Terrible mistakes

Утром я, как ни странно, проснулся очень рано, проводил Юми, закрыл за ней дверь и пошел курить на балкон. Мне сегодня приснился очень волнующий меня сон. Мне приснилось, будто я все же встал с кровати и отправился в гостиную, где лежал Койю и словно бы ожидал моего появления. Я пытался прикоснуться к нему, безмолвно объяснить, что скучал, что нуждаюсь, а он сутулился, отпихивал мои ищущие ладони, все твердил, что свой шанс, единственный, я потерял. А он устал и Така так хорошо с ним ладит. Потом внезапно зашла Юмико и сон прервался. Наверно я слишком много о нем думаю, что даже разговоры во сне веду. Однако, разумеется, объяснять мне утром он ничего и не собирался, выпил кофе и отправился к себе. Странно, что Таканори не звонил посреди ночи и не стучал в двери, требуя вернуть ему Уруху. Это было бы вполне в духе маленького собственника. Даже интересно посмотреть на его лицо, когда он узнает, где провел ночь Койю. Однако зря я недооценил кровожадность и мстительность вокалиста. И доказательство я получил на следующее же утро, когда в списке исполняемых нами композиций не обнаружил Akai one piece. Наш с Койю фансервис во время соло уже стал устоявшейся традицией, и конечно, Матсумото не преминул возможностью подстраховаться, на что я отреагировал в своей манере. Цепкий взгляд Таканори ухватил мои взлетевшие от удивления брови при взгляде на список исполнения, а моя снисходительная улыбка заставила его, злобно пыхнув, удалиться подальше от раздражителя. Разумеется, я не стану вытворять ничего эдакого на концертах, да и Уру не позволит, но малыш действительно предусмотрителен, за это плюс. Еще совсем недавно Таканори хвостиком бегал за Уру, вызванивал его субботними вечерами, едко напоминая, что с друзьями стоит проводить побольше времени. Выпрашивал у меня Койю на выходные, чтобы пробежаться по магазинам и часами сидел у нас в гостях, пересматривая старые фотки, вздыхая над временами, когда они были неопытными индисами. Меня на этих фотках еще не было. *** Отпечаток Таканори был на всех песнях, и тем фактом, что сейчас они с Урухой стали гораздо ближе, он не преминул воспользоваться. Два моих соло на акустике, сопровождаемых лишь вокалом были переданы Койю. Тот долго отказывался, потому что из нас двоих с акустикой лучше всего обращаюсь я, даже не смотря на долгие годы тренировок, Койю не слишком нравится играть на ней. Гораздо больше ему по душе родной звук электрики, но долгие уговоры Таки и его такое искреннее «пожалуйста» подействовали на мягкотелого гитариста как нельзя лучше. Отказывать своим друзьям, как я уже говорил, он не в состоянии. А уже тем более таким близким друзьям. Однако все равно что-то в их отношениях было не так, это выражалось во всем- Така лип к Ко, но тот словно бы постоянно сомневался, старался не оставаться с Такой наедине, постоянно крутился рядом с Аки, Ютой и мной. Последнее было сущим мучением, особенно, когда он лип ко мне и толкал к двери, глазами умоляя подыграть ему. И долго я не выдержал. - Раз не хочешь быть с ним, то иди и скажи ему, убегать постоянно ты не сможешь.- Так я выразил свое недовольство его обжиманиями в курилке, пока он выглядывал и проверял, нет ли рядом Таки, а я стоял у двери и запах его парфюма навязчиво лез мне в нос, затуманивая рассудок. - Смотри,- и он задрал кофту, обнажая спину исполосованную следами от ногтей, видимо в порыве страсти, нанесенными Таканори. Смотреть на спину своего бывшего любовника совсем не хотелось, я с силой потянул ткань обратно и бросил, выходя: - Разбирайтесь сами, только меня оставь в покое.- Обиженное лицо Урухи, как у ребенка, преследовало меня весь день. Казалось, Уру искренне не понимал, почему я не хочу помочь своему «другу» решить проблему, возникшую в их паре. Со всеми вопросами он демонстративно подходил к Акире; даже когда у него отсоединился шнур, поправить его он попросил Рея, хоть я и стоял ближе. Для меня же, хоть и было неприятно, но это было единственным способом избавиться от наваждения с пухлыми губами и потрясающим телом. Я был готов не видеть его с месяц, чтобы сердце уж наверняка перестало устраивать марафонские забеги по перекачиванию крови, стоило ему показаться в поле видения. Потерять контроль было делом двух секунд и тогда-то это и произошло. Путь от гримерки до сцены почему-то совершенно не освещался, я сжимал в пальцах прохладную банку с пивом и слушал, как зажигают на энкоре Кай с Реем. Уру шел впереди, освещая дорогу телефоном, на нем в этот раз был совершенно неприличный костюм, обнажавший его идеальные бедра, почти на грани приличия. Возможно, мой затуманенный концертом и слабым алкоголем мозг укорачивал шортики еще больше, но мне