Conflicting Arrangement

СУББОТА Чимин проснулся рано утром, чего, по мнению Юнги, можно было ожидать, учитывая, что танцор привык начинать тренироваться с первым лучом солнца. Но это совсем не значило, что его это устраивает. - Не мог бы ты… - проворчал он, чувствуя, что Чимин пытается выбраться из его рук. Неужели они снова заснули, переплетя руки и ноги? Он почувствовал, как его лицо вспыхивает от этой мысли, и уткнулся носом в подушку. Когда это случилось в первый раз, он ничего не испытывал, господи боже, его будто калечили за его чувства. – Сейчас капец как рано, зачем ты это делаешь… - Мне нужно пописать, - быстро прошипел Чимин, пытаясь выпутаться из хватки Юнги. – Боже… Отпусти меня! Я не хочу описать твою постель… - М-м, - недовольно прогудел Юнги, но расслабил руки и позволил Чимину подняться с кровати. Чёрт, его так вымотали те эмоциональные «американские горки», которые случились вчера. Сонно хватая телефон, он посмотрел на время и вздохнул. Только семь утра. – Твой мочевой пузырь просто паразит какой-то. – Ему казалось, или прежняя атмосфера вернулась? Если так, то он только рад, что никакой неловкости больше не будет, если уж они собираются жить вместе в ближайшем будущем. - Не говори так о моём мочевом пузыре, - устало промямлил Чимин, ковыляя к туалету. Он закрыл за собой дверь, а Юнги положил телефон обратно, пытаясь снова уснуть. Ему это удалось только тогда, когда вернулся Чимин. Юнги задумался, стоит ли ему из-за этого волноваться.

***

Они с легкостью вместе позавтракали. Юнги задался вопросом, почему это казалось таким нормальным, когда как он привык выбегать из дома с куском хлеба с маслом во рту и заскакивать в кафе Хосока за кофе перед парой. Чимин сидел напротив него и ел аккуратно и не торопясь. Готовил снова он, в этот раз обычный завтрак из сосисок и глазуньи. На его лице появился здоровый румянец, и после отдыха он выглядел гораздо менее измученным. - Какие у тебя планы на сегодня? – спросил Юнги прежде всего для того, чтобы отвлечься от того, как серебристые волосы Чимина, не уложенные средством для волос, завиваются на его затылке. Слишком мило. Чимин напротив него поёрзал, отводя глаза. - Я… Я не знаю, - тихо признался он, опуская вилку. – Обычно я иду в студию, но… Но это будет сложно – возвращаться туда после всего, что произошло вчера. Остальные члены танцевального клуба так или иначе слышали об инциденте; в любом институте сплетни распространяются быстро. Юнги нахмурился и зажевал медленнее. - Я могу пойти с тобой, - предложил он, поднимая бровь. – Передай молоко, пожалуйста. Чимин передал пакет и поджал губы. - Не хочу тебя этим беспокоить, - тихо сказал он, проходясь рукой по волосам, и вздохнул. – К тому же, я уверен, что у Хосока-хёна и так теперь проблем по горло. Интересно, что он сегодня всем скажет… - Наверняка что-нибудь о мире во всем мире, - безразлично пожал плечами Юнги. Хорошо, что их не отстранили от клубов; он догадывался, что Хосок захочет разъяснить ситуацию как можно скорее. Он заморгал. – Ты же слышал его вчера. Он вышвырнет этих дебилов из клуба. Знаешь, не стоит его недооценивать. – Юнги съел последний кусок и откинулся назад, облизывая губы. – По крайней мере, лично я не думаю, что у тебя будет много проблем, когда Сынхо свалит. Чимин любопытно на него уставился. - Почему ты так думаешь? - Один из твоих донсэнов рассказал мне, где тебя искать, - объяснил Юнги, наклоняясь вперёд, и положил руки на стол. – Мы немножко поболтали. Кстати, хороший малый, его вроде зовут Инчон. Но немного… - Он сморщил нос, пытаясь подобрать нужное слово. – Немного дерганый. - Инчон? – Глаза Чимина распахнулись шире. – Как… Где ты… - Я же говорил, что искал тебя, - напомнил Юнги, поднимая тарелку и вставая сам. Он обогнул стол, подошёл к мойке и поставил туда посуду, закатывая рукава. – Встретил его на входе в студию. Он сказал, что остальным из клуба было всё равно на то, что произошло во вторник. Но характер Сынхо заставлял их нервничать и бояться что-нибудь предпринять. – Он бросил взгляд на губку в своей руке и начал яростно мыть вилку – даже воспоминания об этом козле его раздражали. – Он хорошо о тебе отзывался. Тебя там уважают, знаешь? Чимин уклончиво хмыкнул. - Об этом не знаю, но не думаю, что меня недолюбливали до всех этих событий, - вздохнул он, устало пряча лицо в руках. – Мне не стоило этого делать посреди концерта… - Если продолжишь так говорить, даже я начну жалеть о том поцелуе, - иронично дразнился Юнги, пытаясь поднять настроение этим абсолютным враньем. Он глянул через плечо на Чимина, и сердце его сжалось при виде его опущенных плеч. Он остановился мыть посуду, ненавидя, что из-за этого происшествия самооценка Чимина могла хоть на чуточку упасть, хотя, видимо, этого было не избежать. И всё же, Юнги теперь был рядом, и он пообещал защитить Чимина. – Эй, да ладно, не надо так волноваться. – Он отложил губку, стряхнул воду с рук и подозвал Чимина к себе. – Иди сюда. Несмотря на нерешительность, Чимин поднял свою тарелку и сунул в рот последний кусочек завтрака. Он подошёл к Юнги, бросая на него любопытный взгляд и прожевывая еду. Собравшись, Юнги наклонился и оставил нежный поцелуй у Чимина на виске, после сразу отворачиваясь к посуде, дабы Чимин не смог увидеть румянец на его щеках. Он надеялся, что не зашёл слишком далеко, делая такое буквально через день после того, как попросил у младшего прощения за то, что вел себя как придурок. - Я пойду с тобой, - тихо произнёс он. – Так что клади сюда свою тарелку и иди собирайся, ладно? Я напишу Хосоку, когда закончу, а потом мы пойдем в твою студию. – Он ничего другого не планировал, поэтому всё нормально. Он сглотнул, пока ждал, когда Чимин уйдет, и крепко сжал в руках губку, снова включая кран, чтобы продолжить мыть посуду. - Ладно. Я… Спасибо тебе… Юнги, - наклонил голову Чимин, робко кивая, а потом ушёл переодеваться. Юнги улыбнулся и положил в мойку тарелку Чимина рядом со своей.

