Красные слёзы.

Холодные, может даже ледяные руки и аналогичный взгляд. Очень бледная, почти белая кожа. Черные волосы с белыми подпалинами на концах. Хрупкое телосложение, нездоровая худоба. Темные впалые, но крупные глаза. Не выражающее ничего лицо. Безэмоциональное, пустое. Темный плащ и белейшие манжеты в сочетании с таким же шейным платком. Именно так выглядит один из сильнейших наемников «Портовой мафии» — такой устрашающе-темный и пугающий. Он будто из другого века… так ведь никто сейчас не одевается? В черном плаще — смерть… Таким увидел Ацуши своего врага — Акутагаву. Теплый, мягкий, как-то даже до противного светлый. Белые волосы с какой-то странной геометрической стрижкой — ровной, но небрежной. Светлая кожа. Нелепая, простая одежка, то ли не по размеру, то ли не по стилю. Какой-то зашуганный, пугливый взгляд. Уникальный, яркий, фиалковый… Ангелок — светлый, белый, раздражающий своим миловидным лицом, до степени ярости, что хочется размазать его по асфальту… Таким увидел Рюноскэ своего противника — Накаджиму. Глупый бой ради боя… насмерть. Беспощадная борьба за правду жизни. Каждый в ней хочет доказать другому свою точку зрения, свое до невозможности «правильное» мировоззрение, которое в итоге является одинаковым. Обман, очередной обман судьбы — испытание. Они должны были быть союзниками, партнерами, напарниками, друзьями в конце концов! Но никак не врагами. Конечно они разные, можно сказать противоположности, но разве ни кто-то из великих сказал что «противоположности притягиваются»? А так ли они противоположны на самом деле? Притяжение лишь во время битвы, совместной атаки. Их неповторимая уникальность, свои цели, свои жизни, но общий враг и общий мир. Не это ли зовется притяжением? Странно… Красная нить, что вьется клубком у мизинца каждого. Они так отчаянно пытаются ее скрыть, закопать, спрятать или же просто сбежать от судьбы. Но судьба ведь настигнет? Не так ли? Она найдет всех, даже самых непохожих и нагло сведет, так не кстати, не в то время, заставит любить двух ненавидящих друг друга человека. Давайте еще раз… Рюноскэ Акутагава — наемник, убийца… холодный неприступный тип, закрывший все вокруг себя черной стеной непроглядной тьмы, в том числе и себя самого, свою душу… Такой ли он злой и вспыльчивый? А может положительное в нем тоже есть? Целеустремленность, аккуратность… Копнуть глубже, распутать неприступную сеть Рашоумона… что ты найдешь там? Живое, бьющееся сердце — заполненное нежностью и преданностью, заботой, благодарностью. Ацуши Накаджима — юный детектив, индивид, за голову которого возложено невероятное вознаграждение. Закомплексованный маленький мальчик, считающий себя никчемным, недостойным жизни, однако готовый отдать ее за любого, нуждающегося в защите. Добрый, открытый, забавный, тянущийся к любви и общению. Вместе с тем пылкий, страстный и бесстрашный. Относится ко всем с полной отдачей, как к друзьям, так и к врагам. Они разные. Но не кажется ли, что если бы эти двое остались вместе, то каждый получил свою долю, которой из так безжалостно обделила жизнь. Не зря на мизинце у них тонкая, невесомая красная ниточка. Сверкающая, живая… И вот однажды судьба все-таки сделала крутой поворот, и хоть на мгновенье, дала им время побыть вместе, побыть за одно… только вот… жаль, что по сценарию. По сценарию Дазая — того, кто так отчаянно стравливал двух, а в итоге сделал союзниками, создал новый «Абсолютный дуэт», только не черный, а черно-белый. Они победили! Каждый добился своего. Наступило подозрительное затишье*, явно не предвещающее ничего хорошего, но такое нужное, чтоб отдохнуть, забыть о всех заботах, чуть-чуть пожить, пожить спокойно… В тот же день, двое