Запутавшиеся связи

Поздний вечер Ребекка Майклсон сидит в кресле у камина с бокалом виски в руках. Ей хотелось отдохнуть от постоянных склок и выходок Никлауса, но вот он входит в комнату. —Неужели очередной кавалер так быстро наскучил тебе дорогая сестренка? Или ему наскучила ты? Подойдя к мини бару, Никлаус достает пару бокалов и открывает графин с бурбоном. — Хм, а ты все еще считаешь, что меня никто не достоин? Не переживай братец, я проведу вечность рядом с тобой и нашей чокнутой семейкой. — отвечает блондинка, отставив виски и взяв бокал из рук Никлауса. Это замечание заставляет брата улыбнуться. —Рад это слышать.—Никлаус очаровательно улыбается, наверняка думая что такой улыбкой способен растопить любой лед. Он устраивается в уголке софы, салютуя сестре и делая глоток. Внизу у лестницы слышатся голоса, и гибрид конечно узнает остальных членов семьи. —Вот и Элайджа с Фреей вернулись домой, —произносит он. — Слава Богу! Я бы долго не выдержала твое общество — шепотом добавляет Ребекка, когда тихие шаги уже раздаются в коридоре. Фрея входит в гостиную вслед за Элайджей. Она не слышит так, как первородный вампир, но замечает недовольное личико Реббеки. Очередная стычка? Ей любопытно, только вопрос задает первым Элайджа. Напряжение между Ребеккой и Никлаус так и витает в воздухе. И Элайдже это не нравится. Совсем не нравится. Он лишь надеется, что брат с сестрой в очередной раз выясняя отношения, не разнесут все в доме. — Что у нас снова случилось? — Ммм, он просто не выносим, а я собираюсь уехать и желательно не возвращаться ближайшие лет сто — успевает первой ответить сестренка. На самом деле она никуда не собирается, это просто слова. И как бы она не хотела утаить это, все еще помнит и любит мальчишку, что боялся темноты и спать один. — Вас и на минуту не оставить — выражает свое мнение Фрея, и опускается на подлокотник кресла Реббеки. Она смотрит на Никлауса только секунду, а затем почему-то опускает взгляд. Кажется странным, когда он сверлит ее взглядом как пятнадцатилетнюю девчонку. Подумаешь, очередная ночь в клубе, а пять минут назад такой же взгляд подарил ей Элайджа. — Возьми и меня тогда с собой — произносит Фрея. Зная, что Реббека никуда не уедет. —Если мы куда-то и направимся, то только все вместе. Я не намерен терять из виду никого из членов этой семьи после того что мы пережили. Никлаус обвел взглядом собравшихся и встал, чтобы налить себе еще выпить. — Месть, заговоры и предательства. Ммм, по-моему, список не полный — перечисляет блондинка, наполняя бокал очередной порцией бурбона. — Вас ни на минуту нельзя оставлять одних. Либо кого-нибудь убьёте, — взгляд в сторону Ребекки и Клауса, — либо зачаруете. И достались же ему родственники. Вечно ведут себя как дети. — Тогда надо точно уезжать. Никак наш брат возьмется за старое, а я не переношу клинки — Фрея смеясь, поднимается и направляется к столику, на котором бурбон — О, сестренка. Ты как всегда права. Слышала бы ты, что Ник говорил, после твоего эффектного появления. Бурбон выпит залпом, и блондинка покидает особняк в поисках других развлечений Ребекка только, пожалуйста, никого не убей. Все что Элайджа успевает сказать сестре на прощание. — Мне кажется, хорошо, что не слышала — шепчет Фрея и смотрит вслед Реббеки, зная, что теперь ее очередь выслушать лекцию. —Я только заговорил о воссоединении как семья снова раздроблена, а день так хорошо начинался, —Ник пригубил бурбон. встречаясь взглядом с Элайджей. Никлаус прав. Только не совсем. Иногда нужно уметь отпускать, чтобы не потерять. — Она ещё вернется. Не затягивай поводок слишком сильно, а то он превратится в удавку. А наша сестра этого не потерпит. Фрея придерживается такого же мнения, но молчит. Пока речь о Реббеки, и ей не нужно оправдываться. —Удавка? — Ник улыбается уголком губ, —Порой я позволяю себе эксперименты, но не то чтобы я думал об этом в плане нашей сестры. Элайджа решает последовать примеру брата. Ему тоже не мешает расслабиться. Потому стакан наполняется и делается обжигающий глоток. Он никому не говорит, как порой хочется послать всё к черту и исчезнуть. Но семья превыше всего. Так было и так будет. — О, нет. Не хочу об этом слышать, — Фрея разворачивается и стремительно выходит из особняка. Ноги сами несут ее в клуб, где алкоголь смоет все проблемы.