***

Когда Чимин и Юнги вошли в студию, Хосок разговаривал с ребятами из клуба. - В общем и целом, я принял важное решение. Я прогоняю Сынхо из моего королевства. Один из младших поднял руку. - Хён, мы же говорили об этом, ты не можешь называть танцевальный клуб «Королевством Хосока», это смешно… - Молчать, крестьянин номер пять, - перебил его Хосок и встал в театральную королевскую позу, вздёрнув нос к потолку. Остальные начали добродушно над ним смеяться, а Хосок оживился, когда увидел в углу комнаты Юнги и Чимина. – Ребята! Вы сделали это! - Я же говорил, что мы придём, - сухо сказал Юнги, оглядывая комнату. Несколько человек начали перешептываться об огромном пластыре на его лице и разбитой губе. Не обращая внимания на перешептывание, он приветственно поднял руку, когда заметил Инчона, и донсэн, явно потрясённый его ранами, осторожно помахал ему в ответ. – Ну, вот мы и пришли. – Он подтолкнул Чимина локтем, и младший сделал шаг вперед. Чимин пожевал свою нижнюю губу, снимая с себя шарф Юнги (тот настоял, чтобы он пошёл в нём) и комкая его в руках. - Эм, - нерешительно произнёс он, приближаясь к группе, сидящей на полу и слушающей Хосока. – Всем п-привет… - Чимин, с тобой всё хорошо? – строго спросила одна из танцовщиц. Она встала и подошла к Чимину, наклоняя голову и рассматривая Юнги за его плечом. – Я понятия не имела, что всё стало для тебя так тяжело. Так удивилась, когда Хосок-оппа рассказал, что случилось. – Она опустила голову и осмотрела Чимина, а голос её сочился беспокойством. – Ты ранен? Этот урод тебя ударил? Глаза Чимина широко распахнулись, и он покачал головой. - Нет, я не… Я не участвовал в драке, - поспешно поправил он её. – Я не пострадал, но… - Его глаза, наполненные виной, нерешительно метнулись в сторону Юнги. Девушка развернулась и явно оценивающе глянула на Юнги. Хосок громко хлопнул в ладоши, дабы снова привлечь к себе внимание. - Ладно, крестьяне, - весело сказал он. – Раз уж все здесь, теперь буду немножко серьёзен. – Он обошёл группу, направился в конец студии, заставляя всех развернуться на задницах, и приобнял Юнги, который раздраженно заворчал. – Все мы теперь знаем, что по крайней мере один из наших товарищей гомосексуален. Это никак не влияет на его работу, взаимоотношения с кем-либо из нас, или на то, что он – часть этого клуба. – Он посмотрел прямо на Чимина, который казался взволнованным, переступая с ноги на ногу. Взгляд Хосока смягчился, когда он заговорил. – Он всё тот же моти-Чимин, если что. Тот же парень-трудяга, который всегда допоздна тренируется, тот же добрый паренёк, который помогает младшеньким, несмотря на то, что не обязан этого делать, и тот же великодушный чувак, который поддержит, когда нужно. Некоторые согласно закивали, и Юнги с облегчением выдохнул. Груз на плечах Чимина, казалось, исчез. - Я объявлю прямо сейчас: если я когда-нибудь узнаю, что в танцевальной студии кто-то над кем-то издевается, неважно, как это закончится, о клубе вы можете забыть, - продолжал Хосок, голос его был твёрдым и строгим. – Терпеть это я не намерен. Помните, что у каждого здесь есть люди, которые о нём заботятся, - он взглянул на Юнги, его глаза задержались на всё ещё припухлой трещине на губе, - и люди, которые будут за него драться. Юнги спокойно встретил все взгляды танцевального клуба. Все были взволнованы, а некоторые даже слегка впечатлены. - В любом случае, студия для нас – безопасное место, - улыбнулся Хосок, скрещивая руки и широко расставляя ноги. – Всегда им была, и мы все должны так это и оставить. Поэтому, даже если мы разные, имейте в виду, что общая черта у нас все же есть – мы любим танцевать, и именно потому мы и здесь. Хорошо? Юнги сдержанно фыркнул, встречаясь глазами с Чимином. «Говорил же», одними губами сказал он младшему, а Чимин на это подавил смешок, качая головой. «Мир во всём мире». Один из младших поднял руку, широко раскрывая глаза и глядя ими на Юнги. - Это ты побил Сынхо-хёна? – с благоговением в каждом слове спросил он. – Слышал, ему сломали нос, это правда? Пожимая плечами, Юнги робко почесал щёку. - Нос я ему не ломал, это работа нашего золотого макнэ, - пробормотал он, отводя глаза. Он сделал всё остальное, не считая вспышку гнева Тэхёна. Несмотря на это, поддерживать такие вещи было плохой идеей. – В смысле, мы могли бы разрешить это и другим способом. Я слышал, что факультет обсуждает его исключение, и не то чтобы я гордился тем, что отправил его в больницу… - Но ты и впрямь гордишься этим, - усмехнулась девушка, которая ранее говорила с Чимином. Она глядела на Юнги так, будто ожидала, что он снова соврет. – Потому что он издевался над твоим парнем. Так ведь? Чимин залился ярко-розовым румянцем и зарылся носом в шарф Юнги, пытаясь спрятать лицо от товарищей по клубу, которые заулыбались, дразнясь и улюлюкая. Юнги мягко на него посмотрел, поневоле кивая. - Да, - тихо сказал он, улыбаясь и глядя на ушибленные костяшки. – Честно говоря, я совсем об этом не жалею, потому что на то были причины. Хосок толкнул Юнги локтем в бок, пока все столпились вокруг Чимина, дабы выпросить пересказ событий от первого лица. - Он выглядит лучше, хён, - мягко сказал он, краем глаза глядя на Юнги. – Я рад, что ты пришёл вместе с ним. Юнги смотрел на то, как ребята снова приветствуют Чимина, обнимая его и направляя к скамейке, чтобы вместе размяться. Казалось, они были расслаблены, против Чимина никто ничего не имел. Юнги особо не надеялся, что проблему можно решить, просто выгнав Сынхо со своими придурками из клуба, но, похоже, Инчон был прав – Чимина все уважали и любили. Удивительно, какое облегчение он почувствовал, зная, что с Чимином всё будет хорошо. Он глубоко вздохнул. - Я тоже, - тихо сказал он Хосоку. – Я тоже рад, что пришёл.