по разные стороны баррикад ушли… Один из мафии, другой из агентства, вышли из дверей зданий, оставив ликующих товарищей одних. Двое на набережной. Стоят молча. Оба думают, что еще секунда и кто-то из них нападет. Без кровопролития не обойтись… но…нет ничего не произошло. Начал Рюноскэ: — Силы не восстанавливаются так быстро, Тигр, а жаль… Будь у меня сейчас хоть немного энергии, я бы выполнил свое обещание на Моби Дике — Я тоже! — Но и все же я знал, что ты будешь здесь, потому пришел, — он негромко, хрипло кашлянул. — Зачем ты сюда пришел? Я тебе не нужен! Мы уже победили мастера гильдии! Дай ты хотя бы перерыв! А в ответ лишь молчание и суровый, холодный взгляд. — Я пришел сюда, чтобы спасибо сказать… тупой Тигр — отвернулся, слегка кашлянул и вновь повернулся, смотря еще пристальнее. Ацуши однако оказался не готов к благодарности врага, он ждал чего угодно: удара по лицу, в живот, просто быть проткнутым Рашоумоном, но нет… его поблагодарили! Он замялся и опустил голову вниз и заметил сверкнувшую красную ниточку. Она натянулась и вновь ярко сверкнула. Накаджима вздрогнул и поднял взгляд на наемника. Он так же холодно смотрел, но уже вниз, казалось бы на нить. Он выглядел озадаченным. — Ты ведь тоже ее заметил? — спросил в лоб тигр. Ему не ответили. Все так же Акутагава стоял изучая витиеватый узор нитки, вышивающий непонятные завитки в воздухе. Он поднял голову, и как-то грустно выдохнув, наконец ответил: — Если бы я не заметил, то я бы не пришел сюда. Ты ведь понимаешь, что мы враги, а до союзников нам так же далеко, как вашему несчастному агентству до мафии… — он размышлял, спокойно и холодно, казалось, его это и не волнует вовсе. Но вдруг он поднял глаза, глаза до краев наполненные непониманием и безысходностью. — Что делать? Скажи мне! Тигр! Отвечай! Ацуши стоял молча. Для него было так привычно слышать голос Акутагавы. Голос — холодный, глухой и хрипловатый от кашля. Голос, который при сильных эмоциях, невольно забирался на тон, а то и на два выше, переходя на крик. — Я и сам не знаю… Я не понимаю почему судьба связала именно с тобой… ты же на дух меня не переносишь… — белый тигр тяжело вздохнул и опустил голову, из глаз невольно потекли тонкие, серебристые дорожки слез, вызванные непонятно чем. Это или разочарование, или отвержение, или осознание… в общем что-то непонятное и неизведанное до сих пор, но очень сильное и болезненное — Прекрати, тигр! Или ты не знаешь?! Чем связанные ближе к друг другу, тем сильнее они ощущают эмоции своей половины… прекрати… — его голос задрожал, стал тише. Ацуши услышал шаги, всего два, громкий шум и шелест пальто. Он поднял голову чуть выше. Против него всего в 3 метрах сидел Акутагава, хотя он даже как-то не сидел, он еле держался в таком положении, готовый вот-вот рухнуть. Плащ расстегнулся и растекся по бетону набережной черной материей, открывая прячущуюся за ним красивую белую рубашку, на которой… На которой мелкими каплями скатывается кровь. Рюноскэ громко закашлялся, долго… он пытался подавить кашель, от чего крупно дрожал и кровь из мелких капель превратилась в крупные сгустки. — Хватит… успокойся, оборотень, прекрати уже… — хрипло повторял он, сбиваясь и делая длинные паузы на середине слова. Ацуши стоял в недоумении, точнее его разум, он остановился, а вот тело уже кинулось помогать, хоть врагу, но все-таки живому и единственному родному человеку. — Что с тобой?! Эй?! Акутагава!!! — всполошившийся тигр не знал что делать. Его вторая половинка на отрез отказывалась не только принимать его, но и в глаза посмотреть. Он упорно не поднимал головы, пока, Накаджима не сделал этого своей рукой. На лице, того, чей взгляд столь холоден и