Четвёрка в общежитии...

***

      Маринетт убежала в центральный парк. Ну зачем, зачем ты обманываешь себя?! За что ты так с ним? Он ведь… любит тебя, а ты… Голова раскалывалась от такого колоссального количества информации за один день. Она же любит его, так какого же чёрта, блядь, врать самой себе?!       Маринетт села на одну из скамеек парка, хватаясь за голову. Небо было окутано тучами, они закрывали звёзды, это прекрасное чистое небо, сине-фиолетового цвета, эти белые звёзды, словно грёзы, которые стали явью. Но девушке сейчас было не до этого. Внутри всё перевернулось, из глаз бежали слёзы. Она не хочет, чтобы Адриан страдал из-за неё, ведь когда они вместе, то обязательно случается какое-либо несчастье. Брюнетка вздохнула. Она подняла голову кверху, откидываясь на спинку лавочки. Таким образом она хотела успокоить себя. Повторяя «не люблю» в своей голове, ей становилось больнее. Часы пробили половину двенадцатого. Она должна идти домой, но не хочет. Нет, ей там нечего делать, смысла ноль, ведь кем она будет в глазах Агреста? Она растоптала его чувства, смешав с грязью. Она разбила его сердце… такое наивное и верное. Которое любило только её… На самые мелкие осколки. **тем временем у блондина**       Вдох. Выдох. Он встал с коленей, оперевшись на стол. Он начал рыться в своём переднем кармане джинс. Оттуда он достал маленький клочок бумаги, где была фотография Маринетт. Нет, не фотография. Это Агрест, он писал её портрет, когда она об этом ничего не подозревала. Подчеркнул её улыбку, такую милую и тёплую, глубокие и выразительные глаза, в которых он тонул так долго… И этот румянец так красиво смотрелся на личике. Он рисовал это на большем формате, но потом перерисовал на тетрадный лист. Парень улыбнулся, проведя рукой по листу. А потом… нахмурился и смял лист, бросив его в стену, смятый клочок бумаги упал опять рядом с ним. Агрест выдохнул и, взяв его, развернул, выравнивая края. Он аккуратно сложил его и убрал обратно в карман.       Он взял ключи от ресторана и, закрыв все двери, ушёл от этого места. Что может вылечить разбитое сердце, если не пару бутылок виски? Так подумал Адриан и отправился в клуб.       Он прошёл мимо парка. Он не придавал значения прохожим и тем, кто сидел на скамейках, громко смеясь или распивая спиртные напитки. Маринетт там давно не было. Да и людей не так много, в основном подростки. Все девушки пялились без всякого стеснения на Адриана, но ему было плевать. Они для него ничто, по сравнению с Маринетт, которая воткнула ему нож не в спину, а в самое сердце… Потому блондин решил забыться.       Войдя в клуб, по ушам дала громкая музыка, от которой зеленоглазый совершенно отвык. Он, подойдя к барному столику, увидел там Алю и Нино, при этом сильно удивившись. — Чувак, Маринетт же просила тебя, чтобы ты не бухал. — обнимая шатенку за плечи, сказал поддатый Нино. — Да мне похуй, что она там сказала! Мне на неё вообще до лампочки! Она меня бесит, сучка! Строит из себя правильную, а на деле — шлюха! — кричал Агрест, перекрикивая музыку. От этих слов Але стало обидно за подругу, и она дала звонкую пощёчину блондину. — Не смей о ней такое говорить! Ахуел в конец, пиздец! Она у меня самая лучшая! Да она во всём мире лучшая! Не надо пиздеть тут! Она чистая и добрая… — сероглазая тихо всхлипывала. — Агх… бабы. — прошипел Адриан, отворачиваясь от парочки. — Чувак, мы сегодня не будем в общаге, сразу на учёбу пойдём. Так что, ты там с Мари как-нибудь сам. — опомнился шатен. — Она… не придёт сегодня. — пробубнил тот, не заметив, что его друзья уже отрываются в самом центре. Парень заказал бутылку виски.       Музыка, алкоголь, пьянство и барная стойка — компания Агреста на эту ночь. Людей уже поубавилось, все уходят домой, даже Аля и Нино уже ушли. Но Адриан пил уже третью бутылку мартини, после двух виски. И того, три бутылки напитков. Две с виски, одна с мартини. Расплатившись, парень спрыгнул со стула и направился к выходу.       Агрест сам то не очень понял, как дошёл до дома. Разум был затуманенным. Неизвестно, что можно сделать в таком состоянии. Адриан зашёл в ванную и включил свет. В квартире было слишком тихо. Маринетт точно нет тут. Она ночует у подруги.       Агрест посмотрел на своё отражение, пытаясь узнать, что же с ним не так. Идеальная внешность, красивая улыбка… — Да, Агрест… — язык заплетался — Ты полный мудак. Проблема не в ней, а в тебе. Так что, пора с этим покончить. Как я говорил? Без меня всем будет лучше, никто не заметит того, что меня нет. — ухмыльнувшись, Агрест ушёл на кухню. В темноте блеснуло лезвие.       Ванная наполнена до краёв. Адриан лёг в неё, не снимая одежды. Правая рука держит лезвие, левая — готовится к получению ранения. — Раз… — глубокий вдох. Её глаза, улыбка — Два… — Её слова и смех — Три… — её поцелуи и касания — Агрест, умри… — прошептав это, Адриан провёл вдоль по венам лезвием. Глаза закрылись, а кровь начала окрашивать воду в алый цвет. На часах шесть утра. Слабеет пульс, тело тяжелеет, веки закрываются, может, больше не откроются… никогда.       Семь часов утра. Маринетт идёт домой. Она ночевала у Роуз, которая с радостью пустила её к себе. Но причину брюнетка не рассказывала, не смотря на её расспросы. Мари зевала, подходя к подъезду. Она не выспалась, ведь заснула в три часа.       Открыв дверь, Маринетт услышала как вода капает в ванную. Свет в комнате был включён. Она открывает дверь и застывает на месте. Не человеческий крик вырывается из губ Маринетт. Она упала на колени, хватаясь за голову. Девушка начала громко рыдать, она выла, словно волк. На зеркале кровью было написано «Люблю». Брюнетка, с трудом успокоившись, достала дрожащими руками из кармана и вызвала скорую.       Скорая прибыла за пару минут, поскольку отделение находилось рядом с общежитием. Они сразу положили парня на носилки, в машину погрузили и поставили капельницу. — Доктор, он будет жить? — нервно кусая губы, спросила Мари. — Шансы очень малы, он потерял очень много крови. Если мы не найдём донора в ближайшие полчаса, то… — его прервала Маринетт. — Я буду донором. — Но, мисс, какая у вас группа крови? — Третья отрицательная. Так же, как у Адриана. — А кем вы являетесь для него? — Я… я просто… одногрупница. — Что ж, хорошо, мы будем бороться за его жизнь до последнего. Будем верить в лучшее, и поможет нам медицина.       Прибыв в отделение, Адриана тут же определили в реанимацию. Мари стала донором для блондина, и ему начали переливать кровь после того, как зашили рану. — Господи, Агрест, ты такой идиот… — плача, шептала Мари, поглаживая по голове парня.       Аппарат пищал отрывисто, капая на нервы. Писк, ещё один писк. От этого Маринетт становилось не по себе. Он опять страдает из-за неё. Брюнетка уже начала засыпать, медленно моргая глазами, как вдруг, непрерывный писк пробудил её ото сна. Нет! Давление падает. Врачи тут же прибежали в палату и начали откачивать парня. Брюнетка плакала, сердце сжималось, дыхание замирало. Неужели, она потеряет его..?