Розы флориста

По дороге домой я заскочила в торговый центр, дабы купить вещи, нужные для работы. Я подумала, что мне понадобятся ежедневник, несколько ручек с чёрной пастой и прочие мелочи из канцелярии. Также я зашла в продуктовый. Мне сегодня так захотелось сочной курицы с картошечкой. Мне плевать, что её делать больше часа, а я устала и хочу спать. Желание съесть домашнюю курицу сильнее. — Хэй, ты чего так рано? Ещё и восьми нет, — послышался женский голос. Я подпрыгнула от испуга на стуле и сонными глазами узнала Веронику. — Доброе утро. Да так, — я потёрла глаза. На самом деле, причиной, по которой я так рано пришла на работу, проста — я не могла уснуть, а делать дома нечего. За эту ночь я успела переделать все: приготовить ужин, убрать начисто квартиру, постирать постельное белье и шторы, а также перебрать кладовку, которая сверху донизу была забита папиными удочками и инструментами. — А ты чего так рано пришла? — Я и не уходила. Мне нужно было сделать статистику. На неё ушла вся ночь, — жаловалась девушка, усевшись на стул рядом со мной. — Можешь, пожалуйста, отнести эту срань Вячеславу Олеговичу на одиннадцатый этаж? Я видела, как десять минут назад он заходил в здание. Встретиться с отцом Никиты? — Я даже не знаю. Вдруг он неправильно поймёт, — замешкалась я. — Просто скажи, что это статистика по продажам за ноябрь. Он на тебя внимание даже не обратит, — без эмоций ответила девушка, надувая пузырь из жвачки. — Я бы могла отдать статистику Никиты, но, кажется, вчерашней встрече он будет помнить ещё месяца три. Пожалуйста. — Ладно, — слишком рано я сдала. По рассказам Никиты об его отце, у меня уже сложилась некая картина Вячеслава Олеговича. И я бы не хотела с ним встретиться. Тем более Никита сказал, что «его отец не должен знать о наших отношениях». Парень просто так бы этого не говорил. Это что-то, да значит. Дрожащими руками я взяла папку и пошла к лифту, где нажала на «одиннадцать». К удивлению, здесь полным ходом шёл рабочий процесс. Люди бегали туда сюда с бумагами, не обращая на меня никакого внимания. В правом углу офиса стояла девушка за рабочей стойкой. На её бейджике было написано «Елена. Секретарь». — Эм. Здравствуйте. Мне нужно к Вячеславу Олеговичу. — Здравствуйте, у Вас назначено? — слегка грубым голосом спросила брюнетка, не подняв свой взгляд на меня. — Нет. Мне нужно отдать отчёт по продажам за ноябрь, — говорю я, как будто не уверена в своих словах. Черт, Балалаева, соберись, не будь тряпкой. — Я новый секретарь Никиты Вячеславовича. — Ха, интересно, насколько ты задержишься? Ставлю на недели две. Можешь проходить, — наглость этой Елены достигла пика. — Думаю, я уйду только после тебя. Хорошего дня, — я подмигнула и прошла в кабинет к Вячеславу Олеговичу. Передо мной открылся просторный кабинет. Большой шкаф, расстилающиеся во всю стену; стол; два кожаных дивана; ваза с цветами; несколько маленьких картин в рамках и часы на стене. Мужчина сидел прямо за рабочим столом и бережно перелистывал страницы, видимо, важных документов. — Здравствуйте. Вероника попросила передать вам статистику по продажам за ноябрь, — сколько раз я сказала уже эту фразу? На языке мозоль. Мужчина не спеша поднял свой взгляд на меня. Он исподтишка посмотрел на меня, а затем громким и грубым голосом спросил: — А почему Вероника сама не пришла? Лень четыре этажа проехать? — меня всю переклинило от его тона. — Совсем обленились. Нужно к чертовой матери уволить весь отдел. Кроме убытков он мне ничего не приносит. Этот болван взял на работу кого попало, а мне мучайся. «Такое было года четыре назад, когда одна дура послала директора «Нефтегаза». Все закончилось благополучно: мы убедили кампанию забрать иск. Мы до сих пор сотрудничаем…». — У неё через полтора часа встреча с представителями «Нефтегаза», — я уверенно подошла близко к столу и положила папку со статистикой прямо перед носом у начальника. — Я могу идти? — Подожди, — остановил он, когда я уже схватилась за ручку двери. — Ты та самая Лариса Балалаева? — он с интересом взглянул на меня, проникая в самую душу. Его глаза в буквальном смысле осматривали каждый сантиметр тела в поисках чего-то нужного. Я так и застыла возле выхода из кабинета, касаясь подушечками пальцев дверной ручки. — Интересно. Не смею задерживать. В этом человеке было что-то неприятное. Вроде бы он ничего плохого и не сделал, но его манера в общении меня удивила. Я понимаю, что он начальник и не должен сюсюкаться со своими подчиненными, но зачем грубить? Существует тонкая грань между строгостью и грубостью. Сегодня он вел себя грубо. Я вернулась на рабочее место и попыталась забыть разговор, состоявшийся несколько минутами ранее. Постепенно офис начал заполняться сотрудниками. Почти все проходили мимо меня, делая вид, что я невидимка. Сложно поздороваться? Мимо меня пробежала Вероника и сказала, что она едет домой отсыпаться и сегодня ее не ждать. Но для начальства — у нее подозрение на аппендицит. Я продолжала смотреть на людей, пока створки лифта отворились, и за ними показалось знакомое лицо. — Доброе утро, — я улыбнулась Никите, который шёл прямо к моему столу. — Никакое оно не доброе, — без энтузиазма процедил парень. Я сразу убрала с лица довольную гримасу и потянулась