***

Они провели в студии весь день. Юнги быстро сдружился с некоторыми участниками клуба после того, как они узнали, что та песня, под которую танцевал Чимин, была его собственная, и несколько из них даже болтали с ним о музыке в перерывах между тренировкой. Инчон очень привязался к ним с Чимином; видимо, он не ожидал, что Юнги так обработает Сынхо, когда рассказывал ему, где найти задиру. После такого теплого принятия обратно, увести Чимина из студии оказалось задачей не из легких, однако младший казался совершенно счастливым, приняв дома душ. Он сварганил им еду, и Юнги задался вопросом, будет ли он скучать по готовке Чимина, когда всё это закончится. Они вместе уселись перед телевизором с горячим кимчичиге в руках. - Не знал, что у меня есть ингредиенты для этой штуки, - сказал Юнги, глядя на блюдо на кофейном столике. – Тэхён рассказывал, что тебе очень нравится эта еда. Я впечатлен, Пак Чимин. Танцор рассмеялся, пробегаясь рукой по волосам. - Я заменил свинину курицей, потому что выбора не было, но думаю, на вкус будет нормально. А ещё я не добавлял много перца, потому что твоя губа до сих пор повреждена. – Он, смущаясь, передал Юнги пульт, присаживаясь на пол. – Хоть я и не так крут в готовке, как Джин-хён, надеюсь, получилось неплохо. Юнги с ворчанием опустился на пол рядом с ним. - Было бы нечестно, если б ты ещё и готовил круто, - пробормотал он. Чимин и так был хорош во многом, да в придачу ещё и невероятно привлекательный. Теперь, когда Юнги убедился, что испытывает к танцору чувства, казалось нелепым то, что он раньше этого не осознал. Надо держать себя в руках до Чусока, и это уже казалось трудным, потому как Чимин все это чертово время такой очаровательный. Ранее в студии Юнги чуть не сломал акриловый брелок в виде баскетбольного мяча, висящий на его телефоне, когда Чимин весело хихикал над шутками своей нуны. - Что ты сказал? – спросил Чимин и взял в руку палочки. – Что-то я не расслышал, Юнги. - Да ничего, - с усмешкой помахал Юнги рукой. Он это повторять не собирается. Вместо этого он принялся пролистывать каналы, размышляя, идет ли сейчас что-то стоящее. – Эх, - он нахмурился, - тут спешл по One Piece идет, но я уже его видел… Чимин уставился на него, широко распахивая глаза. - Ты смотришь One Piece? Немного неожиданно… Юнги переключил канал, теряя интерес. Он не любил смотреть одно и то же несколько раз, если только это не был действительно хороший фильм, вроде чего-нибудь с Тарантино, или что-нибудь очень потрясное, вроде «Начала». - Чонгук как-то о нём рассказывал. Я посмотрел с ним несколько серий и мне понравился тот чувак Трафальгар Ло. – Он решил посмотреть что-то по «Нетфликс». – Я редко смотрю аниме, просто не против глянуть, когда оно идёт по телеку. - Он и меня с Тэхёни в это втянул, - улыбнулся Чимин, поднимая со стола миску с рисом. – Добавим его в рагу или будем есть отдельно? - Если больше любишь есть так, то вываливай всё туда, я не привередлив в еде. – Всё, что приготовит Чимин, так или иначе будет вкусно. Юнги остановился на MBC Every 1. – О, Weekly Idol. – Программа всегда шла в такое время? - О! – оживился Чимин, добавляя рис в рагу. – Какая там группа? - Red Velvet, - прогудел Юнги, откладывая пульт. Следит ли Чимин за айдолами? Он был не против это посмотреть. – Они тебе нравятся? - Сыльги довольно милая, когда делает эгьё, - посмеялся Чимин, опуская пустую миску, и схватил поварёшку, которую взял с собой, чтобы выложить рагу из кастрюли. – А за Джой всегда весело наблюдать на реалити-шоу… Осторожно, Юнги, очень горячо. – Он передал полную миску Юнги, тщательно следя за тем, чтобы ничего не пролилось, а затем позаботился о себе. - Спасибо, - пробормотал Юнги. – Не знал, что тебе нравятся девчачьи группы. Ты кого-нибудь стэнишь? - Red Velvet точно. И SNSD – это классика, наверное, - рассеянно сказал Чимин, улыбаясь и вдыхая аромат собственной готовки. – Это неожиданно, потому что мне нравятся парни? Девчачьи группы мне тоже нравятся. Юнги покачал головой. - Нет, мне ни те, ни другие не нравятся, хотя я и гей. – Он с любопытством глянул на Чимина, пользуясь палочками, чтобы набить рот едой. – Если уж на то пошло, ты никогда напрямую мне не говорил, что ты гей. Так ты гей? Или бисексуал? Чимин залился румянцем, откидываясь назад и кладя поварёшку в кастрюлю. - Я встречался с парочкой девчонок, - признался он и задумался. – Но в последнее время… Меня привлекают парни. Парень. – Он посмотрел на Юнги, яростно пожевывая губу. – О-один парень. Он так добр ко мне. И он… Он меня защищает. Думаю, он очень обо мне заботится, и… - Он опустил голову, а уши его покраснели от смущения. – Он уже давно мне нравится, наверное. Нравился даже до того, как я с ним нормально познакомился. Сердце Юнги замерло. - О-оу, - произнёс он, почти роняя ложку в тарелку с рагу. – Понятно. – Он заморгал, отворачиваясь к экрану телевизора, когда до него дошло, что он пялится. Чёрт. – Он…Он счастливчик, - удалось сказать ему, глядя на одну из Red Velvet, которая рассказывала о том, что не любит курицу. В тот момент он никак не мог вспомнить её имя, хотя и часто видел её на Music Bank. – Ты должен, эм, признаться ему. После Чусока. Нормально с ним встречаться. Чимин глядел в свою тарелку, не в состоянии пока встретиться глазами с Юнги. Наверное, он стеснялся говорить об этом своему ненастоящему парню. Вдруг вся ситуация показалась такой же нелепой, какой казалась Юнги в начале их сделки. - Я и собираюсь, - сказал, почти прошептал, он и заправил прядь волос за ухо. Оно всё ещё было красным, и Юнги недоуменно смотрел на его раковину. – Я… Я хотел должным образом ему признаться. Так что… - Он наконец-то поднял голову и посмотрел Юнги в глаза. – Ю-юнги, ты поможешь мне? Х-хочу набраться мужества и научиться быть в отношениях. Я всегда держал проблемы в себе, но, кажется, он хочет, чтобы я на него положился, а я… - Чимин нервно сглотнул. – Больше всего на свете я хочу быть хорошим для него. Кем бы, мать его, ни был возлюбленный Чимина, Юнги надеялся, что он осознает, насколько ему повезло. Он всё глядел на искренний блеск глаз Чимина, на то, как его маленькие руки были зажаты между его колен, и на застенчиво сжатые плечи. - Да, - прохрипел он, даже сам удивляясь. – Да, конечно. Это… Для этого я и здесь. Чимин, казалось, ушёл в себя и затих после своей просьбы, однако попытался подсесть к Юнги поближе. Они смотрели, как Дони и Кони берут интервью у Red Velvet, но, как казалось Юнги, они оба были одинаково отвлечены тем, что только что сказал Чимин. И всё же попытаться ему нужно. Теперь, когда он знал, что Чимину кто-то нравится, он ещё больше стремился сдержать обещание, данное танцору. Собравшись, он вздохнул и перекинул руку через плечо Чимина, прижимая танцора ближе к себе. - Спасибо за еду, - тихо и искренне сказал он. – Уверен, она будет очень вкусная. Я с удовольствием её съем. Чимин улыбнулся и кивнул, ещё разок прижимаясь к его руке, а потом сел ровно, чтобы тоже приступить к еде.

