Your Arms, Around

Юнги стоял уже целый час перед несколькими пальто. У него не было много времени на покупку одежды. Если бы это было для него, то он бы выбрал первый попавшийся вариант и пошел домой. (Да, пошел. Юнги ненавидел огромные пробки.) Не то чтобы у Мина было много денег, но он недавно устроился фотографом в один журнал и получил первую зарплату. Он очень хотел купить что-нибудь Чонгуку. Старое пальто Чонгука немного выцвело, и Юнги хотел порадовать Чона. Но он вспомнил, что им надо еще оплатить счета, а Чонгук становится злым очень быстро. Особенно, если Мин покупает что-то без его ведома. Так что Юнги покинул магазин, ничего не купив. Чонгук и Юнги известны как очень эмоциональная пара. Чимин буквально толкнул Чонгука в руки Юнги, а Хосок угрожал прыгнуть с моста Мапо, если Юнги не признается в своих чувствах. Чонгук сомневался насчет Юнги, особенно когда узнал, что Юнги старше его на четыре года. Но, так как Юнги старше Чонгука, то он был более зрелый во многих вещах, это была, возможно, главная причина, почему он понравился Чону. Юнги знал о многом, он надежный. Мин думал, что Чонгук уже взрослый, тот, за кем не нужно особо ухаживать. Но Юнги понял, что это совсем не так, когда увидел, как младший врезался в дверь из-за того, что заснул на ходу. Но Чонгук настаивал на обратном, что он совсем не ребенок, ведь ему уже двадцать. Чонгук дулся весь день, и свидание закончилось тем, что Юнги успокаивал Чонгука, который расплакался от того, что увидел бездомную собаку. Юнги выдохнул, увидев спящего Чона на диване. Это так в стиле Чонгука. Сколько раз говорил он Чонгуку не спать на диване, дожидаясь его? Юнги снял свое пальто и прошел внутрь. Он уже хотел погладить Чонгука по голове, но вспомнил, что у него руки холодные. Вытерев руки об джинсы, он все же выполнил задуманное. — Чонгук, — он немного пошевелился, — Не спи на диване. Ты же простудишься. Чонгук пробубнил что-то, выдохнув на губы Юнги. Мин достаточно разбудил Чонгука, чтобы тот мог стоять. Укладывая младшего на кровать, Юнги проверил, чтобы ноги Гука не торчали (в прошлый раз Чонгук ныл об этом весь день). Поцеловав Чонгука в лоб, Юнги пошел в душ, пока он не вспомнил о сломанном нагревателе воды. У Юнги был сложный день. Из-за того, что он был новым на работе, более старшие работники заставляли делать его все. Вода оказалась не такой холодной, как он ожидал. Вода была очень теплой. Конечно, Чонгук вызвал работника, который все починил. Он осмотрелся. Чонгук купил новые шампуни и гели. Чонгук — воспитатель в детском саду. Его зарплата спасала их, когда Юнги был в поисках новой работы, после того, как его семья выгнала его из компании. Юнги никогда не сможет выразить то, насколько он благодарен Чонгуку. Они любят тихо, вдумчиво. Почти ничего не изменилось с их свадьбы (разве что Юнги теперь не наследник). Чонгук всегда понимает Юнги, а Юнги всегда понимает Чонгука. Юнги позволяет Чонгуку спать на нем. Даже летом, во время потепления. Чонгук ненавидит, когда Юнги приходит домой пьяный, но всегда раздевает его и ставит воду на тумбочку, потому что Юнги проснется ночью из-за жажды. Если Юнги — это звук щелчка выключения света ночью, то Чонгук — это звук режущего ножа по доске утром. Если Юнги — это нежные поцелуи в лоб, то Чонгук — это массаж плеч. Если Юнги — это кормление Чонгука с ложечки, то Чонгук — это наполнение чашки Юнги водой. Они любят просто, одинаково. Юнги чувствует, как устали его кости. Но тепло на его коже после душа и спящий Чонгук заставляют его расслабиться. Тихо включив ноутбук, Юнги начал работать. Время прошло так быстро, что он и не заметил, как появились теплые руки на его шее. — Уже поздно, — сказал Гук, и Юнги поцеловал его руку. — Спи, Чонгукки. Я скоро присоединюсь к тебе. Чонгук знал Юнги вдоль и поперек. «Присоединюсь скоро» означало только после рассвета. — Глупый, — прошептал Чон в шею Юнги, — ты не можешь думать, если устал. Юнги вздрагивает, сажая Чонгука на свои колени, беря его за подбородок, и целует его глубоко. Спустя пять минут они уже были задыхающимися и нуждающимся. Чонгук выдыхает на кожу Юнги: «В кровать?» В постели Юнги всегда очень внимателен по