Я не Золушка, придурок!

       Лето обещало быть приятным, а вот миссии Портовой Мафии – нет. Это Чуя испытал сам на себе, когда ему было поручено задание – побывать на балу и "украсть" нужную информацию. "Ну и что в этом такого?" - спросите вы, да вот на бал нужно прийти в маскировке. Да еще и какой! Грозному мафиози нужно было сыграть недотрогу-аристократку, впервые появляющейся на таком мероприятии. Накахаре это задание сразу же не понравилось, но приказы, как правило, не обсуждались, и поэтому Чуя в данный момент медленно поднимается по лестнице, проклиная слишком высокие каблуки и неудобную женскую одежду. Его пропускает охрана, и он попадает в огромный украшенный зал, залитый светом и блеском. На него устремляются десятки, нет, сотни заинтересованных взглядов, почти все из них принадлежат мужчинам, которые тут же начинают приветливо улыбаться и продумывать план, как бы угостить милую даму, отчего Накахару начинает тошнить. Но, не подавая виду, он направляется к одному из столов и, нарушая обещание не пить на работе, медленно наслаждается бокалом вина. Количество взглядов не уменьшается, а наоборот, увеличивается с каждым его элегантным глотком.       Яркий свет освещает его изящную фигурку, подходящую больше девушке, нежели парню, одетую в красно-черное пышное платье с белым бантом и алыми розами. Распущенные и накрученные ярко-рыжие волосы украшает женская шляпка, немного прикрывающая лицо шляпника. Голубые глаза дерзко глядят сквозь мужчин, смотрящих прямо на "нее". Но даже этот холодный взгляд не отталкивает, а наоборот привлекает, что заставляет мафиози начать нервничать и внутри себя злиться, не имея возможности врезать "ухажерам".        Пытаясь выглядеть как можно женственнее и милее, что ему удается, Чуя медленно пересекает зал и пристраивается у стенки, начиная разговор со вторым агентом Мафии. Они обсуждают совершенно обыденные вещи, приветливо улыбаясь друг другу и не забывая делать небольшие паузы в разговоре, собирая нужную информацию. Все идет довольно хорошо, не считая излишнее внимание к Накахаре со стороны мужского пола. Это замечает и второй агент, но ничего не говорит про это, предпочитая промолчать, дабы не быть убитым раздраженным шляпником. Он, в отличие от Чуи, не переодет в девушку, поэтому чувствует себя намного лучше коллеги.       Казалось, и эта миссия прошла бы «на ура», если бы не одно НО по имени Дазай. Он появился неожиданно, своей легкой походкой вызвав некое восхищение и недоумение гостей. Чуя замечает его сразу, мысленно чертыхаясь и выражая четырехэтажным матом в своей голове желание, чтобы его бывший напарник немедленно исчез, не оставив после себя и соринки. Но этого не происходит, и мафиози старается меньше выделяться, прикрыв шляпкой половину лица и увлеченно продолжая беседу.       Взгляд Осаму абсолютно везде: он ищет девушку, с которой можно было бы совершить двойное самоубийство. Это сразу становится ясно, когда он, мечась из стороны в сторону, оббегая чуть ли не каждую особу женского пола, предлагает совершить задуманное. Девушки и женщины удивленно смотрят на него, отказываются, жестикулируют руками и даже бранят детектива.       Осаму, намереваясь направиться к тридцать первой по счету жертве, неожиданно останавливается и смотрит вглубь зала, словно раздвигая толпу и рассматривая Чую. Их взгляды на несколько секунд пересекаются. Зрачки детектива сначала уменьшаются, а после увеличиваются до предела, и он становится похож на инопланетянина. Стук его сердца слышно в замершем и тихом зале, он раздается словно звон колокола. От этого Накахаре становится не по себе, и он пытается как можно меньше выделяться своими ярко-рыжими волосами. Увы, безуспешно.       