Последний шанс

Мин как обычно задерживалась на работе допоздна. Начальник снова и снова просил переделать итак идеальный отчет. Все сотрудники уже покинули свои рабочие места. Те, кто жил неподалеку, наслаждались горячим ужином, а живущие в отдаленных районах, еще только предвкушали тепло и уют родного дома. Мин не повезло. Мистер Шень был зол и свою месть вымещал на ни в чем неповинном секретаре, хрупкой девушке Чан Мин Чон. Уже почти неделю ей приходилось терпеть нападки в свою сторону. Она прекрасно понимала: конец года, много работы, все силы активизированы. Но девушка все никак не могла понять, почему именно она была повинна во всех грехах в глазах главы корпорации? Это жутко ее злило. Подливал масло в огонь еще и тот факт, что дома каждый день ее ждал парень. Он долго копил в себе недовольство: молчал по поводу ее постоянных задержек; молчал, когда от усталости она валилась с ног, едва переступив порог; молчал, когда слышал тихие всхлипы из ванной; молчал, когда она переставала слушать его или отвечала невпопад. Он терпел и лишь пытался ее поддержать, зная, что это лучше пережить, чем теребить сейчас осиное гнездо. Но вчера его терпение лопнуло. Для Мин было очень неожиданно слышать крики от всегда сдержанного, спокойного и рассудительного Чжан Исина (среди друзей Лэя). Он сильно напугал ее прошлым вечером и, оставив с оглушительным «Если ты совсем не ценишь меня и я совсем тебе не нужен, просто скажи мне об этом! Я устал жить так! Если завтра ты задержишься на работе, я буду знать, что между нами все кончено», ушел в гостиную. Он так и не вернулся в постель. Всю ночь бедная Мин Чон не могла сомкнуть глаз, она понимала, что доводит Лэя, но винить в этом кого-то кроме себя не могла. Она ведь может, как и все прочие сотрудники уйти с работы вовремя, но, возможно, это будет стоить ей работы. Под утро она наконец уснула, а когда проснулась от звонка будильника, Исина уже не было дома. Выслушав очередную порцию несправедливой критики, девушка забрала со стола руководителя бумаги и вышла из кабинета, плотно закрыв за собой дверь. Она мельком взглянула на часы, если вызвать такси прямо сейчас, она может успеть домой. Но бумаги в ее руках тяжелым грузом лежали на сердце. Она очень долго добивалась этой работы, никто не хотел брать молодую девушку, пусть и с образованием, в секретари к руководителю крупной престижной фирмы. Однако, доказав свою состоятельность Мин добилась испытательного срока, а после и контракта на 3 года. Это была действительно огромная победа для нее. И после этого потерять стабильность в один миг. Сможет ли она? «Не будет никакой стабильности без Лэя» - мелькнула мысль в сознании девушки и она, аккуратно убрав документы в папку «Срочно», взяла в руки телефон. Время было самое пиковое – везде пробки: кто едет с работы домой, кто из дома на какие-то встречи. Все телефоны такси были либо заняты, либо обещали перезвонить, но не давали никаких гарантий. «Боже, что же мне делать?!» Она решила позвонить Лэю, объяснить, что она будет сразу как только приедет машина, но он не брал трубку, а домашний телефон и вовсе был отключен. «Что же мне делать??» - крутилось вихрем в голове у девушки. «Вы переделали бумаги?» - донеслось из кабинета начальника. Нужно было срочно принимать решение. И она решила. На улице шел крупными хлопьями снег, по тротуарам было сложно пройти, машина почти не двигались, непрерывно шумя. От переживаний и окружающего шума у Мин разболелась голова, а от летящего сверху и налипающего на одежду снега было сложно идти и различать дорогу. Но она шла. Она вышла из переулка на большую дорогу и стала тормозить пролетавшие мимо машины. В такую погоду никто не хотел останавливаться, а может быть, ее просто не замечали в этом снежном вихре. Девушка стряхнула с челки снег, и снова вышла на полосу движения. Вдруг в полуметре от нее остановилась машина. Дверь соседнего с водительским сидением открылась в приглашающем жесте. Не веря своим глазам и своей удаче, Мин подбежала к машине, заглядывая внутрь. - Здравствуйте! Мне в южную часть города, дом после моста. Подвезете? У меня и деньги есть! – выпалив все как на духу, девушка подняла голову и от неожиданности села в машину. За рулем сидела женщина на вид лет 50-60, она по-доброму улыбалась, а в океанах карих глаз как будто плавали маленькие искорки. - Мне еще дальше! Закрой уже дверь, а то совсем продрогнешь! И пристегнись! – произнесла она немного хриплым, насмешливым голосом и начала выруливать на дорогу. - Спасибо, большое Вам спасибо! Я заплачу! - Да не нужны мне твои деньги, домой ведь еду – по пути. Тебя как зовут-то? Меня может Бабушкой Цинь звать. - Спасибо! Я Чан Мин Чон, можно только в пробках не стоять? Очень уж я спешу! – она снова посмотрела на часы и нервно сглотнула: времени почти не