new member

      День парней прошёл как в тумане. Снова изнуряющие тренировки, ноющие мышцы, хриплые от постоянного пения голоса, но никто не жалуется, каждый знал на что и ради чего шёл. Стёкла в зале запотели от горячего дыхания, сам воздух стал в разы тяжелее.       Сегодня последняя репетиция, уже завтра решится, кто будет в составе новой айдол-группы под названием Monsta X. Каждый пытается исправить и отработать свои мельчайшие недостатки, всё должно быть идеально, пощады не будет.       23:30       Участники завалились в общагу совсем без сил, быстро распределили, кто и в каком порядке пойдёт в душ. Никто ни с кем не разговаривал, не нужно было. Постепенно все разошлись по комнатам, а как только голова коснулась подушки, сразу уснули.       Юно видимо решил, что теперь его место - это кровать Вонхо, у второго не было сил, да и желания на выяснения отношений, поэтому он просто поплёлся в комнату к младшим, мечтая поскорее уснуть. Парень уже и забыл о том, что происходит каждую ночь, как тот тут ночует. Запамятовал о том, как развлекался с новеньким, которого в первую встречу готов был закопать заживо.       Хосок не знал, что между ними. Отношения между участниками были строго запрещены, а проблемы никому не нужны. Чангюн на него даже не смотрел в течении всего дня вне стен общежития, не проявлял никакого внимания, абсолютный игнор. Будто ему приснились все эти ночные похождения и ничего не было. Определённо нужно поговорить тет-а-тет, выяснить, что их связывает, если вообще что-то есть.       Когда старший зашёл в комнату, младший уже спал лицом к стенке. " Значит не сегодня ", - решил для себя он. Завалившись на кровать Юно, Вонхо готов был в эту же секунду уснуть, но услышал копошение со стороны Чангюна. - Хён? Это ты? - хриплым ото сна голосом спросил младший. - Да - Почему ты спишь здесь? Хотя нет, не важно, так даже лучше... - Айем встал и направился в сторону старшего.       Замерев в метре от кровати, он будто спрашивал разрешение на что-то. Старший лишь смотрел, не говоря ни слова на действия парня. И видимо зря, не почувствовав преград парень оседлал бёдра старшего, усевшись прямо на его достоинство. Вонхо не сопротивлялся, даже не дёрнулся, только повернул голову в сторону одногруппника. - Чем занимаешься? - непринуждённо спросил тот, что снизу. - Балансирую, - и специально потёрся задом о пах, но его по-прежнему игнорировали, Хосок даже не шевельнулся на махинации младшего. - Хён? - Что? - Что между нами? - спросил, нависнув над своим хёном, расставляя руки по обе стороны от его головы. - Честно? Не знаю, я понятия не имею, что делать с тем, что мы творим, - ответил Вонхо, от его слов младший немного напрягся, но не сдвинулся ни на сантиметр. Повисло молчание, которое ощутимо напрягало обоих. Они смотрели в глаза друг друга и каждый искал ответы на свои вопросы. - Чангюн? - шёпотом, очень нежно, позвал старший. - М? - А чего хочешь ты?       Действительно, а чего он хочет. Что ждёт от человека, который ненавидел его всем своим существом в их первую встречу. - Тебя. Себе. Полностью.       И снова тишина, которая послужила ответом практически на признание парня. Хосок не изменился в лице, не напрягся, дышит так же спокойно, как и минутой ранее. Вот только сердце забилось так, что отдаёт по всему телу так, будто это звон огромного колокола. - Ну так возьми, - с ухмылкой ответил старший. Глаза будто горят в темноте, руки медленно огладили бедро и устроились на мягком месте младшего, слегка сжимая.       Младший не верил своим ушам, как и утром, когда хён сказал, что не против продолжения, не верит и сейчас в то, что его не отталкивают, наоборот, ему очень рады. Уверенности в себе явно поубавилось от такого заявления, он просто смотрел в глаза старшего, не знаю, как поступить и что ему собственно со всем этим делать.       