***

ВОСКРЕСЕНЬЕ Обычно по воскресеньям Юнги лентяйничал. Больше, чем в остальные дни. Тем не менее, наличие рядом «жаворонка» в результате побудило его проснуться пораньше. Он слонялся по кухне, потирая глаза, дабы прогнать остатки сна, и налил кофе для себя и чай для Чимина. Танцор готовил завтрак; Юнги казалось, что он смотрит фильм о чьей-то жизни, несмотря на то, что ему было очень комфортно. - Пахнет классно, - рассеянно поделился он мыслями о чае Чимина, зевая, и принялся размешивать в кружке ложку сахара. – М-м-м. Что это? - Сливовый чай, - бодро ответил Чимин, посылая Юнги улыбку через плечо, пока жарил бекон. По всему видимому, он больше любил готовить западные завтраки. – Мама выращивала сливу на заднем дворе нашего дома в Пусане, поэтому я больше привык к такому чаю. – Он выключил плиту и палочками разложил бекон по тарелкам. – Ты никогда не пробовал? - Я рано начал пить кофе, поэтому чай почти не пил. Но Джину-хёну он нравится, поэтому я иногда пью сладкий чай в их с Намджуном квартире. – Юнги поставил оба напитка на стол, вытаскивая чайную ложку из чашки Чимина и засовывая её себе в рот. – О, освежает. – Он совсем не ожидал, что чай из слив будет таким на вкус. - Его можно и со льдом пить, летом вообще круто, - посоветовал Чимин, мягко улыбаясь. – Ты что-то планировал на сегодня? Юнги что-то прогудел. - Да не особо, вроде. Я думал, чем бы заняться в следующий раз с Джэ Ын и Шивоном. – Он заулыбался, когда Чимин поставил на стол тарелку с беконом и омлетом. Чёрт, он и вправду будет скучать по этому, когда Чимина уведёт тот тип, о котором они говорили вчера ночью. – Они говорили мне, что заинтересовались моими собственными сочинениями, но те немного трудные, и мне нужно их упростить. - О, помню, говорил, что очень хочу услышать, как ты играешь, - оживился Чимин, глаза его засияли, когда он глянул на пианино, прижатое к стене в гостиной Юнги. – Это то пианино, о котором говорилось в «First Love»? Кивнув, Юнги придвинул чашку Чимина к нему самому и пододвинул к себе тарелку. - Ага, то же старое коричневое пианино. – Он рассмеялся, наблюдая за тем, каким заинтересованным казался Чимин – младший будто бы хотел прямо сейчас встать и осмотреть эту вещицу. – Пришлось заплатить, чтобы его перевезли в Сеул, мы многое вместе прошли. Лицо Чимина смягчилось, когда он повернулся посмотреть на Юнги. - Ты должен и дальше сочинять музыку, - мягко посоветовал он. – Ты всегда такой счастливый, когда об этом говоришь, а ещё ты так страстно читаешь рэп. – Он робко улыбнулся и уставился вниз на еду. – Было бы замечательно видеть тебя на сцене. Юнги усмехнулся, без промедления принимаясь есть. - Что ж. Я много лет не играл на концертах, но Джун регулярно зовет меня на андеграундные выступления вместе с чуваком по имени Зико-хён. – Он поднял глаза и взглянул на Чимина. – Иногда я составляю компанию Намджуну и зацениваю пару баттлов. Он раньше выступал в группе Daenamhyup, но теперь обычно зажигает один, потому что у каждого свой график. – В андеграундной сцене всегда было что-то уютное. В каждом городе были различия, но грязь и аромат сильных желаний присутствовали всегда, будь то Тэгу или Сеул. Всякий раз когда он ходил с Намджуном на баттлы, он ощущал чувство принадлежности, будто домой возвращался. Атмосфера страсти и желания, отчаяние быть признанным артистом… Юнги вырос на этих чувствах, и они всякими способами сформировали его. Заинтересовавшись, Чимин наколол на вилку ломтик бекона. - Ты скучаешь? – резко спросил он. А они много говорили за едой. Юнги нравились эти спокойные и легкие разговоры с Чимином. Шаг за шагом они все больше друг друга узнавали. Он задался вопросом, насколько хорошо он узнает танцора к Чусоку. - Скучаю, - признался он, потому что так оно и было. – Андеграунд… В смысле, это родина хип-хопа в Корее, знаешь? И я когда-то был его частью, частью этого огромного культурного сообщества. – Он улыбнулся своим мыслям, вспоминая, как он стоял на ринге в Тэгу, вбрасывал рифмы и заливался пивом с другими парнями, слушал своих хёнов и учился. – С помощью пианино я выигрывал награды, получал все свои трофеи. Но рэп-сцена… - Он положил щеку на свой кулак и закрыл глаза, вспоминая рев толпы, акустику каких-то дерьмовых подвалов, когда он побеждал одного рэпера за другим, требуя внимания, делая себе имя. – Быть частью чего-то столь огромного – это что-то совсем другое. Напоминает тебе, какой ты все-таки мелкий, и заставляет хотеть покорить вершину. Тут особое чувство удовлетворения, и, наверное, можно сказать, что ты становишься этим одержим. Чимин долго молчал, а потом снова заговорил. - Я начал заниматься поппингом в восьмом классе, - сказал он, а Юнги уставился на него, распахивая глаза. – В то время я посмотрел выступление Рэйна, и он сразу же меня привлек. Тогдашний я лапал экран и думал «вау, хочу так же», - с любовью вспоминал он, смеясь над тринадцатилетним собой. Юнги заметил, что его губы формируются в улыбку, пока он смотрит, как Чимин вспоминает прошлое. – Я перевелся в Пусанскую школу искусств современного танца и, к счастью, поступил после прослушивания. Мама так гордилась, потому что у меня были самые высокие оценки. - Хорошая школа, - сказал впечатленный Юнги. – Понятно, почему она тобой гордилась. - Мне там нравилось, но я решил, что должен переехать в Сеул и попытаться попасть в танцевальные соревнования поглобальнее. Хотелось набраться опыта. – Почесав щеку, Чимин улыбнулся Юнги. – Когда я перевелся в Корейскую школу искусств в Сеуле, я встретил Тэхёни и Чонгука. Мы были на разных факультетах, но занимались вместе, и я был благодарен за то, что рядом со мной все время находились два близких друга. Юнги кивнул. Эти двое и правда заботились о Чимине, он был рад, что у них была связь, которую сломать не так уж и легко. Что-то такое было и у них с Джуном, Джином и Хосоком. - Здесь было сложно приспосабливаться, - продолжил Чимин, рассеянно копаясь в своей еде, пока Юнги засовывал свою порцию себе в рот. – Сеул отличается от Пусана. Но я рад, что переехал, особенно потому что встретил Хосока-хёна. Он отличный наставник, а ещё принимал участие во многих андеграундных танцевальных соревнованиях. Он таскал меня на несколько мероприятий, и я даже познакомился с некоторыми из его танцевальной команды Neuron. Хосок на такое способен. Юнги усмехнулся и поднял чашку с кофе. - Похоже, у нас у обоих надёжные друзья, - мягко заметил он. – Ты с ним танцевал? Чимин улыбнулся, немного смущаясь и ерзая на сидении. - Пару раз, но я надевал маску на лицо и сразу после уходил. Он рассказывал, что многие обо мне спрашивали. Я никогда не выступал с соло на андеграундной сцене. Честно говоря… - Он поднял взгляд и прикусил губу. Юнги попытался на это не отвлекаться. – Думаю, я просто ждал такую хореографию, которую бы с гордостью назвал своей собственной. И, кажется, я наконец нашёл что-то похожее, - нежно улыбнулся он. – С помощью твоей песни. Юнги почувствовал, как в сердце теплеет. - Я рад, - тихо сказал он, больше всего на свете желая, чтобы Чимин понял, насколько же он благодарен ему за его наполненное чувствами выступление. Он, переполненный внезапным желанием, наклонился и оставил на щеке Чимина нежный поцелуй. Ему не очень хотелось сдерживать себя, когда у него осталось ограниченное количество времени насладиться Чимином, быть с ним откровенно ласковым. – Не думал, что ты слушаешь мою музыку. Чтоб ты знал, смотреть на то, как ты танцуешь под мою песню – одно из лучших чувств за всю мою жизнь. Лицо младшего окрасилось розовым, когда Юнги отстранился, но губы задрожали, не сумев сдержать улыбку.

