История одного Саши

Открываю глаза и с недоумением пялюсь на девушку, сидящую на диване. Она с кем-то увлеченно переписывается и, кажется, на меня внимания совсем не обращает. Так, а почему я связан? Стоп! Что происходит?! — Эй, ты кто такая? И где я, мать твою, нахожусь?! — она лениво перевела на меня взгляд, вздохнула и крикнула: — Очнулся! Блин, я её где-то видел. Точно видел, но никак не могу вспомнить где. Точно, это же подруга одной из… Вдруг в комнату заходят две Даши, одна из которых держит нож в руках. Чёрт, они меня убивать собрались, что ли? — Так-с, что мы имеем? — она посмотрела на другую Дашу — девушку с рыжими волосами. Даши странно улыбнулись друг другу и посмотрели на третью. Кажется, эти женщины мысленно договорились и решили окружить меня. — Какого хрена вам от меня надо?! Эй, не трогайте меня! Грабли убрали! Я кому сказал?! — они даже не слушали, просто подняли меня так, чтобы я смог ровно сидеть. — Нам нужен скотч! А то что-то наш гость слишком разговорчивый. Девушка, сидящая на диване все это время, цыкнула и неохотно пошла в другую комнату. Как только она вернулась, сразу же залепила мне рот. Бля, да чё тут вообще происходит? Чё им от меня надо?! Когда они успели меня связать и притащить сюда? Я ж с работы возвращался, а когда проходил двор, в котором живет Даша, меня ударили по затылку. Бля, неужели никто не заметил, как меня несли? — Давайте его перетащим куда-то, я не хочу пачкать тут всё… — сказала девушка с длинными русыми волосами. — Аня права, не хочу потом отмывать тут всё. Дошик, неси ещё веревку. И захвати ножи, а мы пока попробуем дотащить эту тушу до подвала. — Вас понял! — сказала рыжеволосая Даша и вышла из комнаты. Бля, Дошик? Серьезно? Доширак?.. Меня связали две бабы и макароны… Ну охуеть теперь. Они подняли меня и понесли куда-то. Я начал вырываться и мычать, так как говорить не мог. И вот они меня бросили на пол прямо возле двери. — Надо завязать ему глаза, чтоб не видел, куда мы его тащим. Дошик, поживее там! — сказала Аня. — Да иду я! — нервно прикрикнула та, подходя к нам. А я просто лежал. Лежал и смотрел на них, пока мне не завязали глаза. Ну всё, приплыли. Теперь я могу только по голосу понять, кто говорит. — Так, я возьму инвентарь и закрою квартиру, а вы несите его, ок? Если будет вырваться — пните пару раз в живот, — улыбнувшись сказала Даша и, кажется, ушла в другую комнату. И когда это она стала такой жесткой? Мы ведь хорошо общались и я сразу сказал, что между нами ничего быть не может. Черт, может она решила отомстить? Да хрен там! Ни за что в это не поверю! — Ты спереди или сзади берешь? — спросила Дошик. — Мне пох, главное — дотянуть его побыстрее да прихлопнуть, а то как-то бесит уже. Что? Что она сказала?! П-прихлопнуть? Они правда меня решили убить? Да какого хрена?! И почему она говорит это таким голосом, как будто они в магазине обсуждают покупки? Кое-как меня начали поднимать и я естественно что? Опять начал дергаться и мычать. Меня уронили на пол, это больно, скажу я вам… Кто-то склонился к моему лицу и прошептал: — Если будешь выебываться, я тебя на месте кастрирую. — следом я услышал гаденький смех обеих и меня снова понесли. Как я понял, это был второй этаж. Затем меня вынесли на улицу — я почувствовал холодок. Сейчас же лето, жарко должно быть… Хотя стоп, может вечер или вообще ночь? Ну да, я представляю реакцию прохожих на то, как две бабы тащат связанного парня, а третья за ними с ножиком топает. Кажется, все сразу же в обморок бы попадали. И мы опять куда-то спускаемся, подвал? Оу, черт! Нет-нет-нет! Я не готов умирать! Я еще слишком молод! Я