непроницаем, чья улыбка появляется лишь во время особенно жестокого убийства и глаза — неподвижные, черные, виделась жгучая боль и страх. Из глаз катились не слезы…нет… это была кровь! Красные слезы — кровь — алая жидкость тонкими струйками бегущим по щекам и спускающимся к подбородку капала вниз, на рубашку, смешиваясь с бордовыми сгустками изо рта. Рюноскэ даже будучи с вздернутой вверх головой молчал, сквозь пелену крови вглядываясь в глаза Ацуши. Тяжело хрипло дышал, хватая воздух открытым ртом, часто сглатывая кровь. Это по истине жутко. Даже более ужасающе чем, во время битвы. — Я пойду позову на помощь… агентство недалеко, Йосано-сан поможет тебе — наконец сказал Ацуши, ведь его сердце не выдержит больше ни секунды в обществе окровавленного, страдающего соулмейта. — Стой. — выдавил Акутагава и хрипло вдохнул — Все из-за тебя! Прекрати уже жалеть себя! Чем больше страдаешь ты, тем больше достается мне! — он пытался как обычно ругаться и не подавать вида, что ему больно — Ты так жалок, Тигр… даже собственные эмоции сдержать не можешь! За что мне такой никчемный соулмейт?! Ацуши может и обиделся бы на такие слова, возненавидел свою половинку, но он лишь мягко улыбнулся и стер своей рукой кровь с лица своего родного, единственного — пусть холодного и жестокого, но все-таки такого любимого… — Не расстраивайся из-за меня… я не стою твоих слез… — как-то даже с грустью выдал Накаджима. — Идиот! Какой же ты тупой, Оборотень! — прохрипел возмущенно Акутагава — Опять ты начал о никчемности себя… это раздражает. Меня в целом все в тебе раздражает. За что ты мне такой? Пока тот что-то говорил о том, какой тигр глупый, бездарный и отвратительный, Ацуши лишь ласково улыбался и аккуратно стирал кровь с белого острого подбородка. — Я так рад, что это ты… — сказал Тигр, просто заткнув рот рукой все еще возмущавшемуся Рюноскэ — Ты похож на очень строгую маму. Рашоумон уже торчит в плече Ацуши, затем осторожно выскальзывает вместе с тонкими струйками крови и пачкает рубашку. — Не смей называть меня так, Оборотень! Иначе я убью тебя прямо сейчас! — направляет на несчастного тигра тонкие и острейшие иглы Рашоумона. Однако Ацуши вряд ли напугают такие угрозы. Он наклоняется вперед, натыкаясь на пару игл, пачкаясь в крови, но все-таки дотягивается до своей цели и обнимает. Крепко, как в последний раз. На все свои действия слышит хриплые вдохи, шелест плаща и подчиненного монстра, утягиваемого куда подальше. Может Акутагава и холодный, но где-то в глубине за клеткой ребер, слышится гулкий и быстрый стук его сердца, в унисон собственному. — Может ты меня и ненавидишь, зато я тебя нет. Ты мне показал ошибочность моих суждений. Помог в конце концов одолеть мастера гильдии… можешь убить меня если захочешь, но я теперь вряд ли смогу это сделать с тобой. — Ацуши говорил очень серьезно, правда, казалось, делает это в последний раз. — Да… но если ты умрешь… что делать мне? Раньше было паршиво просто потому, что существует нить, а я не знаю кто там, на другом конце. Потом встретил тебя, и стало паршиво от того, что мы враги и от мысли, что больше не увижу тебя. К тому же я ждал девушку, а не тебя! — он кашлянул — Глупо было гоняться за похвалой Дазая, если твой избранный далеко о тебя, да и еще по другую сторону закона. Черт! — Акутагава уткнулся головой в плечо Ацуши и вновь зашелся сильным кашлем, обливая рубашку тигра кровью. Накаджима уже не сильно боялся таких приступов. Единственное, что он мог сейчас делать, это со всей нежностью и заботой поглаживать того по спине, по острым лопаткам, чувствующимся даже через плащ. Ничего более… просто отдавать свою энергию, любовь и заботу, тому, кому это действительно нужно.