отношению к Чонгуку. Чонгук ничего не соображает во время их страстных поцелуев. Но только после Чонгук осознает, что Юнги всегда придерживает его голову за затылок, защищая его затылок от повреждений. Но в то же время Чонгук всегда разный. Он страстный, когда они оба хотят поиграть. Но нежный под Юнги, когда оба хотят романтики. Один раз Чонгук может быть стонущим беспорядком с распотрошёнными волосами, а Юнги — пламенем, горящим сильнее, чем кожа Чонгука. Юнги — это сильные бедра, прижимающие Чонгука все сильнее и сильнее к кровати. Тогда Чонгук — это неконтролируемая страсть, что заставляет поддаваться на отчаянные поцелуи. В другой раз Юнги оставляет легкие поцелуи по каждому миллиметру тела Чонгука. Юнги говорит о том, какой Чонгук красивый, о том, как он им дорожит. И Чонгук смотрит на Мина со всей любовью, что у него есть, и шепчет «Я люблю тебя.» Чонгук, как всегда, просыпается раньше Юнги — привычка, выработанная после их свадьбы — и делает завтрак. Чонгук думает о многом. У них закончились яйца, молоко и масло. Надо оплатить счета. Юнги нужен новый свитер. Чонгук проводит все утро глубоко в своих раздумьях. Но, как только он слышит, что Юнги проснулся, то идет делать кофе. Кофе Чонгука не самый лучший. Иногда он слишком сладкий, иногда слишком горький. Но Чонгук знает, что не кофе оживляет Юнги с утра, а его улыбка. Чонгук не делает лучший кофе, но он улыбается лучше всех — это то, что Юнги сказал на одном из их свиданий. Чонгук считает, что Юнги действительно заслуживает счастья. Чон выбрасывает все мысли из головы и улыбается своему мужу, который вышел из спальни. — Доброе утро. Не важно, сколько раз Чонгук жалуется на заботы Юнги о нем, как о ребенке, Мин всегда будет поправлять съехавший шарф младшего, отряхивать его коленки от грязи, звонить ему, если Чонгук задерживается на тридцать минут. И не важно, сколько раз Юнги скажет, что он в порядке, что он может справиться со всем сам, Чонгук всегда будет рядом, терпеливо ожидая, пока Юнги придет, ляжет на его бедро и отдохнет, в то время как Чонгук будет нежно перебирать его волосы. Эмоции Юнги невозможно понять, когда тот открывает коробку, подаренную Чонгуком. Свитер. Кремовый, мягкий и, Юнги уверен, дорогой. Мысли Юнги возвращаются в тот магазин. Он должен был купить то пальто. — Чонгук, ты не должен… Настроение Чонгука сразу же падает. Юнги не стал продолжать. — Спасибо тебе. Что я сделал такого, чтобы заслужить тебя? — прочистив горло, сказал Юнги. Хоть и прошли годы, но Чонгук все еще краснеет с комплиментов Юнги. В одно движение Юнги заставил надеть Чонгука этот свитер. — Юнги… — Он все равно будет твоим. Ты сам это сказал. Мои вещи — это и твои вещи, помнишь? Тогда давай делиться. Его рука пододвигает Чонгука ближе так, что Юнги может оставить несколько поцелуев на шее Чонгука. Этот свитер очень подходит Чонгуку. Он делает его еще более мягким и нежным. — Тогда давай делиться. — Юнги смотрит на Чонгука и смеется, когда тот пытается скрыть свое смущение. — Целуя тебя, мне резко хочется сладостей. — Юнги решил поиздеваться еще немного. — Дурак. Им без разницы, что скажут люди вокруг. Они любят бескорыстно. Чонгук — это все для Юнги. А Юнги — это все для Чонгука. Любить кого-то до конца жизни внезапно не звучит так странно и смехотворно. Их день заканчивается прогулкой по парку. Они сидят на скамейке и едят сладкий картофель, пока Чонгук не пихает свой в руку Юнги. — Горячо. — Говорит Чонгук, когда Юнги смотрит на него. — Ты только и хочешь, что командовать мной. — Тихо ворчит Юнги, но все же очищает шкурку для Чона и кормит его. — Еще. — приказывает Чонгук с полностью набитым ртом. Юнги хочется ударить его и обнять в одно и тоже время, но вместо этого он делает то, что сказал ему Чонгук. Но он вырывает картофель из рук и сует его в рот Мину. — Серьезно, Чонгук… — Холодно. — Чонгук прижимается всем телу к Юнги и крепко обнимает. — Только ты хотел выходить ночью в такую погоду. — Только ты хотел сладостей. Позже в их квартире они принимают душ вместе и обнимаются под теплым одеялом. И, возможно, дом — это и есть пара обнимающих рук. they think that maybe, home is really about a pair of arms, around.