жить хочу! У меня началась истерика. Чуть ли не рыдая, я начал жалобно скулить, но никто из дам не обратил на это внимания. Я же услышал скрип двери, а затем меня куда-то бросили. На пол. Хоть тряпочку постелили, и на том спасибо! Меня развязали, но не успел я и шевельнуться, как меня сразу же приковали наручниками к… стене? Наверное, мне же не видно! Так, что за черт?! Меня кто-то лапает. В прямом смысле этого слова! И это, мать вашу, заводит. Уже не так важно, что меня, вроде как, собирались убить. Это мне чертовски нравилось. Сдается мне, что я мазохист… — Что, нравится? Шлюшка. — сказал кто-то у самого уха и прикусил мочку. Кажется, это была Аня. Но все мысли куда-то растеклись и я, просто-напросто, не мог нормально соображать. — Хватит, еще наиграешься. — зашла Даша и бросила «инструменты» на пол. От этого звука даже в ушах зазвенело. — Ой, да ладно тебе! Я же чуть-чуть! А потом тишина. Все молчат и я стараюсь не издавать ни звука. Боюсь. Впервые мне так страшно! Я все еще не согласен на смерть!!! А есть ли у меня выбор? Его нет. Разве что кто-то придет и спасет меня, но это вряд ли… Вдруг, я чувствую, как на мне разрезают футболку. Я было дернулся, но уйти от этого не смог — наручники. Затем и мои джинсы порезали. Вот стервы! Даже одежду не пожалели. Сижу я в одних трусах и вообще без понятия, что сейчас будет. Тихо, как в гробу нах! И самое стремное — не могу выдавить себя хоть какой-то звук, как бы ни старался. Резко дергаюсь от чего-то холодного, что просто обжигает кожу. Нож? О, не-ет! Меня пробивает мелкая дрожь, когда холодным металлом проводят в опасной близости от моего полового органа. Еле сдерживаю стон, когда коленкой давят на мою промежность. Снова слышу тихий смешок. Все неожиданно исчезло и мне как-то вдруг стало грустно. Нет, ну, а что? У меня, между прочим, встал! Да, я уже окончательно убедился в том, что я самый настоящий мазохист. И меня это не радует… Резкая боль пронзает живот. Вырывается стон и слезы катятся по щекам. Что они, черт побери, там делают? Неужели все-таки режут меня. — Не волнуйся, сейчас я тебя не убью. — очень тихо, прямо в ухо сказала девушка. Так, чтобы слышал только я. Но зачем? Может… Ох, бля! Они это еще и на камеру снимают?! Да вы издеваетесь! Снова резкая боль, уже в плече. Спустилась на руку. Больно, но раны не глубокие. Она специально? Снова отстраняется и проводит лезвием по моей груди. Больше нет сил сдерживать слезы. Я ерзаю на месте и пару раз ударяюсь затылком о стену. Еще порез. И еще. Ноги, руки, живот, грудь. И вот лезвие легко скользит по шее. У меня сползает повязка и я сквозь слезы пытаюсь разглядеть лицо девушки напротив. Маска. Хах, как же! Но… Я вижу грусть в ее глазах. Она не хочет этого делать. Тогда зачем?.. За что вообще так надо мной издеваются? Скотч тоже намокает от слез и слюны и аккуратно сползает вниз. Так же медленно сползает и ее рука, останавливаясь на моей эрекции. Еле нахожу в себе силы, чтобы сказать очень тихо, чтобы никто не услышал: — Ан-ня, пожа… луйста… — смотрю прямо ей в глаза. Не знаю, как я еще не потерял сознание от болевого шока. Она смотрит в ответ и становится серьезной. Я дергаюсь и вновь пытаюсь отстраниться. Меня пугает ее резкая смена настроения. Очень пугает. Ножом она разрезает мои трусы. Я опускаются взгляд и вижу свое тело, все в крови. Некоторые участки кожи вырезаны, есть и просто порезы и много гематом. Мда, охренеть. Выгибаюсь, не смотря на боль. Не могу сдержать стон, когда она обхватила рукой мой член. Чертовски охуенные ощущения. Никогда бы не подумал, что, сидя в каком-то подвале, буду истекать кровью и