Fade Into Darkness

Когда же это случилось? Когда я понял, что помимо страха меня гложет и другое, совсем иное чувство? Знаешь, с твоим приходом в мою жизнь, я начал меньше бояться. Когда же ты появился? Когда твои визиты в мою палату стали так привычны? Дэвид, что же ты делаешь? Чего ты добиваешься? Эти ужасные монстры, которые гложат меня, тот Саймон, чей балахон пропитан кровью, и чьи глаза столь безумны; они знают о тебе. Они хотят убить тебя, Дэвид. Они во что бы то ни стало заманят тебя в мой Стокгольм и порвут на куски, обглодают кости; они жаждут страха, моего страха. Они знают всё, они знают, как ты дорог мне, но знаешь ли ты это сам? Вот ты и снова стоишь у порога, смотришь на меня этим выжидающим взглядом, а я же отодвигаюсь от стола и смотрю тебе в ответ. В твоём взгляде есть что-то, что я не могу понять, но эта непонятная искра постоянно загорается, когда ты смотришь мне в глаза. Ты снова предлагаешь прогуляться по парку, и я как всегда тебе не отказываю. И снова этот взгляд. Может ты... Нет, ты не можешь чувствовать то же, что и я, наши чувства не могут быть взаимны, хотя бы потому что ты можешь найти себе человека, который не будет таким замкнутым и больным как я, есть люди, которые лучше меня. И разве тебе нужен инвалид, Дэвид? Для тебя это будет ношей, если будешь опекать человека, неспособного ходить. А я по сей день верю, что смогу ходить. Эта больница - моя тюрьма, из неё не выберешься, каким бы ты нормальным не стал, они всё равно будут удерживать тебя до самой смерти, пока ты сам не задохнёшься собственными слюнями, собственной кровью. Это хуже Стокгольма, хуже кошмара, быть прикованным к коляске и сидеть в тюрьме до конца своих дней. А Софи больше не навещает меня, я её не осуждаю за это, рано или поздно она бы прекратила свои каждодневные визиты. А мама... Мама любит меня, мне этого вполне достаточно. Ты садишься на скамейку и снова переводишь свой взгляд на меня и спрашиваешь сиплым голосом: - Саймон, а какой он... тот Стокгольм? Ты не хочешь знать, ты на самом деле не хочешь знать то, что испытываю я, когда смотрю на этот город. Когда каждая улица, каждая аллея пахнет смертью, когда фонари зловеще мерцают в переулках, где какая-нибудь мразь поджидает тебя, чтобы утолить свою жажду. Пытаюсь сменить разговор, ты понимаешь и в ответ сжимаешь мою руку своими горячими ладонями. Сожаление? Сочувствие? И снова этот взгляд. Я стараюсь поддержать разговор, сказать что-то в ответ, но в голове полный бардак, мысли не связываются между собой. И вот он что-то начал увлечённо расказывать, у него всегда найдётся много историй. И так каждый раз, на каждый день - новая история, а я лишь увлечённо слушаю его. День близится к вечеру, а это означает только одно... Ещё одно пришествие в город страха, но я нутром чувствовал, что сегодня что-то произойдёт. Он ещё раз посетил меня и, немного замешкав у порога, оставил меня в одиночестве. *** Пот. Отдышка. Учащённый пульс. Ты бежишь, бежишь от него, твоего самого ужасного врага - самого себя. А он медленно идёт за тобой и перезаряжает свой дробовик. Ты пытаешься спрятаться, отдышаться и зарядить патроны в свой пистолет, телефон снова запищал о пришествии СМС. << Тебе не спасти его, Саймон.>> << Я найду его, слышишь? Найду его.>> И ты бьёшься в судороге. А что если он прав? Что если... Нет, ты судорожно мотаешь головой и дрожащими пальцами ищешь в кармане патроны. Но сколько пуль тебе хватит, чтобы уничтожить свой кошмар? У тебя нет времени думать о таких вещах, ты пытался выжить в этом кошмарном сне. Ты погружен в свои мысли о спасении из адского Стокгольма. Он поглотил твоё сознание, Саймон Хенриксон. Он поглотил твою душу и он жаждет поглотить твоё тело и оставить здесь его навсегда. Но не успел ты выскочить из переулка, как раздался оглушающий крик. И этот знакомый голос... - Дэвид! Ты рьянулся на этот зов, зов о помощи, который раздался недалеко от площади. Ты стараешься пробежать мимо монстров, которые в ту же секунду погнались за тобой, издавая угрожающий рёв и крик. И вот, ты уже рядом, еле переводишь дыхание и направляешь свой взгляд прямиком на площадь... Что же ты видишь? Повсюду кровь, даже не поймёшь, кому она принадлежит, трупы твоих монстров безобразно разбросаны по всей площади и он... перемазан в крови, а в дрожащей руке мертвой хваткой держал монтировку. Ты не понимаешь, ты