за ежедневником, чтобы сказать Киоссе о сегодняшних встречах. Не успела я и слова произнести, как вопрос парня перебил меня, — есть на сегодня встречи? — Да, — немного растерялась я. — В три встреча с представителями рекламной компании. Они хотят обсудить новые условия сотрудничества. Так же со мной созванивалась фирма, которая хотела бы встретиться и поговорить о возможном сотрудничестве. Но она отказалась говорить с секретарем и попросили перезвонить, как только ты придёшь. — Хорошо. Перезвони им через несколько часов, а сейчас сделай мне кофе. Я проспал и не успел позавтракать, — он, не взглянув на меня, зашёл в свой кабинет. Почему он такой странный? Никита какой-то угрюмый. Может, что-то случилось? Поговорю с ним после работы. Сейчас мы не парень и девушка, мы — начальник и подчинённый. Второй рабочий день подошёл к концу. Ничего интересного не было. Я выполняла всю грязную работу: заваривала кофе, бегала по офису, отдавая разные бумаги. Это было сложно, так как я никого тут почти не знаю и ещё плохо ориентируюсь в пространстве. Благо мне помог Борис. Это темноволосый мужчина, плотного телосложения. Его глаза потрясли до глубины души. Светло-зеленый оттенок завораживал и не отпускал. Я познакомилась с Борисом, когда случайно перепутала кабинеты. Он любезно рассказал, как устроен отдел, с какими людьми общаться, а кого обходить стороной. По его словам, тут все особи женского пола — сучки и с ними нельзя даже знакомиться. Теперь фраза Вероники: «Слушай, а ты, вроде, нормальная», не кажется такой странной. Обеденное время я просидела в небольшом уютном кафе неподалёку от офиса, уплетая вкусный и сытный салатик с латте. По дороге назад мой мозг вспомнил, что Никита сегодня не завтракал и, наплевав на опоздание, вернулась в ту кафешку, чтобы забрать обед для Киоссе. — Ты почему опоздала? — сразу с порога Никита Вячеславович наградил меня своим недовольством. — Обед закончился больше двадцати минут назад. — Прости. Я вернулась в кафе и купила тебе обед. Ты голодный, потому и нервный. — У меня нет времени на твои обеды. Встреча через сорок минут, а я вынужден задерживаться из-за секретарши, которая решила обо мне позаботиться, — да что с его настроением?! Это начинает напрягать. Спасибо даже не сказал. О нем заботятся, а он в душу плюет. — Прости. Такого больше не повторится. — Я на почту кинул тебе отчёт. Ты должна вместо пропусков поставить цифры, которые нужно узнать у Игоря Петровича. Он в шестнадцатом кабинете. Как только отредактируешь отчёт — перешли его Вячеславу Олеговичу. Адрес почты уже вбит в компьютер. И, пожалуйста, будь внимательна. Тяжело вздохнув, я села за своё рабочее место. К этому времени Киоссе уже покинул пределы офиса. Я включила компьютер и сразу же стала выполнять поручение начальника. Взяв с собой блокнот и ручку (на тот случай, если придется что-то записывать), пошла к тому незнакомцу из шестнадцатого кабинета. Вместо него я застала там Арсения. Как мне нравятся его кругленькие очки. Мужчина сказал, что Игорь работал обеденное время и только минут десять назад вышел перекусить. Просто прекрасно. Все это время, пока не было Игоря, мы с Арсением смеялись и болтали. Игорь вернулся после сорока минут ожидания. Он сразу же любезно предоставил данные. Парень сказал, что каждое число нужно ставить по очереди. Их ни в коем случае нельзя менять местами. Это оказалось проще простого. Уже через восемь минут отчёт был отправлен генеральному директору, а моя душенька успокоилась. Теперь можно и отдохнуть. Я работаю тут всего второй день, но заметила, что многие люди расслабляются после пятнадцать часов. Почему? Например, в течение пятнадцати минут шестеро сотрудников куда-то уехали с личными вещами, а ещё трое сейчас хихикают в месте, предназначенном для отдыха. Может, это из-за того, что нет Никиты? Не знаю. Чтобы не тратить времени впустую, решила поискать себе квартиру. Никита сказал, что здесь я буду получать достаточное количество средств, чтобы самостоятельно снимать жильё. Думаю, в следующем месяце я буду паковать вещи из дома отца. Стрелки на часах перевалили за девятнадцать, когда я закончила с поиском квартиры. Точнее я выписала номера владельцев на отдельный стикер, чтобы в будущем связаться. Нужно уже собираться домой. Я уже задержалась почти на полчаса. Но перед тем как уйти, решила немного прибраться на столе и протереть пыль с поверхности. Так я и поступила. Я нашла небольшую тряпку у себя в шкафчике, которую смочила в раковине, в туалете. Быстро протерев пыль, вернулась назад к раковине, чтобы промыть ткань и повесить ее сушиться на батарею рядом с краном. Я вернулась назад в приёмную и, взяв сумку, оглянула помещение ещё раз на случай, если что-то пропустила. И посмотрела не зря: на только что убранном столе, прямо посередине, лежал обычный альбомный лист. Хм. Я перевернула его и про себя прочитала написанное: «Сегодня целый день не мог оторвать от тебя глаз. Тебе очень идёт розовая помада». Я открыла рот от прочитанного и стала быстро мотать головой, пытаясь найти автора сего шедевра. Но никого не было. В приёмной была только я. Скомкав записку, кинула её в мусорное ведро и, выключив свет, покинула, наконец, этот офис, который успел наскучить за целый день.