***

Игра на пианино была для Юнги вещью серьёзной. Обычно он предпочитал быть один, когда готовил планы уроков, и раньше даже Джуна выгонял из своей квартиры, когда надо было, однако с Чимином было легко. Может, это потому, что младший был ненавязчивым и тихим, пока слушал, но готовиться этим днём было намного проще. У Юнги на полке возле папок лежал блокнот, исписанный нотами. На открытой странице было одно из его ранних произведений, и он зажег свечу «Yankee Candle»: «Мягкое одеяло», его любимый аромат, дающий ему особое настроение. Его пальцы растекались по клавишам, и настроение его было приподнятое, когда он записывал недавно изменённую версию собственной музыки, чтобы отработать её с учениками. Пару часов спустя Юнги размял шею и посмотрел на свои костяшки на руках. Кожа начала облезать, а припухшие шишки зудели. Играя, сильной боли он не испытывал, но может и нужно было сделать маленький перерыв и выпить ещё чашечку кофе. Повернувшись, он собирался спросить Чимина, хочет ли тот чай, а потом понял, что танцор крепко спит: головой он оперся на подлокотник дивана Юнги и тихонько дремал. Осторожно крадясь поближе, Юнги уселся на кофейный столик и усмехнулся. - Запах свечи – это для тебя слишком, или тебя убаюкала музыка? – тихо спросил он, не ожидая ответа и не получая его. Ресницы Чимина отбрасывали тени на его щеки, а лучи полуденного солнца через окно падали на его тело. На лице его была приятная естественная улыбка, губы слегка приоткрылись, и он тихонько дышал носом. Юнги прошагал в свою комнату, чтобы достать одеяло, взял его в руки и пошёл обратно. Когда он накрыл им Чимина, его лицо посерьёзнело, и он убрал со лба младшего прядь волос. Кончики его пальцев запылали, и он вздохнул и отстранился от танцора. - Даже когда спишь, ты такой… - Он закрыл глаза, потёр лицо и возвратился на скамейку перед пианино, готовый продолжить работать. Он слегка похлопал себя по щекам и перевернул страницу, решив за раз покончить с изменениями. После такого Чимина кофе ему не понадобился. Теперь он точно бодрый.