просто не понимаешь, что он здесь делает, в твоих кошмарах, в твоих снах. И ты тут же вскакиваешь и подбегаешь к нему, крепко схватив его за плечи. Он тут же осекся и перевел свой удивлёный взгляд на тебя. Кажется, он тоже не понимает. Ох, слышишь эту музыку, Саймон? ОН близко. - Дэвид, что ты зде..., - не успел Саймон договорить, как встревоженный голос Летерхоффа перебил его. - Нет времени объяснять, нам нужно срочно удирать отсюда! Значит, он тоже слышит её. Он резко хватает тебя за руку. Каково чувствовать тепло его ладоней среди этого мрака? И с немалым усилием тащит вас обоих, пробегая мимо переулков, улиц, в поиске нужного убежища. И находит. Без окон, с железной дверью. Видишь, Саймон, всё не так ужасно, когда рядом находится спаситель, верно? А монстры ведь не дремлют, они скребут своими пальцами или их обрубками, пытаясь зайти сюда. Их безжалостные крики раздаются по всей округе, но вам нет до этого дела, вы нашли место, где можете переждать, когда опасность минует. Но ты... Ты теряешь рассудок, в голове сплошное облако вздымавшейся пыли. Ты сел на пыльный диван и как можно ближе придерживаешь к себе пистолет, это уже рефлекс. Лишь только слабый огонек освещает это убежище, а он, Дэвид, задумчиво ходит по стертому паркету кругами и бросает монтировку куда-то в угол этой огромной комнаты. - Дэвид... - Нет причины волноваться, Саймон, они сюда не проберутся. Тут он поворачивается к тебе и садится на колени, взяв тебя за руку. Снова это чувство, да, Саймон? Даже в своих кошмарах ты пытаешься избавиться от гнетущего чувства, которое захватило твой мозг. Он - твой спаситель, он попал в эту чертову дыру и помог тебе. - Дэвид... Как ты здесь оказался? Ты решаешься взглянуть ему в глаза. И словно током прошибает, ты снова видишь этот взгляд, непонятный тебе взгляд, в котором читается понимание, которого тебе так не хватало. Он сжимает твою руку сильнее и придвигается ближе. - Ты звал меня. Ты удивлённо моргаешь и с силой сжимаешь пальцами его балахон, бросая пистолет на край дивана. Тебе нечего терять, Саймон. Они доберутся, они найдут лазейки и проникнут в это убежище, а пока этого не произошло, ты стараешься ухватить хотя бы нить того "человеческого", того, что делает тебя живым. Тепло. Когда в последний раз ты целовался с Софи? Когда в последний раз обнимала тебя мама? Кажется, она даже унесла с собой частицу "той материнской любви", а ты? Что осталось в тебе теплого, живого? Что заставляло тебя просыпаться после очередных кошмаров и снова садиться за стол? Что останавливало тебя спустить курок и покончить с этим безумием? Поцелуй. Он целует тебя, обречённо, отчаянно и жестоко. Он будто хотел выразить все свои чувства, всё, что он испытывает к тебе. И это кажется таким... реальным. И ты отвечаешь в ответ. Тебе теперь нечего терять, Саймон. Пусть этот кошмарный сон будет опорой, из-за которой ты до сих пор дышишь, пусть его поцелуй будет стимулом твоего существования. Ты в плену собственного безумия, Саймон. Слышишь этот скрежет за дверью? Вот именно, тишина, мертвецкая тишина. Будто по хлопку все монстры затаились и ожидают чьей-то команды, выжидают, а, может, просто ушли. Но ты не так наивен, верно? Они всё равно не оставят тебя в покое. Они теперь никогда не оставят в покое ЕГО. А воздуха катастрофически начинает не хватать, его руки уже блуждают под твоим серым балахоном, и, кажется, ты готов был отдать всё, лишь бы он не уходил, лишь бы он разделил с тобой эту боль, это ужасное бремя. Он обнимает тебя так, словно вы никогда не увидитесь, с таким трепетом целует подбородок, шею. Чувствуешь? Эти стоны, выкрики, твои кошмары на миг забылись, потерялись среди этого наслаждения. Теперь ты чувствуешь себя живым? Кому-то нужным? Он шепчет тебе какие-то слова, но в ушах будто звенит, ты не можешь разобрать ни слова. А потом он прижимает тебя к себе всем телом и зарывается носом в волосы, вдыхая твой запах. У тебя к нему много вопросов. Но что-то останавливает тебя спросить его. А что видит он? Снятся ли ему такие кошмары? Ты наслышан от доктора об истории этого парня. Что он - конченный наркоман и проходит реабилитационный курс в той же "тюрьме", где находишься ты. Он не уйдёт от тебя, Саймон, пока ты сам этого не захочешь, пока не захотят убить его ОНИ. И лишь только тихий шепот раздался в мёртвой тишине: - Я готов разделить с тобой это безумие.