Клуб В клубе не протолкнуться и громкая музыка заполняет свободное пространство. Еще несколько крепких коктейлей и девушка расслабленно танцует в ритм. «Новый Орлеан маленький город, но не настолько» — думает Ребекка, завидев Фрею у входа. — Похоже, не судьба напиться — Фрея замечает Реббеку, и сразу же кивает в знак приветствия. Все же протискивается к барной стойке и просит чистый бурбон. За спиной знакомый парень, парень на одну ночь, и она отворачивается, чтобы он не обратил внимание на нее. Пропускает момент, когда Реббека оказывается на соседнем стуле и выпивает ее бурбон залпом. — Ммм, он не плох, но и не настолько хорош, чтобы провести с ним еще одну ночь — замечает младшая сестренка. В ее постели было немало мужчин, но она научилась не привязываться к ним. Так проще никого, не любя, не приходится терять. — Иногда мне кажется, все недостаточно хороши — выдавливает Фрея, огорченно крутя в руке пустой стакан. Ей бы хотелось быть сейчас не в клубе, а в библиотеке. В помещении, где книжная пыль и Элайджа читая книгу, чуть прикусывает нижнюю губу. А еще часто он поправляет галстук, будто хочет избавиться от надоевшей части гардероба. — Предлагаю, напиться и плыть по течению. Надоело барахтаться — указывая бармену на пустой бокал, произносит Ребекка и как только сосуд наполняется крепким, алкоголем выпивает его до дна. Фрея следует примеру сестры, выпивая крепкий алкоголь. Хмелеет быстро, она ведь просто ведьма, а не вампир. Покидая клуб, глубоко за полночь девушки неуверенной походкой возвращаются домой. Фрея настолько пьяна, что буквально валится с ног и если бы не помощь сестры давно бы разбила колени в кровь. Особняк —Вот мы и остались наедине, — Никлаус подходит к окну у которого стоит брат. —У тебя кто-то есть? , —бросив взгляд на Элайджу он обращает взгляд на Новый Орлеан. — Нет. — Элайджа отвечает не задумываясь. После истории с Кэтрин, он не с кем связываться не хотел. Зачем? Наткнуться на очередную штучку, которая не будет стоит потраченного на неё времени. — Только не говори что ревнуешь. Облокотившись о барную стойку, произносит Элайджа. Только не снова. От выходок Никлауса он порядком устал. Кэтрин, пожалуй, была его единственной подружкой, которую брат не убил. Просто эта стерва умела выживать. И во время унесла ноги. —Я мог бы ревновать, но я знаю, что, так или иначе ты останешься верен мне. Мы нужны друг другу. Разве не так? , —Ник приподнимает бровь и делает глоток не спуская глаз с Элайджи. — Так чем планируешь заняться? —выдержав молчаливый прямой взгляд Ник не скрывает что ситуация его забавляет. Будто он не чувствует что брат влюблен, и не знает куда он пропадает. И он не ревнует. Нет, так чистое любопытство. Слова говорят одно, а вот взгляд совсем другое. Интересно догадывается ли Никлаус насчет Фреи или всё-таки нет. Элайджа только надеется, что Фрея не пострадает. Ведь она, куда больше чем сестра, а зная характер брата, можно ждать чего угодно. Отвечать на вопрос нет желания. Взяв из бара бутылку и прихватив стакан, он направляется к себе. Плевать сейчас на Клауса. Да пусть хоть зальет городские улицы кровью, он больше и пальцем не пошевелит сегодня. Просто хочется отдохнуть от интриг и задумок брата. Гори оно все, синем пламенем. Чувствуя взгляд брата, направленный на него, Элайджа поднимается на второй этаж. Комната встречает его полумраком. Даже не включив свет и избавившись от ботинок и галстука, забирается на кровать. Та согласно скрипнув, принимает его в свои объятия. Фрея по пути в гостиную, спотыкается, чуть ли ни через шаг. Реббека держит крепко, а ей почему-то вспоминается совсем недавний поцелуй Элайджи и то, как хотелось стянуть с него белоснежную рубашку. Мысли путаются, и она выпутывается из рук Реббеки. Поднимается по лестнице, собирая носочками все ступени, и заходит в первую попавшуюся спальню. — А вот и мы — произносит Ребекка, в гостиной она уже появляется одна. Пьяная эйфория в самом разгаре и даже Никлаус сидящий у камина в гордом одиночестве, кажется симпатичным мужчиной.