Дазай, до этого стоявший как вкопанный, словно увидевший привидение, несется к своему бывшему напарнику через весь зал, преодолевая препятствия высокими прыжками. Чуя скукоживается, ёрзает и, наконец вздыхая, пытается принять более-менее спокойный вид, подобающий девушке. К счастью, это ему удается.       Приблизившись к шляпнику, детектив снова внимательно рассматривает его, не скрывая восхищения. Пара минут молчания и изо рта Осаму вылетают тысячи комплиментов, которых свет не видывал. Гости наконец успокаиваются и возвращаются к своим делам, только десяток парней озлобленно оскаливаются, глядя на детектива. -Как вас зовут, милая леди? – с этой реплики начинались проблемы, что сразу заметил Чуя. Быстро, словно это было для него обыденным делом, он сказал: - Мария. - Вы впервые в таком месте? – казалось, сладкий и неожиданно ласковый голос Дазая разносится по всему залу, привлекая внимание. Накахара же пытается как можно реже смотреть в глаза бывшему напарнику и говорить потише, как можно более тонким голоском, присущим больше леди, чем мужчинам. - Д-да… - неожиданно запнулся Чуя. Даже не смотря в глаза собеседнику, он чувствует на себе внимательный и чересчур заинтересованный взгляд, от которого начинает кружиться голова. Конечно, дело может быть и в вине, что он недавно выпил, но мафиози решает не думать об этом.       Начинает играть музыка. Чую это одновременно радует и до жути настораживает. Пускай он и не раз тренировался танцевать со своим помощником, это все же выходило у него не очень хорошо. - Можно пригласить вас на танец? – детектив улыбнулся своей самой милой улыбкой, на которую был способен. Но Чуе нестерпимо захотелось врезать ему, сбить его с ног и впечатать в стенку, неминуемо послав и высказав, наконец, что это он, а не какая-то леди, как мог подумать Дазай. Но сжав всю волю в кулак, мафиози согласился и положил свою тонкую руку в ладонь Осаму. Чуя расстроено посмотрел на свои руки, пускай они и были в перчатках, но не его любимых. Пришлось поменять настолько знакомые и родные черные перчатки на красные, более женственные. Пытаясь больше не обращать на это внимание, он начинает кружиться по залу с бывшим напарником.       «И как это вообще произошло?! Что за дьявол меня проклял?» - думает Накахара, но пересиливая себя, все же с улыбкой смотрит в глаза детектива, пускай всего несколько секунд. Неожиданно глаза партнера по танцу будто начинают переливаться всеми цветами радуги и весело блестеть, отчего Чуе приходит в голову мысль, что Дазай, походу, перепил или переел радуги. Но следующее действие Осаму заставляет его сердце ёкнуть, глаза полезть на лоб, а ближайший столик начать неумолимо шататься, опрокидывая посуду и любимое вино мафиози.       Дазай с великолепной, неимоверно радостной улыбкой, которую никогда не видел Чуя, завладевает его губами. На глазах у всего зала. Сердце Накахары словно останавливается, а каждая секунда длится несколько часов. Осаму же с закрытыми глазами явно наслаждается, притягивая бывшего напарника еще ближе к себе за талию.       Наконец он отстраняется и, встав на одно колено, приглашает Чую на его свадьбу в роли невесты. Для Накахары словно останавливается Земля, и он, может быть, даже не против сойти с нее. Но вместо этого, еще находясь в состоянии шока, он выдергивает свою руку и выбегает из зала, не обращая внимание на высокие каблуки. Осаму удивленно смотрит ему вслед, слетая с места, пытаясь догнать, но Чуя даже на каблуках бегает очень быстро. Плащ Дазая все так же развивается как несколько минут назад, походка такая же, как обычно, но его взгляд выражает совсем не те эмоции, что при взгляде на других девушек. И, кажется, словно где-то в его глазах зарождается желание жить.