***

Тэхён и Чонгук внезапно пригласили их поужинать. - Можем и выпить, - оживленно сказал Тэхён, когда они вошли в ресторан. – У них есть пиво, которое мне нравится! - Оу, это редкость, - посмеялся Чимин, наклоняя голову. – Ты обычно довольно придирчив. Это то из Австралии? Тэхён кивнул, Чонгук и Юнги тащились сзади. - Не люблю крепкое пиво, так что Pure Blonde для меня – хороший выбор… А, здравствуйте! – вежливо поздоровался он с сотрудником, кланяясь. – Можно нам столик на четверых, пожалуйста? - И почему это похоже на двойное свидание? – тихо сказал Юнги, вешая на плечи рюкзак и наклоняя голову, пока их вели к столу в конце зала. Чонгук, который до этого тихо наблюдал за Чимином и Тэхёном, издал какой-то отчаянный вопль. - Можешь не говорить об этом здесь? – прошипел он, нервно глядя на пару впереди них. Слегка удивленный Юнги вздернул бровь. - Оу, ты наконец понял? Что я имел в виду той ночью. - Да, - раздраженно глянул Чонгук на Юнги. Юнги очень этим наслаждался. – Благодаря тебе последние несколько дней я провел в аду, хён. Мог бы и извиниться. - Ни в коем случае, - недовольно произнёс Юнги. Надо бы Чимину потом об этом рассказать. – Ни в жизни. Я так рад, что сболтнул это, пусть даже Джин-хён будет на меня дуться, когда узнает. Тэхён оживился, когда они уселись. - Почему Джинни-хён будет дуться? – любопытно спросил он, услыхав лишь последнюю фразу Юнги. - Потому что Юнги-хёну уже почти восемьдесят, а у камней по-прежнему больше эмоций, чем у него, - зло съязвил Чонгук. Юнги театрально ахнул. Чимина их перебранка позабавила, мелодия его смеха зазвенела у Юнги в ушах. Он улыбнулся и поднял меню, глядя на листовки. - О, так здесь есть шведский стол? Тэхёни, надо было мне сказать, я бы не готовил сегодня обед! - Да мы только недавно нашли это место на Нейвер, - возразил Тэхён, пальцами показывая «пис». Он улыбнулся Чонгуку. – Твою порцию я сам принесу, знаю ведь, что тебе нравится. Закажете выпить? Выбери мне хорошее пиво, если у них закончится Pure Blonde, я тебе доверяю. Чонгук молча закивал, широко распахивая глаза. Юнги фыркнул себе в кулак. - А, Юнги, - произнёс Чимин, поднимаясь. – Я тоже принесу твою порцию. Что-то мне не хочется пить сегодня, поэтому посмотри, пожалуйста, есть ли у них сливовый чай… - Угу, - согласился Юнги, отмахиваясь от Тэхёна и Чимина. – Я закажу тебе выпить. Может, ещё суп? Что хочешь? - Суп? – Чонгук глянул в сторону края стола на установку для гриля и котелок в центре. – О, так тут и хого есть. Написано, что готовят шесть разновидностей. – Он нахмурил брови. – Тэ-хён захочет… Том Ям, - предположил он. Тэхён стрельнул в него из пальцев-пистолетиков и подмигнул. - Ты знаешь, что у меня на сердце, Куки. Чонгук чуть собственной слюной не подавился. Юнги молился, чтобы кто-нибудь спас этого мальчишку от самого себя. - Юнги, тогда на тебе ещё какой-нибудь суп, - с улыбкой сказал Чимин. Он взял Тэхёна за руку, и они быстро направились к шведскому столу, чтобы выбрать еду, которую им хочется. Оба весело смеялись, обмениваясь подколами и шутками, пока шли к столу, хватая тарелки и шутливо сражаясь палочками для еды. - Ну что, встал уже у тебя в голове вопрос, привлекает ли тебя лучший друг? – как бы между прочим поинтересовался Юнги, отдавая Чонгуку должное из-за фразы про восьмидесятилетнего. Он поднял руку, чтобы подозвать кого-нибудь к их столу, желая подготовить суп до возвращения Чимина и Тэхёна. К тому же, он хотел пить, поэтому поднял меню с напитками, тщательно его просматривая. Чонгук опустил голову на руки и простонал. - Встал, - устало ныл он, не догадываясь, что звучит очень двусмысленно. – Ой как встал. - Чон Чонгук, похабное ты дитя, - сухо произнёс Юнги, а макнэ сел прямо с встревоженными глазами, когда к ним подошла официантка. - Я не имел в виду… - изумился он, глядя на Юнги. – Всё не так, я бы никогда… Тэ-хён… Ух, как же забавно было смотреть на нервничающего Чонгука. Обычно их макнэ постоянно оставался самым невозмутимым, всегда был готов отыграться и высмеять своих хёнов, как будто был старше их всех. - Один Том Ям и один Мисо-суп, пожалуйста. – Как-то раз Чимин посылал ему фотографию себя и рамена, Юнги такие вещи помнил. Должно быть, Чимину нравятся японские блюда. – У вас есть сливовый чай? – добавил он, игнорируя бормотание рядом сидящего