Комната Элайджи Темно и Фрея не понимает, что ошиблась дверью. Она пытается дотянуться до молнии платья, но чертовы каблуки мешают. Туфли приходится снять, облокотившись на простой стул. Неожиданно на коже чувствуется чужое дыхание, что заставляет вздрогнуть. Элайджа совсем не ждал посетителей, но ночная гостья его радует. Бокал с виски отставлен на тумбочку. Бутылка благополучно забыта. Появление Фреи спутало все его планы напиться сегодня, но его это совсем не огорчает. Темнота не помеха, лунного света вполне хватает, чтобы четко разглядеть картину — сестра пытается избавиться от платья, но координация оставляет желать лучшего. Ему понадобилось всего лишь мгновение, чтобы оказаться рядом. Так хочется коснуться, прошептать — Люблю, но внизу Никлаус и это останавливает. Ну, кто еще может быть в особняке Майклсонов кроме семьи. И все же Фрея оборачивается с опаской, будто за спиной может оказаться вовсе не Элайджа. Только там он, в белоснежной расстегнутой рубашке и босой. От чего хочется кинуться в его объятия, но вместо этого приходится лишь сглотнуть ком в горле. — Напугал — одними губами шепчет она, еще не понимая, что находится не в своей спальне. Её сердце так громко бьётся. Совсем не хочется думать о том, что может выкинуть брат, если узнает их маленький секрет. И он прислушивается, желая узнать, чем занят Никлаус. Тот похоже беседует с Ребеккой и это радует. Нужно быть осторожной, но алкоголь отбивает всякую охоту. Фрея касается воротничка белоснежной рубашки, но затем пальчики касаются кожи и впервые она чувствует, как бьется сердце Элайджи. Сильно. Часто. От этого пересыхают губы, и только поцелуй может унять эту муку. Прикосновение теплых пальцев к коже пробуждает в крови желание, которое он весь день гнал прочь. Старался не смотреть на сестру. Не показывать, что хочет быть все время рядом ибо это могло быть замечено посторонними, а тогда беда. Но с каждой секундой удержаться все труднее. И вот ладонь ложится на талию, а Фрея прижата к телу. — Помочь? — первое, что приходит в голову. Ведь Фрея так хотела избавиться от платья, так почему бы не побыть джентльменом, хотя хочется совсем другого. Крепкие и надежные объятия то, чего ей не хватало. Именно его рук, что обнимают нежно, но в тоже время властно, будто говоря, что никому Элайджа ее не отдаст. Так приятно, так необходимо и на предложение помочь Фрея соглашается. Молния платья легко поддается его пальцам, и когда они задевают кожу, та горит, а сердце бьется все чаще. — Можешь остаться? — спрашивает она, так же тихо. От её слов дыхание перехватывает и всё на что хватает сил — это кивнуть. Платье соскальзывает на пол, и сестра переступает через него. В глазах Фреи нет смущения, и он даже не знает нравиться ли ему это. Он смотрит на неё мгновение. Она такая красивая, солнечная и живая. Ни секунды более не медля, он проводит пальцами по щеке, а затем запускает их в белокурые кудри. Только для того, чтобы притянуть ближе. Чтобы сорвать с губ нежный поцелуй и плевать на то, что их могут услышать. Плевать на всех. Нежное касание манящих губ, и из-под ног убегает пол. Фрея просто тает в объятиях Элайджи, под натиском его смелых губ. А в ушах странный гуд от алкоголя, что вовсе не мешает испытать эйфорию от поцелуя. Ах, как брат горяч! Трудно удержать руки при себе, и пальчики забираются под пояс