оставалось. - Какое имя у тебя мудреное: Чан, Чон, - покачала бабуля головой, делая один поворот за другим, уверенно обгоняя встречные иномарки. – Не переживай, довезу уж тебя быстро, как смогу. Куда торопишься-то? Случилось чего? - Еще нет, но может! Любовь всей своей жизни упустить могу! - Любовь это важно! – со знанием дела, кивнула Госпожа Цинь и, уставившись прямо на дорогу, стала вдруг совершенно серьезной. Уже через 10 минут они ехали по мосту, в котором все же попали в небольшую пробку. Мин тут же завозилась на своем сидении, отстегивая ремень безопасности. - Бабушка Цинь, у меня денег не очень много, столько хватит? – спросила девушка, заметно нервничая и дрожа всем телом, протягивая старушке немного смятые купюры. - Да что ты, деточка! Любовь не купишь – не продашь! Ай, в пробке стоим! – воскликнула она, глядя перед собой. – Ну что ж, беги, чудесная, беги, чудо ждать не будет! И Мин побежала, выскочила из машины как уж, сжав на прощание мягкую, тоненькую, сморщенную ладошку ее вечерней феи. Она побежала прямо по дороге, чуть скользя. Снегопад лишь усиливался, машины гудели, капли растаявшего снега с волос и ресниц застилали глаза, но она бежала вперед, как помнила. Еще один поворот, ворваться в подъезд, взлететь на 5 этаж. Нет времени искать ключи, уронить сумку на коврик у двери и звонить-звонить в дверной звонок. «Ну почему он не открывает? Он ведь еще дома! Он дома! Ведь так?» С каждой секундой уверенность уходила, как вода сквозь пальцы. Вывалив содержимое сумочки перед дверью, Мин достала ключи и, вставив дрожащими пальцами в замок, с третьего раза, повернула раз по часовой стрелке, прежде чем распахнула дверь. Она оставила сумку у двери, забыв обо всем на свете, залетая в квартиру, и пробегаю каждую комнату. «Ну, где же ты? Где?» Комнаты были пусты. Никого. Чувство паники нарастало. Она уже чувствовало его приближение, в ушах звенело, ноги становились ватными, по лбу текли капли растаявшего снега, смешиваясь с ее слезами. Когда она начала плакать? Голова безвольно опустилась. Она вытерла глаза тыльной стороной ладони и вдруг увидела чьи-то ноги в тапочках перед собой, взгляд тут же метнулся наверх. Он стоял перед ней, в расстегнутой куртке и с оголённой шеей. Он возвышался и смотрел прямо в глаза, карий цвет которых казался почти кофейно-черным, челка падала на лицо, придавая взгляду исподлобья еще больше огня. Взгляд прожигал ее насквозь. Она никогда не ощущала этот взгляд на себе. Всегда спокойный Исин предстал для своей девушки в ином обличье. В темно-шоколадных глазах, не отражающих свет, утягивающих за собой, плескались отблески языков пламени. Взгляд притягивал, заставлял затаить дыхание от липкого ощущения страха и одновременно дрожать подобно осиновому листу от любопытства. Мин шмыгнула носом и тут же отвела взгляд. Он здесь, но... она опоздала. Из глаз снова полились слезы. Капелькам они стекали в маленькие озера во внутренних уголках глаз, оттуда скатывали к губам. Она услышала шуршание пакета, какой-то глухой звук, а после уже ощущала теплые объятия. Она хотела стереть глупые слезы с лица, но была прижать к телу любимого, так близко и крепко, что не могла пошевелиться. Она только могла утешать себя мысленно: «Все хорошо. Все хорошо. Ведь все хорошо?». Через несколько минут ее отпустили и Исин, подняв упавшие на пол пакеты и зонт, вышел из комнаты. Девушка от бессилия опустилась на ковер. Он вернулся буквально через минуту, размотав шарф, он снял с нее пальто и, посадив на диван, снова вышел. Затем он вернулся с чашкой горячего чая, уже без куртки. Она благодарно улыбнулась ему, принимая согревающий напиток, еще слегка всхлипывая и вытирая лицо. Он мягко взял ее руки в свои, чтобы не пролить напиток, и помог отпить. Поставив чашку на стол, он сел рядом на диван, сжал ее руку в своих двух и укрыл их ноги лежащим рядом покрывалом. Возникал тишина. Было слышно, как бьются их сердца: совсем не в унисон, но и у него было учащенное сердцебиение. - Я пришла… - Я остался… Проговорили они одновременно. Наступила неловкая пауза. Она посмотрела на его лицо и не увидела улыбки. Это было плохим знаком, потому что ее парень старался улыбаться, когда они были рядом. - Я.. Прости меня, хорошо? Прости за то, что я остаюсь на работе допоздна. Прости, что устаю так, что не помогаю тебе. Прости, что порой бываю плохим другом тебе. - Мин Чон! Я сержусь не из-за этого. - Прости.. Мм.. Прости.. Прости, что не рассказываю тебе все свои мысли. Прости, что пытаюсь справиться со своими проблемами сама. Прости, что не позволяю стать тебе ближе. Он переплел пальцы их рук, слегка нажимая на нежную и хрупкую девичью ладонь. Мин знала этот знак: он злится сейчас и ему нужно время успокоиться, ведь он не мог позволить себе слез или ругательств, или истерик. Но он простит ее. Уже простил.