялся подойти близко. Не хочу этого видеть. Не могу. Может, я и мертвец, но смерти до этого никогда не видел. И я действительно боюсь. В этой квартире мне делать больше нечего. На улице, по всем законам жанра, капал мелкий дождь, проходящий сквозь меня. В этом мире вообще все проходит сквозь меня. Проходило и раньше, просто я не видел этого.Надеюсь, эти двое счастливы там у себя и Томачо не думает обижать Мышонка, или я его найдут и ух как врежу! Интересно, что там за краем? Тьма? Свет? Или пустота? В любом случае, они вместе, я чувствую это. - Увидимся как-нибудь... Все, что я могу сказать. Он со мной так и не попрощался.