По гребню крыши

Я стою на краю бетонного парапета На границе меж взлетом и долгим падением вниз. Солнце светит в глаза последними искрами лета. Я снимаю с себя бесконечное множество лиц. Я хочу лететь, но безумно боюсь сорваться. Я вцепляюсь руками в забор, присыпанный пылью, Проклинаю в себе принцесс, храбрецов и паяцев: Сложно и верить, и сомневаться в своих крыльях. За моей спиной стоят какие-то люди. Я могу их не видеть за зыбким маревом перьев; Не могу не слышать, но больнее уже не будет. Так ли уж важно, кто чему и кому верит? У людей за спиной разные ориентиры: Кто-то стоит, кто-то пробует удержаться, Несмотря на то, что на мне — ярким пунктиром: «Кем и чем бы ты ни был, не прислоняться». Я прислушиваюсь: такие наивные дети! Обещают, что дадут на них опираться, А потом: «Вау, тебе ни по чем любой ветер! Извини, я устал, спаси, помоги мне не сдаться…» Мои крылья осаживают самых ретивых, Они часть меня, но живут на автопилоте. Я люблю их и верю, даже не зная мотивов. И я бы летела, но принцессу тошнит в полете. А иногда, когда парапет трясется, Осыпаясь вниз под давлением обстоятельств, Когда крылья бессильны и падает в бездну солнце, Появляется Он. Помогает без обязательств. Не касается, улыбаясь, стоит рядом. В уголках его глаз морщинки от частого смеха. Он удерживает меня над пропастью только взглядом, Убедившись, что я стою, Растворяется в эхе. Это больно — до рвоты и мышечных спазмов, Он свободен, он в ветренном небе — вольная птица! Парапет позади… мои крылья… это опасно… Слышишь? Стой! Ведь так я могу… и влюбиться…