Чонгука. - Есть, - любезно сказала официантка. – Принести вам стакан или целый кувшин? - Кувшин, пожалуйста, - ответил Юнги, указывая на пиво, которое хотел Тэхён. – Можно ещё две бутылки вот этого? Чонгук-а, соберись, - вздохнул он, тряся парня за плечо. – Хочешь пиво? У них ещё и зелёный чай есть. – Юнги знал, что Чонгук любит зелёный чай. Чонгук несчастно уставился на напитки, перечисленные в меню. - Думаю, мне нужен алкоголь, чтобы пережить эту ночь, - пробормотал он. - Три бутылки пива, - внёс изменения в заказ Юнги, закрывая меню. Он отдал одно официантке, а второе оставил себе на случай, если они захотят заказать ещё чего-нибудь. – Большое спасибо. Чонгук подождал, пока официантка уйдет, а потом нахмурился и посмотрел на Юнги. - Ты же знаешь, что я не... – Его лицо вспыхнуло, и он отвел взгляд. – Я не стану таким образом смотреть на Тэ-хёна, я давно его знаю… - То есть, ты его таким уже видел, - иронично заметил Юнги. Голова Чонгука повернулась так стремительно, что Юнги забеспокоился, не повредил ли он себе шею. – Слушай, я не собираюсь рассказывать тебе о пестиках и тычинках, потому что это забота Намджуна и Джина-хёна, но, поверь мне, это совершенно нормально, что ты, э-э, возбуждаешься, - говорил он, неловко похлопывая Чонгука по плечу. – В смысле, я же не слепой, Тэхён очень даже привлекательный парень… - Боже мой, - заскулил Чонгук, закрывая уши. – Пожалуйста, замолчи. Я на это не подписывался. - Раз уж я недавно обнаружил, что по уши в дерьме в плане отношений, - жаловался Юнги, - мы с тобой на одной волне. – Он взглянул на Чонгука. – Но я все ещё не жалею, что сказал тебе. – Может, он и чувствовал себя слегка виноватым, что выпалил это посреди спора, однако хоть кому-то уже следовало всё рассказать этому мальчишке. Чонгук поднял голову и жалобно посмотрел на Юнги. - Как ты узнал? – тихо спросил он, смущенно переводя взгляд на Тэхёна, который нагромождал на тарелку свинину. – Когда ты… Я просто не понимаю, как это могло произойти. – Он звучал по-жалкому неопытно, когда заговорил, и от этого Юнги немного съежился. Он не хотел, чтобы парень становился таким… растерянным. – Мы уже так давно дружим. Как я мог не понимать? Официантка вернулась с пивом на подносе, отводя взгляд от Чонгука, потому что тот, казалось, совсем ушёл в себя. Юнги был ей за это признателен и взял у неё штопор, благодарно кивая. - Я скоро принесу супы. Сейчас много заказов, извините за ожидание, - вежливо сказала она. - Всё в порядке, спасибо, - кивнул Юнги. После того как официантка ушла, он глубоко вздохнул и похлопал Чонгука по спине, а потом открыл две бутылки. – Иногда, - понимающе сказал он, - такие вещи трудно понять самостоятельно. Нет никакого реального объяснения того, каким образом кто-то внезапно начинает испытывать чувства к другому человеку. Ты понимаешь это неожиданно. Иногда если они проводят с тобой много времени, или даже просто рядом стоят. – Он обнаружил, что тоже смотрит на Чимина, на то, как он тщательно выбирает еду, которая, по его мнению, придется Юнги по вкусу. - Я стараюсь нормально вести себя с ним, но… - Чонгук потряс головой, будто пытаясь её прочистить. - Что-то не очень хорошо получается, слишком уж ты напряженный. Тебе повезло, что Тэхён в большинстве своем недогадливый. – Юнги вздернул бровь, скрещивая руки на груди, а потом смягчил голос. – И поверь мне на слово, я в первую очередь такие вещи скрываю, и я знаю, что, должно быть, было трудно, когда ты таким образом это понял. Но я надеюсь, что раз уж ты разобрался в своих чувствах, то будешь действовать. – Чонгук и Тэхён были теми ещё мелкими гадёнышами, однако Юнги уже довольно давно их знает. Они хорошие ребята и счастья заслуживают. – Знаешь, не думаю, что он тебе откажет. - А ты? – тихо спросил Чонгук, наблюдая, как Тэхён и Чимин пробираются сквозь толпу, медленно пытаясь вернуться к их столу. – Будешь что-то делать со своими чувствами? Юнги тяжко вздохнул. - Не знаю, - соврал он, зная, что у Чимина на примете уже кто-то есть. Он по-прежнему был настроен не допустить, чтобы это повлияло на отношения, которые были между ними сейчас, но эта мысль, словно чума, возникала у него в голове. И это его немного беспокоило. – Я… Я думаю над этим. Оба молча подняли бутылки пива и вздохнули, делая большой глоток и готовясь к долгой ночи.