получать удовольствие от дрочки. Дрочки той, кто и сделала все это со мной. Сам не замечаю, как кончил, потому что отрубился. Все же болевой шок сделал свое дело. Я провалился в темноту. Последнее, что я видел — только голубые глаза перед собой… *** Очнулся в больнице. По словам младшего брата, три девушки нашли меня в подворотне и вызвали скорую. Но я то точно помню, что случилось! Надо бы подать заявку в полицию. Причем срочно. Только я хотел попросить брата дать листок, как в палату зашла девушка. — О, привет. Саш, это одна из тех девушек, что нашли тебя. Черт, до сих пор не понимаю, кто мог с тобой такое сделать! А я что, я побледнел. Бля, я до сих пор не могу разговаривать. Она издевается, что ли?! Сначала сделали со мной такое, потом еще и в больнице навещают! Может она и цветочки мне принесла? Так, чтоб сразу, на могилку. Брат улыбнулся и молча вышел. Стой! Куда?.. Не бросай меня… Это Аня. Черт! Я попятился назад, когда она подошла к моей койке. — Прости. — тихо сказала она. Да ты что? Сделала такое и просто «Прости»?! — Вот видео. Я поговорила с девочками и они согласились. Черт, а ведь Даша просто хотела отомстить за «измену». Хотя вы даже не встречались… В общем, если ты будешь писать заявление в полицию… Я всю вину беру на себя. — я вылупил глаза. Что? Какого хрена? Они же вместе были! Почему только ты? Ну, да, ты одна меня искалечила, но они же сообщники! — Мне правда жаль, Саш. Я, конечно, конченный сталкер и могу правда убить, но тебя не хотела калечить… — у тебя почти получилось, блять! Аня оставила диск на тумбочке рядом и хотела было уйти, но я, неожиданно даже для самого себя, вцепился в ее руку. «Стой!» — одними губами прошептал я. Она удивленно посмотрела на меня и отвернувшись, добавила: — Прости, теперь я даже в глаза тебе посмотреть не могу… — она вырвала свою руку и ушла. А я так и остался сидеть один. *** Через неделю меня выписали из больницы. Я пришел домой и решил все-таки пересмотреть видео. Благо, дома никого не было. Включаю и на глаза наворачиваются слезы. Черт! Это и правда со мной произошло? /Вот я отключаюсь и Аня резко отрывается от меня. — Вы, блять! Никогда больше не заставляйте меня это делать! Я понимаю, что я как раз подхожу для роли убийцы, но, сука! Этого парня я убивать не хочу! Он мне ничего не сделал! Если это ваши проблемы — сами с ними и разбирайтесь! Даши начали ржать. Ну они и демоны, конечно! — Вы как хотите, а я вызываю скорую! — сказала Аня и забрала телефон у одной из Даш, тем самым выключая видеозапись./ Я еще полчаса сидел и смотрел на выключенный экран, а потом включил телик. Попался канал с новостями и я тупо уставился на него. /— Девушка убила двух своих подруг и сама перерезала себе горло. По правилам этики, мы не имеем права показывать эти кадры, но кое-что привлекло следователей. У всех девушек на теле было вырезано ножом: «Прости, Саша». На этом криминальные новости заканчиваются, увидимся в…/ Я не выдержал и выключил телевизор. Что это значит?! Аня убила их и сама?.. Это все, чтобы я простил их… Да черта с два! Вы от меня не уйдете. Я отомщу. Даже на том свете. Найду вас, сучки, и еще раз убью! Срываюсь с места и бегу к железнодорожной станции. Здесь много людей погибло, я стану одним из них. Забавно, раньше я даже не думал о самоубийстве, а теперь я просто не смогу жить дальше. К тому же, я все еще не могу разговаривать. Врачи говорят, что это из-за нервного срыва или перенапряжения. Но это не важно. Вот едет поезд. Товарный. То, что нужно. Прощай, братик. Ты единственный, кто будет по мне скучать. А вы, стервы, еще увидимся! Обязательно встретимся. В аду.