***

      Чуя выбегает из здания и спешно ловит машину, называя адрес. Он все же пытается вести себя спокойно и женственно, но его нервы начинают сдавать. Хочется разорвать Осаму на кусочки, высказать ему все, накопившееся за год, но все же он не знает, как смотреть на напарника после этого поцелуя. С удивлением и неким раздражением он замечает, что поцелуй ему даже понравился, но старается про это меньше думать. Он надеется, что полученной информации будет достаточно, и что глава мафии не узнает об этом инциденте. Нет, он просто молится, чтобы никто больше об этом не узнал. Подумать только! Его, одного из самых сильных людей, поцеловал ненавистный враг, причем тоже мужчина! Это не укладывалось в голове, но Чуя решил, что у Дазая случилось помутнение рассудка и что будет хорошо, если тот больше никогда не увидит "Марию".       Оказавшись у нужного места, он оплачивает проезд и залетает в свою квартиру, стараясь больше никому не попадаться на глаза. В надежде, что таксист не расскажет никому, куда довез с виду безобидную леди, Накахара сначала умывается, смывая косметику, и полоскает рот, а затем направляется в свою комнату, дабы переодеться. На кровать летят женская шляпка, успевшая полюбить голову рыжика, ненавистные красные перчатки, которые Чуя тут же меняет на свои, и неудобное платье. Казалось бы все, беды позади, но не тут-то было... - Чууууя! – из ниоткуда доносится столь знакомый и раздражающий голос. Накахару передергивает, и он пытается понять, что его бывший напарник забыл у него дома. Радостно разбивая окно, в комнату влетает Дазай. – У тебя случаем нет сестры? А то я тут познакомился с…       Не договорив, Осаму удивленно моргает, глядя на только что снятую одежду, которую не успел убрать мафиози. К счастью для второго, Чуя успел надеть повседневную. - Я думал, у тебя есть сестра… - протяжно произносит детектив и еще больше улыбаясь, говорит: - Так ты выйдешь за меня? - А не офигел ли ты?! Что с тобой, Осаму? Что за ядовитый фрукт ты съел, раз тебя так колбасит?! Или жареных гвоздей объелся?! – удивленно и несколько раздраженно уходит от ответа Чуя. - Влюбился, кажись. - В кого?! - В тебя, в кого ж еще-то? – Дазай прокручивается на месте и продолжает. – В твои глаза, эмоции, руки, движения, то как ты не умеешь целоваться… - Так – стоп! Хватит этого фарса! Если пришел поиздеваться, то стой смирно, чтобы я мог твою голову на стенку потом повесить, как трофей! – Накахара дерзко приближается к бывшему напарнику, крутя в руках нож. Он явно не намерен быть обсмеянным таким человеком, как Дазай. Он давно знает детектива и прекрасно понимает, насколько далеко тот может зайти ради того, чтобы посмеяться. Но даже понимая это, Чуе кажется, что на этот раз Осаму серьезен. - Я и не смеюсь… Я давно тебя полюбил, еще с того времени, когда мы были напарниками, но, знаешь ли, не хотел, чтобы поползли разные слухи. А сейчас, увидев "Марию" на банкете, захотел, чтобы она была моей женой, ведь так на тебя похожа, что я смог бы полюбить и ее. Однако ж, даже милой барышней оказался ты, и тут я понял, что это, видимо, судьба. Так что будь моим, Чуечка!~ - Убью! – обескураженный, удивленный, но все также не желающий принимать правду, Чуя замахнулся ножом. - Я завоюю тебя, готовься! - нежно улыбнувшись, Дазай выпрыгнул в окно, оставив Накахару наедине со своими мыслями.

***

      Чуя нервно стукнул столик ногой и уселся на него, держа в руках документы, описывающие новое задание. Казалось, из всей мафии только ему попадались столь глупые задания, как это. - Чуууя, ну что там такое? – Дазай задумчиво посмотрел на мафиози. Он сидел на кресле рядом со столом и, попивая чаек, читал книгу. Нет, не "Пособие по самоубийству для чайников", как вы могли подумать, а сочинения русских классиков. С того самого разговора, произошедшего летом, год назад, Осаму перестал интересоваться способами суицида и даже прекратил поиски милой барышни, которая могла бы согласиться с ним на двойное самоубийство. Каждый день он вновь и вновь приходил к Накахаре и подолгу разговаривал с ним о чем-либо, уклоняясь от резких атак рыжего. - Мне опять Марию сыграть надо, и снова дурацкий банкет, - Чуя раздраженно махнул в воздухе ногой, едва не ударив собеседника. - На этот раз я пойду с тобой, - Осаму тут же оказался рядом, обнимая Накахару. – В роли твоего будущего супруга!~ - Чего это?! – мафиози краснеет и фыркает, пытаясь убрать от себя надоедливого парня, но не принимая серьезные меры. Кажется, объятия его ничуть не смущают и в некотором роде радуют. - Ну как это? Ты же сам со-гла-сил-ся! – поет Дазай и приближается к лицу шляпника, отчего то становится еще краснее. – Тем более ты привлекаешь слишком много внимания мужчин! А моя милая Золушка принадлежит только мне… Выдыхая эти слова на ухо Накахаре, он завлекает это в страстный поцелуй, а затем и вовсе прижимает того всем телом к столу, заставляя принять лежачее положение. - Я не Золушка, придурок! – срывается с уст мафиози, но детектива это мало интересует. - Чуя… А роди мне девочку? – улыбаясь и находясь почти что в прострации, просит Осаму. - Это физически невозможно! О чем ты вообще?! – словно спелый помидор, Накахара смотрит ему прямо в глаза, не спеша освобождаться от мертвой хватки нежных рук. - Ну, мы хотя бы попытаемся… - Дазай несколько коварно ухмыляется и снова целует бывшего напарника.