казалось, что еще чуть-чуть, и упругие ягодицы можно будет разглядеть, не задирая ткани. На самом деле шорты Уру всегда были моим фетишем, забираться руками за край и ласкать гладкую кожу ягодиц, просовывать пальцы все дальше и дальше, прижимая его к себе, казалось для меня самым эротичным действом. Вставал за считанные секунды. И вот сейчас, когда мы с ним не торопясь шли через узкий проход, воспоминания ударили мне в голову. Я слышал, как Уру бормотал что-то о чертовых коридорах, и почему же тут нет света, и отреагировал. - Тут клево, - сказал я, а потом мозг не смог контролировать инстинкты, я уже шлепнул Уру по попе, поглаживая рукой ширинку. Прохладная кожа шорт под пальцами никак не отрезвляла, я чувствовал его всего, и фиг он обманет меня потом, что не возбудился. С момента, когда я сократил между нами расстояние, до того, как Уру отошел от шока, а я успел очухаться, прошло несколько жалких секунд. Я знал, что удара не избежать, и спокойно встретил яростный взгляд Койю, однако, его разум взял верх над вспыльчивостью, которой он практически не обладал, и Ко произнес, изо всех сил сжимая кулаки: - Только из-за концерта, Юу, а потом мы поговорим.- полу-злобное, полу-растерянное шипение не предвещало ничего хорошего, но мне было плевать, что он там говорит. Член ныл, и я просто хотел ему засадить. Концерт был близок к завершению, Такашима после энкора был совсем никакой, он шарахался от меня, не приближался ближе, чем на метр, и не отвечал на заигрывания Таканори. Последнее, разумеется, не ускользнуло от внимания вокалиста. Сначала он лишь едва заметно бросал на Уру недоуменные взгляды, но когда реакции не последовало, он пошел дальше. Свободная кофта едва ли не сползала с плеча, и, засунув руку под ремень гитары, Така потер сосок Уру. Элементы фансервиса этих двоих никого не удивили, со стороны казалось, что хорошие друзья решили поприкалываться, и просто зашли дальше, чем обычно. Вот только соски у Уру были чертовски чувствительными, и это был запрещенный прием. Мне стало смешно, видимо, гнев Такашимы сегодня испытаю не один я. *** - А-ах…- в салоне моей машины было ужасно душно, и хаотично двигающиеся тела на заднем сидении только подогревали застывший воздух. Мои руки мяли чужую задницу, я засаживал изо всей силы, ласкал грудь, отдувался от волос, и, истекая потом, наращивал темп. На подземной стоянке какого-то супермаркета было тихо и пустынно в предутренний час, и то, что машина весьма недвусмысленно раскачивается и из нее доносятся стоны, мог заметить разве что страдающий бессонницей. Однако даже случись с нами какой-нибудь прохожий, тонированные стекла все равно скроют нас. Гладкая, идеальная кожа плавилась под пальцами, гибкое тело на мне двигалось все быстрее, насаживаясь и поскуливая от удовольствия. Ладони то сжимали мои волосы, то вцеплялись в спинку сидения, иногда ищуще проводя по моей спине. Тактильный контакт был сведен до минимума, но мне было плевать, я привык нарушать чужие правила и идти вразрез, иначе бы я не имел сейчас то, что имею. Или того, кого имею. Подтянулся повыше и прикусил подбородок, стараясь дотянуться до алеющих губ, но лишь мазнул по щеке, и вскинул бедра, когда спазм удовольствия прострелил внизу живота, предвещая скорый оргазм. Хотелось стянуть презерватив и кончить внутрь потрясающего тела, но не мог. Правила устанавливал не я. *** В ближайшем супермаркете, во время тура, каждый бродил и покупал себе что-нибудь, чтобы поесть в дороге до следующего города, где нас ожидала толпа фанатов. Я таскался с корзинкой наперевес, не зная, чего именно хочу. Жирные чипсы мне запретил мой диетолог, сладкого не хотелось совсем, и одолеваемый голодом и сомнениями я бродил между рядами. Но доносившиеся из-за стеллажа голоса остановили меня от очередного поворота. Я становился вуайеристом, но отойти или заткнуть уши не мог. Таканори шипел на Койю, пытался говорить вполголоса, срывался на хрипы, убеждая Такашиму в чем-то. Мне не стоило даже напрягаться, чтобы услышать, как он возмущенно воскликнул: - Зачем? Я же доверяю тебе, нам они больше не нужны, послушай, Койю, ну почему ты… - Меры предосторожности никто не отменял, не тебе же их одевать, просто положи обратно в корзину, я… - Ты мне не доверяешь?- вот теперь голос Руки звучал обиженно, я был уверен, что на его лице отразилась мировая скорбь. И о причине их спора я уже начал догадываться. – Мы уже можем ими не пользоваться, так ведь гораздо круче! Я хочу тебя чувствовать, к черту эту резинку! Ну Койю… - Ладно, убирай, - голос Уру звучал тише, чем возмущения Руки, зато поцелуй слышали, пожалуй, все в магазине. Покупать что-либо мне совершенно расхотелось, и я оставил на полке пустую корзину.