брюк. Гладкая кожа сводит с ума, а порция коктейлей запрещает разуму остановить безумие. Ей так давно хотелось почувствовать его ближе, и вот пряжка поддается слишком легко. Элайджа молчит, а ей хочется услышать о его желании и чувствах, что очевидны. Мягкое касание подбородка, взгляд глаза в глаза и манящая улыбка алых губ, которые так и хочется целовать. Зачем говорить о чувствах, не лучше ли показать их? Недолго думая, Элайджа подхватывает сестру на руки. Какая же она легкая. Впрочем, для него с силой вампира такой весне проблема. Она почти как пушинка. Чувствовать её руки, обвивающие шею. её взгляд, которым она смотрит на него — это так приятно. Нет желания остановиться. Нет мыслей о неправильности в их поведение. Какая разница. Все запреты для них перестали существовать уже давным давно. Спустя мгновение он оказывается возле кровати, на которую опускает Фрею. Гладкие простыни, мягкий матрас и горячие объятия. Как же она скучала по такому уюту. А Элайджа присаживается рядом, и смотрит в глаза. — Я так пьяна — выдыхает Фрея, но опьянена больше не алкоголем, а собственным братом. Осторожно, едва касается его шеи, будто трогает хрупкую вазу. Она пьяна, но это не мешает чувствовать его кожу, слышать сбившееся дыхание. Легкий поцелуй в лоб, а затем в губы. Она здесь рядом и в её объятиях, как и до этого он легко забывает обо всех проблемах, ссорах, недомолвках. Он до сих пор помнит первую их встречу. Фрея тогда уверенной походкой вошла в особняк. Она не спрашивала разрешения, она просто шла по внутреннему дворику так словно она дома. Никлаус естественно не поверил в то, кто она такая. Да и он сомневался в том, что это белокурое создание говорит правду. Ведь всем им было прекрасно известно, что Фрея мертва. Но она оказалась настоящей Майклсон. Не уступила, доказала не словами, а делом что ей можно верить. И вот сейчас она здесь с ним. Снова. В его объятьях. Снова такая родная и близкая. — О чем ты думаешь? — спрашивает Фрея, запуская пальчики Элайдже в волосы. Такой он желанный, что удержаться от прикосновений сложно. Ей хочется узнать ответ, и в тоже время это может подождать, когда Элайджа смотрит так. Глаза — зеркало души, и ей открыты вся нежность Элайджи. — Не отвечай — шепчет Фрея, а потом забирается под одеяло. — Хочу уснуть в твоих руках. В происходящее верится с трудом. Все их прошлые встречи-свидания проходили не под крышей особняка. Но сегодня, похоже, последняя ступенька, последнее препятствие пройдено. Нет выспаться они еще успеют. И потому поспешно избавившись от одежды, Элайджа устраняет и препятствующее его планам одеяло. Нет, Фрея под ним выглядит чудесно, но без него гораздо лучше. Новый поцелуй сорван с алых губ. Девушка, не задумываясь, отвечает его ласкам, которые с каждой секундой становятся все горячей. Плевать на то, что их могут услышать, плевать, что могут осудить. Он просто хочет ответить на её вопрос, но в своей манере. Ведь тем, кто по-настоящему любит, слова совсем не нужны. Он думает только о ней, Фрея понимает истину, что выражена каждым касанием его мягких губ. Она горит в его руках, плавится от нежного натиска, но не жалеет. Ни капли сомнений, ни минуты сожалений. Время слишком быстротечно, и она чуть тянет любимого брата за волосы в порыве страсти. Целует жадно, при каждом его движении. Зная, что завтра уже не будет как прежде.

