Тяжелые травмы

Ночной ливень тяжелыми каплями ударялся о лобовое стекло машины, дворники не справлялись и видимость все равно была плохая. Мокрый асфальт и изредка встречающиеся лужи отражали свет фар, не давая ему полностью охватить темноту. Стайлз немного сонными глазами сверлил дорогу, размышляя над недавно раскрытым делом отца. Встречные машины уже около получаса не тревожили яркими лучами фар глаза, что не удивительно для такой погоды и позднего часа. Но спокойствию пришел конец… Неожиданно что-то врезалось в машину с глухим звуком, словно это был кусок земли. Машина как игрушечная отлетела на обочину и перевернулась на крышу. Обрывочные воспоминания Стайлза таяли под звук ударяющихся капель дождя о дно машины. Сквозь звон в ушах он расслышал чей-то отвратительный рык, слишком звериный для человека и слишком человеческий для зверя. Спустя пару мгновений кто-то или что-то подошло к машине и присело на корточки. Это странное существо сверлило безжизненными глазами подростка, истекающего кровью… На минуту парень пришел в сознание и начал медленно переводить взгляд, осматриваясь. Его взгляд остановился на человеческой фигуре рядом с машиной. Стайлз хотел было позвать его на помощь, но вдруг размытость пропала из глаз и он увидел что-то невообразимое, а точнее странное существо, слабо напоминающее уродливого мужчину лет тридцати. Игра в гляделки была очень недолгой. Существо громко заревело прямо в лицо Стайлза. От крика сознание стало покидать беднягу, весь мир стал снова «плыть» куда-то в сторону. Последующие «приходы в наш мир» были очень размыты: чьи-то сильные руки перетащили Стайлза на что-то ровное, по видимому носилки; яркий свет мигалок скорой помощи; грубый мужской голос кричал: «Эй, не вздумай умирать, слышишь, не вздумай!!!»; вот уже белые стены машины «скорой помощи»; и снова голос, на сей раз парень смог увидеть лицо говорящего, его обеспокоенный взгляд серых глаз… Но пустота вновь поглотила Стайлза и теперь уже гораздо крепче. Он погрузился в темноту, ничто его не беспокоило… *** Работа в больнице никогда не была легкой. Контактировать со смертью так тесно, как мед-работникам, не хватит духу многим обитателям планеты. Снова раздается гул сирены скорой помощи, возвещающий о новом тяжелом пациенте, что находится на гране жизни и смерти. Его везут на каталке сразу в реанимационное отделение, заранее, еще по пути в больницу, предупредив хирурга об очередной операции. Везут совершенно юного парня, который от болевого шока потерял сознание. Первое, что бросается в глаза, это ужасный открытый перелом правой ноги. Из раны торчат на голени окровавленные кости. Разбитый лоб обещает сотрясение мозга, которое будет беспокоить его еще долгое время, если он, конечно, сможет выбраться из этой ужасной ситуации. В верхней половине туловища наблюдаются мелкие и крупные порезы, очевидно, от разбившегося стекла. Некоторые осколки достать удалось, но иные требовали аккуратного хирургического вмешательства. Кровь покрывала все видимые участки тела юноши. Фельдшер, передавая пациента в надежные руки хирурга, чувствовал сильное беспокойство за дальнейшую судьбу этого совершенно незнакомого ему юноши. Невиданные ранее чувства коснулись души его, словно этот мальчик самый близкий человек на свете, будто бы он знает его с пеленок. Но, увы, это чувство быстро ушло на второй план, уступая место беспокойству, ибо поступил новый вызов. *** Возвратившись домой утром, которое вот-вот готовилось перейти в обед, Дерек Хейл первым делом идет в ванную, не обращая внимание на Питера, который, впрочем, как и всегда сидит с книгой в руках, думая о чем-то отвлеченном. Выйдя из душа в одном лишь полотенце, что было обернуто вокруг бедер, Дерек направился к холодильнику. И все это под неудержимое молчание Питера. — Давай, скажи, чем ты взволнован? — Питер решает прервать свое многозначительное молчание. Жуя найденный в холодильнике бутерброд, Дерек садится на диван так, чтобы видеть лицо сидящего в кресле дяди. — Тяжелая ночка даже для оборотня? — Все так же вопрошает Питер, ожидая ответа. Дерек медлит, не собираясь рассказывать о душевных волнениях. — О, да ладно тебе. Я же твой любимый дядюшка Питер. — Состроив недовольную гримасу, он разводит руками. — Я подозреваю, что в Бэкон-Хилс вновь появилось нечто мистическое. Сегодня я спас мальчишку, машина которого была помята так, словно кто-то игрался ею, как картонной коробкой. А сам парень… — Дерек обвел взглядом потолок, подбирая нужные слова, — казался мне очень знакомым, будто мы с ним друзья. — Ха, еще скажи, что твое сознание, совершенно инстинктивно возжелало остаться с ним, разделив его боль и поглотив ее, — хохотнул Питер, понимая, что Дерек никогда не намеривался разделять с кем-то боль, довольствуясь спасением жизней. Зажав в зубах оставшийся кусок бутерброда, племянник отвернулся, — ох, черт, серьезно? — Питер еле сдерживал смех. Услышав в ответ злобный рык, дядюшка сумел-таки подавить глупые смешки. — Есть такая легенда, если она так называется, словно у волков существует свыше предоставленная пара, найти которую практически невозможно, ибо мир велик. — Видя сморщенные брови племянника, Питер громко расхохотался, уже не в силах сдерживать свое веселье. — Только не говори, что поверил в эти россказни? Дерек, на мгновение сверкнув глазами, сохраняя гордое молчание, отправился в кровать восстанавливать силы после изнурительной работы.