Однако, Вонхо был в себе и настроен он явно решительнее, поэтому уже через мгновение они поменялись местами. Чангюн ошарашенно смотрел на своего хёна, но с места сдвинутся ему даже в голову не пришло.       Раздвинув ноги младшего, Хосок лёг на него, удерживаясь на локтях. Сперва он совсем легко поцеловал парня, который не спешил выходить из прострации, в которой уже явно засиделся. Потом старший повторил более уверенно, вновь отстраняясь, чтобы проверить реакцию, видимо до Чангюна всё же дошла суть происходящего, ибо он не дал отдалиться Вонхо и сам затянул того в более горячий поцелуй. Решив держать Хосока как можно ближе к себе, он закинул ноги ему на задницу и скрестил,прижимая к себе.       С каждой секундой поцелуй становился всё более пошлым, сопровождаемый тихими стонами младшего. Старший решил подлить масла в огонь, начиная двигаться, имитируя поступательные движения. Возбуждение постепенно увеличивается, от этого воздух в комнате тяжелеет, становится трудно дышать, но парни упорно не разрывают поцелуй, продолжая свою битву за лидерство.       Руки младшего медленно, но верно забираются под футболку старшего, желая уже наконец избавиться от мешающей вещи. Поцелуй всё же пришлось прервать, чтобы стянуть верхнюю часть одежды с обоих, ведь после этого парни снова прижались друг к другу своими разгорячёнными телами. Сердцем к сердцу.       Напряжение обоих неприятно упирается в резинку домашних штанов, но никто не смеет оторваться от губ партнёра. Одной рукой Вонхо ведёт от груди, задевая напряжённый сосок, на что в эту же секунду реагирует Чангюн, прогибаясь в спине. Старший решив не спешить, начинает играть с ним, словно кот, пальчиком теребит, вызывая фонтан чувств у младшего. Айем же в долгу не остаётся и без прелюдий сразу проникает рукой под боксеры своего хёна, сжимая колом стоящий член. Парень сразу пытается толкнуться в руку, чтобы избавиться от возбуждения, но попытка не обвенчалась успехом, а ладонь снова сжимает подтянутый зад, только уже не через ткань.       Закончив свои игры с соском, Вонхо опускается вниз, к возбуждению младшего. Смотрит то на него, то на член, будто что-то для себя решая. Потом наклоняется и сначала целует через ткань. У Чангюна перед глазами помутнело, он лишь прикусил руку, чтобы не застонать в голос от таких издевательств. И в это же мгновение резинка боксеров опускается и Хосок слегка дует на головку. От такого простого действия пальцы на ногах поджимаются, хочется большего и он получает желаемое, ведь хён сразу берёт в рот весь член и делает глотательное движения. И всё, этого хватило. Младший успевает за долю секунды поднять голову старшего и обильно кончить, кусая губу до крови, чтобы не издать ни одного звука.       Старший лишь ухмыльнулся, поцеловал в лоб и встал с кровати. - Ты куда? - не понял Чангюн. - В ванну, - он уже почти отошёл, но его схватили за руку и заставили остановиться. - Подожди, я с тобой, - ноги парня дрожат, но он всё равно идёт следом.       Оба раздеваются, заходят в ванну. Вонхо регулирует поток воды и температуру. Он подумал, что Чангюн пошёл с ним, чтобы смыть с себя следы спермы, поэтому потянулся к своему члену, который уже давно требует разрядки, но руку снова перехватил Айем. Он прижался к старшему со спины и прикоснулся к его возбуждению. Сначала надавливая на головку, чем снова сбил ровное дыхание хёну, он начал водить рукой по члену, второй обнимая за талию, но позже ею начинает помогать первой, чем за пару минут доводит до бурного оргазма.       Вонхо еле удержался на ногах после разрядки. Обернулся в руках и благодарственно поцеловал покрасневшего Чангюна, в темноте он не видел, как краснел младший, но тот начал заливаться краской как только оседлал бёдра своего ненаглядного хёна.       После душа парни пошли спать, легко целуясь на ночь и желая друг другу приятных снов.