Гостиная —Составишь мне компанию? — едва шевеля губами, спрашивает сестру Никлаус. Он и не думал, что увидит Ребекку сегодня, думал, та пропадет на всю ночь или даже на пару дней. Может Элайджа прав, и он слишком сильно затягивает незримый поводок? Ведь Ребекка не его собственность. Она его сестра, да. Но в первую очередь она красивая, молодая, привлекательная девушка. Почему же он не дает ей спокойно жить и лишь раздражает своей опекой и вниманием? Она ведь всего-навсего хочет расслабиться и развлечься. Он и сам не прочь. — Почему бы и нет — плюхаясь в кресло, произносит блондинка и добавляет — Знаешь, сейчас, ты мне даже нравишься. Надеюсь, утром это пройдет. —Боюсь, что эффект моей привлекательности не столь мал как ты считаешь—усмехается гибрид, —Я бы предложил тебе выпить, но похоже тебе достаточно на сегодня, пойдем я провожу тебя в постель. Встав, Никлаус подает сестре руку, и когда она подается навстречу, обнимает за талию, чувствуя сладкие ноты духов и тепло от ее ладони на своем плече. — Заколи меня клинком, если это, правда — тихо шепчет Ребекка, понимая, насколько ее брат проницателен. Даже в пьяном безумстве, она все еще пытается бороться с сердцем. И все же прикосновения Никлауса вызывают желания, что далеки от отношений брата и сестры. —Давай-ка так, — одним движением Никлаус подхватывает девушку на руки, и прижимает к себе, —Так будет проще и быстрее, —объясняет он заглядывая в чуть темные глаза. Ребекка лишь кивает. Через долю секунды брат переступает порог ее комнаты. У кровати зажжен ночник, да, их семья не их тех, кто привык экономить. Никлаус ставит сестру на ноги, но та тут, же отступает присев на кровать. — Помогу тебе, — предлагает Ник, опустившись на колену, он избавляет сестру от обуви под ее заинтересованным взглядом. Ребекка на удивление послушна и даже не возражает. Может поступок брата был слишком неожиданным, но как только его рука коснулась ножки, она забыла, что нужно дышать, а сердце понеслось галопом. Невесомые касания подушечек пальцев по коже ступни, и Никлаус чувствует легкую дрожь, что проходит по телу сестры, по его же крови словно разливается жар и желание. Гибрид не отводит взгляда с ног девушки, лаская изгибы взглядом. У него и прежде возникали мысли о близости, но он как мог, запирал их под замок. — Тебе лучше лечь, — произносит Ник, выпрямляясь. Девушка встает навстречу, но Никлаус не отступает. — Не хочу — почти неслышно выдыхает девушка. Ее пальчики скользят по плечам брата, будоража тайные желания. Взгляд так не, кстати, падает на губы мужчины и она сама подается чуть ближе. Завтра она пожалеет, так и будет, но сейчас не в силах бороться с порывом одинокого сердца. —А чего же ты хочешь? — шепот слетает с губ Майклсона прямо в желанные губы. Его взгляд темнеет от откровенных мыслей, а сердце, мертвое сердце, бьется чуть чаще. Он ведет пальцами по рукам сестры, касаясь едва. Губы Ребекки приоткрыты и манят коснуться их. Ник прижимает ее еще ближе, положив ладонь ей на талию. Вторая рука ложится на тонкую шейку, а лоб касается лба. — Тебя. Это все что может вымолвить Ребекка под полным желания взглядом Ника и касается его губ. Даже не думала, что поцелуй может подарить такой восторг. Объятия брата становятся теснее, и горячие прикосновения возбуждают даже через тонкую ткань короткого платья. Гибрид не теряет времени, и рука мужчины перемещаются на бедро, скользит по нежной девичьей кожи. Он медлил лишь потому, что хоть единожды хотел дать ей выбор. Но ее влечение очевидно. Рывком Никлаус разворачивает ее к себе, и губы жадно касаются шеи. Пальцы тянут вверх ненужную материю платья. Хочется стать еще ближе. Поэтому вещь откинута в сторону, прямиком на горящую лампу. Комната тонет в полумраке, делая обстановку еще более интимной. Его губы настигают плеча, пальцы спускают бретели нижнего белья. Раньше бы Ребекка на такое не решилась, а сейчас позволила брату избавить ее от одежды. Оставшись перед ним лишь в нижнем белье, она не чувствует неловкости. Он ее брат и даже этот последний довод отброшен в сторону. Пальчики забираются под футболку и рисуют замысловатые узоры на коже, ей приятно чувствовать, как меняется дыхание брата от ее прикосновений. Никлаус и не замечает, как быстро она сменяет позицию, но вот ее горящий взгляд обращен к нему. Он отводит ее кудри с плеч, и позволяет стянуть с себя футболку. Едва она касается ремня брюк, как он прижимает ее к поверхности кровати. Поцелуй касается губ, придерживая ее затылок и не давая отстраниться. Застежка бюстгальтера подается легко, губы уже касаются шеи, а после ключиц, оставляя влажные дорожки. — Только не вздумай останавливаться — тихо шепчет блондинка, замечая в глазах Клауса сомнение в правильности своего безумного поступка. Сестра пьяна, но он, то может все остановить, пока не поздно. Пожалуй, это впервые, обычно брат несдержан и слишком импульсивен. Ребекка срывает еще один поцелуй с желанных губ и Ник уступает захватившей их страсти.