My Only

Ночь скрывает в себе много ужасных вещей. На первый взгляд тихая, прекрасная ночь, пробуждает увы не демонов — людей. Людей самых разных: разных слоёв общества, возрастов, профессий. Вопрос лишь в том, для кого эта ночь — начало, а для кого — конец. Когда ночь окутывает город, приходит время безумцев. Приходит время, чтобы вспомнить молодость или начать её. Время отрыва, беспредела, пьянок и чего-то интересного, о чем мы вряд ли когда-нибудь расскажем своим родителям. Чаще всего центром таких происшествий становится какой-нибудь клуб. В обычном клубе больше проституток, богатых старикашек. Напыщенные нуны сидят на кожаных диванчиках, попивая что-то безумно дорогое, иногда запрещенное. Рядом с ними ютятся глупые мальчики с пустыми карманами и красивой внешностью. Впрочем, в полумраке, сменяющимся переливами света софитов, сложно разглядеть внешность, так что у мальчиков и девочек, пришедших сюда за спонсорами, было больше шансов подцепить здесь ходячий кошелёк. Тем не менее, это не место для действительно отбитых. Безумцы или на улицах, или в танцевальных клубах. В нашем случае, в дорогом клубе на Каннаме. Всё те же нафуфыренные дамочки, но более раскрепощенная атмосфера и кто кого пытается подцепить — большой вопрос. — Чонгук-и, давно здесь? — приятный низкий голос прозвучал с лёгкой усмешкой. Это был бармен. Пожалуй, самое прекрасное в нём — голос и философские речи. На лицо он обычный азиат с крашенными волосами ради работы и желания выделится. Глаза узенькие, без двойного века, но выделенные подводкой, а губы пухлые — видимо, жадные до поцелуев. Он давно знаком с Чонгуком как с единственным, кто приходит в клуб действительно потанцевать и кто помнит его лицо в деталях, без тумана алкоголя и собственных фантазий. — Стареешь, Джун, раз раньше не заметил. Налей мне воды. Шум битов глушил уши, музыка волнами касалась горла, а гул толпы мешал слышать что-то кроме импровизации диджея. Тем не менее, Чонгуку не надо было кричать, чтобы Намджун понял. Этот мелкий... Он совсем не пьёт! Просить ему больше нечего. Намджун всегда готов налить стаканчик абсента, хотя этой денс-машине не так давно исполнилось только двадцать. И тут дело не в правильности Чонгука, не в его совести или чем-то подобном. Темноволосый на деле такой ублюдок, что если бы у него была совесть, то он бы умер от самотерзаний. Он любит ловить на себе чужие восхищенные взгляды, любит быть выше других, любит быть лучше всех. Он идет по головам. Сколько разъяренных парней пытались тягаться с ним за девушку, но, выигрывая, Чонгук не забирал "приз". Он самый чистый демон и самый испорченный ангел. Джун послушно, с лисьей улыбкой, протянул темноволосому парню стакан воды, который вскоре был опустошен. Даже в этот момент он выглядел так, словно снимается в рекламе, словно уже добился всего, о чем многие только мечтают. — Не знаю, что это за новый диджей, но он мне нравится. За стойкой, над толпой, возвышался красивый паренек, что заставлял пол сотни людей двигаться в такт мелодии. Постепенно танцпол заполняли люди, что обещало жаркую ночку. Чонгук направился с сторону танцпола — прямо в центр. Ведь Королю нужно внимание и пространство... Темноволосый начал танцевать что-то из разряда фристайла. Повинуясь одной только музыке. Толпа расходилась, только заприметив местную диву. Новенькие девочки пытались подойти ближе, коснуться хотя бы руки, но Чонгук отодвигался от них красивыми танцевальными движениями. Очарованные, они лишь визжали и поддерживали его безумный танец. На лице Чонгука нет макияжа, его волосы не выкрашены в ярко-красный цвет, а его одежда далеко не от гучи. Ему это незачем. Когда он хмурится, когда его руки скользят по торсу, когда... всегда. Он всегда привлекает внимание. Движение бедрами заставляет пьяных девушек свистеть и охать. А ему это нравится... Раздразнивая толпу, Чонгук танцует развязнее. Опускается на колени, медленно поднимаясь из этого положения, выпячвает бедра вперед. Какие же у него мышцы на ногах... Какой же он сам! Молоденький секс-символ. Он — несбыточная мечта, что заставляет девушек дрожать от секундного взгляда в их сторону. Холодный принц, который никак не может найти свою принцессу... Пока внимание толпы отдано Чонгуку, тот изредка поглядывает на диджея. Каков красавец.... Высокий нос, большие глаза, а тень ресниц будоражит воображение. В голове весь образ как-то сложно собрать. На лице парня довольная квадратная улыбка, которая выглядит отчасти пугающе. Глаза отблескивают и Чонгук замечает его взгляд на себе. На лице мальца расцветает улыбка, и он, подмигивая, двигается к стойке диджея, чтобы медленно и красиво закончить выступление. Биты набирали ход, когда Чонгук набором резких движений выпрямлялся и буквально распахивал крылья. Он запрокинул голову, как только стихла музыка. Гул аплодисментов, вздымающаяся грудь и куча гордости за самого себя. Восхитительная мразь. Гук едва поклонился и направился в уборную — перевести дух. В конце ночи здесь нет любовных парочек, спокойно. Можно расслабиться. Чонгук оперся о раковину, шумно выдохнув. Он очень сильно устал за день. Универ, работа, клуб... Выматывает дико, но иначе не будет кайфа. Не будет невероятных ощущений, когда идёшь в душ после работ. Не будет эйфории после чашки кофе. Не будет так интересно. Доживешь ли ты до следующего утра? Темноволосый включил холодную воду, умыв красное лицо. В глазах всё плыло от усталости, недосыпа и недоедания. Должно быть, пора отдохнуть...Чонгук вновь окатил своё лицо холодной водой и не успел открыть глаза, как почувствовал чужое тепло позади себя. Тепло тела, но холод ножа рядом с шеей. Чонгук не дергался — не было сил. — Хороший мальчик... — низкий бархатный голос обманчиво опалял уши. Лезвие аккуратно и медленно, без нажима, прошлось от кадыка до подбородка, заставляя Гуки откинуть голову назад. Открыв глаза, в отражении зеркала он увидел знакомые черты лица. Те самые длинные ресницы, те большие глаза и та дьявольская улыбка. — Новый диджей...Ким Тэхён.