Running Water

      Вести машину с протезированной ногой не так уж просто, как может показаться. Это все равно, что спросонья пытаться хлопнуть по гудящему будильнику затекшей рукой, но она отлежана настолько, что практически не чувствуется и сбивает на тумбочке все подряд, кроме самого будильника. Но, если вместо руки — нога, в будильник превращается машина, а остальные машины на дороге становятся барахлом на тумбочке.       К счастью, Перидот стала ампутанткой еще задолго до того, как доросла до вождения, поэтому и времени, чтобы приспособиться к проблемам отсутствия ног, у нее было достаточно. Ее инвалидность была почти незаметна, когда она носила подходящие штаны, так что большинство знакомых даже не представляли, что ноги ниже бедра у нее полностью механические.       Единственным событием, когда она была не настолько рада почти полной невидимости своего недуга и которое случалось не так уж часто, была поездка по магазинам.       Поездка по магазинам — это огромные здания и такие же огромные парковки. А для Перидот огромные парковки значили необходимость переступить через гордость и воспользоваться специальным парковочным местом.       Синий знак будто пялился на нее из зеркала заднего вида, а человечек в инвалидном кресле поблескивал на солнце, пока она пристраивалась на место возле раздвижных дверей супермаркета.       Она открыла дверь и вылезла из машины, ставя «ноги» на ширине плеч — сейчас нужно было собраться с силами, чтобы вытащить из багажника инвалидное кресло, которое она использовала для таких долгих походов.       — Эй! Ты что делаешь?       Поначалу Перидот не обратила на крик внимания — на парковках постоянно кто-то на кого-то орет. Уж к ней это наверняка не относится — похоже, кто-то просто пытается дозваться до своего ребенка.       — Эта парковка только для инвалидов. Вы меня просто выводите!       Источник шума все приближался, и ей пришлось обернуться. Когда она почти лоб в лоб столкнулась с неприятного вида мужиком, картинка потихоньку начала складываться.       Уже не в первый раз кому-то казалось, что уж ей-то точно не нужно специальное парковочное место. Обычно, когда она доставала кресло, люди сбавляли обороты, но даже теперь мужик продолжал орать.       — Только не надо еще и притворяться парализованной! Мне на твоем месте было бы стыдно! Знаешь, вы меня просто до ручки доводите. Думаешь, ты вся такая особенная со своими хроническими болями и фибромиалгиями*? Да я ради таких, как ты, за эту страну воевал!..       Поставив кресло, Перидот выпрямилась и обернулась к нему — лицо побагровело, а ее саму чуть не трясло от злости. Мужик все еще шел на нее, брюзжа слюной и выкрикивая оскорбления.       В следующую же секунду она сняла протез и бесцеремонно швырнула в мужика своей левой ногой, которая с громким хлопком попала ему прямо в грудь.       В такие моменты будто даже природа замирает, ветер прекращает дуть, парковки пустеют, а единственными живыми существами остаются только одноногая девушка и оцепеневший немолодой мужчина, у ног которого валяется пластмассовый протез.       С секунду он открывал и закрывал рот, силясь подобрать слова, и наконец пробормотал:       — Я… Простите, мэм. Я и подумать не мог…       Перидот кивнула, не поднимая взгляда, — поражение было за ней. Не надо было так вести себя, ох, не надо, — она и сама это прекрасно понимала. Но, ничего не поделаешь, порой ее просто переклинивало.       Она покачала головой:       — Все в порядке, — и села в кресло, чтобы вернуть ногу.       Густо покраснев, мужик протянул ей протез, а затем, не оборачиваясь, скрылся в своей машине.       Перидот закатила глаза, прикрепляя ногу обратно, и направилась к супермаркету. В дверях ее остановила какая-то возня, оторвавшая от попыток вспомнить, зачем именно она пошла в магазин.       Крепкая девушка в Адидасовских шортах и майке опиралась о стену у входа: руками она прикрывала рот, а из глаз катились слезы. Ее широкую грудь сотрясало от смеха, и она, видно, прикладывала неимоверные усилия, чтобы успокоиться, но и это у нее получалось с трудом.       — В чем проблема? — окинув девушку взглядом, Перидот подозрительно сощурила зеленые глаза. Она прекрасно понимала причину такого безудержного веселья, но ведь эта сука даже не пыталась сделать вид, что к ней это не относится!       Девушка поперхнулась и, согнувшись пополам, медленно начала оседать на пол.       С минуту Перидот просто смотрела, дыша глубоко и медленно, чтобы избежать еще одной перебранки. Но, когда девушка начала кашлять так, будто ее легкие силились покинуть грудную клетку, праведный гнев Перидот начал сходить на нет, и она наклонилась, чтобы удостовериться, что та хотя бы останется в живых.       Какой, должно быть, ужасный получится некролог: «Явная лесбиянка откашляла свои легкие, пока ржала над одноногой карательницей мужиков**».       — Эй, у тебя все нормально? — она заблокировала колеса и остановилась в шаге от девушки, в порыве альтруизма протягивая руку, что было совсем уж нетипично для Перидот. Незнакомка примолкла, уставившись на нее, затем перевела взгляд на руку Перидот и вновь разразилась смехом.       — Ты, нет, ты это В-ВИДЕЛА-а-ха-ха-кха-кха! — она остановилась, чтобы снова закашляться так, будто была близка к смерти, — Эту РОЖУ? ВОТ ЖЕ СРАНЬ!       Ее, похоже, не волновало, что магазин — место общественное, дети в котором, к счастью, были внутри и ревели, пока она загибалась на полу от хохота.       Ее лицо потемнело, загорелая кожа пошла красными пятнами, и вдруг она, судорожно оглядевшись, схватила с пола свою сумку и, выворачивая ее наизнанку, вытащила оттуда какую-то пластмассовую штуку и сунула ее промеж дрожащих губ.       Перидот не признала в этой штуке ингалятор до тех пор, пока девушка не начала снова дышать нормально, а ее смех не затих до хихиканья, которое сопровождалось только глубокими судорожными вдохами.       Когда девушка наконец продышалась, она обратилась к Перидот:       — Извини, не сдержалась. Рожа этого мудилы, когда ты его на место поставила, — это ж просто бесценно! Жаль, камеры не было — в жизни не видела такого гениального способа отвадить эйблиста***! Ах, да, кстати, я Джаспер. Как тебя зовут?       Перидот все еще не могла поверить — она думала, что девушку развеселила ее инвалидность, а не то, как она поставила эйблиста на место. А еще Перидот заметила, что, когда Джаспер, которая была на три головы выше, посмотрела ей в глаза, она не чувствовала, будто на нее смотрят сверху-вниз. Она улыбнулась, когда Джаспер протянула ей руку, — как, все-таки, было приятно, хоть раз кто-то посмеялся не над ней, а вместе с ней.       — Перидот. Приятно познакомиться.