***

ПОНЕДЕЛЬНИК Чимин с утра пораньше пошел в студию, оставив Юнги дома в одиночестве, а тот собрался с силами и проснулся лишь к одиннадцати. Глубоко вздохнув, он зевнул и, когда включил обогреватель, почувствовал, как его мутит. Решив, что ещё рано, и Чимина не будет ещё долго, он принёс из гостиной в ванную комнату свою любимую свечку и наполнил ванну. Ему казалось, что сегодня чудесный день для того, чтобы побаловать себя перед тем, как заказать обед и продолжить работу над масштабной моделью. Прошлая ночь прошла без всяких заминок, хотя Чонгук и Юнги каким-то образом были друг для друга опорой на протяжении всего ужина. Юнги пихал Чонгука локтем, когда замечал, как глаза макнэ задерживались на губах Тэ или типа того, и наоборот, когда Юнги делал что-то столь же нелепое. Они говорили о всяком; Юнги немного рассказал Тэ и Чонгуку про свое детство, то, о чём Чимин уже знал. Пара в свою очередь поведала о школьных историях, которые веселили Чимина, но в то же время и смущали. Несмотря на все трудности, ночь получилась довольно запоминающейся. Одной из вещей, которую запомнил Юнги, было то, что у Чимина имелся малоизвестный канал на Ютубе, на который он загружал некоторые видео с тренировок. Хмыкая, Юнги разблокировал телефон, роясь в ящике под раковиной в поисках бомбочки для ванны. - ЧимЧим95, - по памяти сказал Юнги, а губы из-за милого ника изогнулись в улыбке. – ЧимЧим95... О. – Он остановился искать бомбочку, кликая на канал. На аватарке стояла фотография затененного профиля Чимина, на нем была та же красная кепка, которую Юнги видел уже несколько раз. На канале было семь видеороликов, и Юнги отстраненно что-то промямлил, возобновляя поиски бомбочки, которую хотел бы использовать. Он посмотрит ролики попозже. У него их осталось довольно много, потому что он не пользовался ими с начала Адской недели, будучи слишком занятым, чтобы расслабляться в ванне. После экзаменов он, в общем-то, забыл о заныканном, но сегодня отдохнуть в одиночестве казалось замечательной возможностью. - «Яйцо дракона», - прочитал он этикетку на одной, а потом убрал обратно. - «Сакура»… «Омела»… О, это ограниченная серия, - заметил он, глядя на ярлычок. Он припасет её до особого случая. – «Северное сияние»… У меня их две, - пробормотал он, вынимая одну из ящика. Решение принято. Он оставил бомбочку на краю ванны, хватая с раковины пену для ванны. Обычно он сначала использовал пену, оставляя бомбочку на потом, после исчезновения мыльных пузырей. - Лавандовая, - одобрительно прогудел он, выливая щедрое количество жидкости в воду возле напора из крана. Когда закончил, он пошёл обратно в свою комнату, чтобы взять сменную одежду и полотенце, а также свой водонепроницаемый чехол для того, чтобы он мог пользоваться телефоном в ванне. Пятнадцать минут спустя, Юнги выключил кран и довольно глянул на уровень воды. Зеркало в ванной запотело от пара, и Юнги снял с себя одежду и бросил её в корзину для белья в углу комнаты. Он зажег свечу и вскоре погрузился в ванну, шипя от дискомфорта; надо было привыкнуть к высокой температуре, прежде чем лезть в воду. - Бля, - пробормотал он, глубоко вздыхая, и потянулся за телефоном на краю ванны. Он убедился, что прибор наглухо запечатан в чехле, а потом снова снял блокировку, нажимая на первое видео в плэйлисте Чимина. На нём танцор демонстрировал сложный на вид стиль танца под названием крамп, каждое движение было резким и быстро сменялось следующим. Юнги откинулся на фарфоровую ванну, наполовину прикрывая глаза и наблюдая за Чимином. Он видел несколько танцевальных роликов, когда занимался брейкдансом, но никогда не интересовался другими стилями. После того, как он увидел Чимина на концерте, стало совершенно ясно, насколько тот был универсален как танцор. Музыка эхом отражалась от стен ванной комнаты, заставляя Юнги вздрогнуть от такой громкости. Он сделал её потише, чтобы нормально слушать, и вникал в то, как каждое движение Чимина идеально попадало в ритм. Он, отвлекаясь, задумался, а не Хосок ли обучил Чимина этому стилю, но понял, что, согласно дате загрузки видео, Чимин все ещё был в школе. - Я пытался прогуливать уроки так, чтобы меня не заметили, в то время как ты учился этому, - с усмешкой обратился он к танцору на экране, посмеиваясь и качая головой. Итак, Чимин посвятил себя танцам ещё в таком молодом возрасте. Это действительно впечатляло. - Юнги? Всё произошло так быстро, что среагировать у Юнги не было времени. Он повернул голову, широко распахивая глаза, когда Чимин открыл дверь ванной и заглянул внутрь. Юнги уронил телефон в воду, завопив, а Чимин закричал и захлопнул дверь. - Вот чёрт, - прошипел он, разгребая рукой пузыри и пытаясь отыскать чехол. Он поморщился, когда костяшки на руках попали в воду и из-за того ужасно щипали. - Боже мой, - громко заговорил Чимин за дверью. – Боже мой! Почему ты не заперся?! - Я не… - Юнги вытащил телефон из воды, с облегчением его блокируя. Увидел ли Чимин, что он смотрел в ванне его ролик? Ему очень не хотелось прояснять ситуацию. – Я думал, что ты будешь в студии! Зачем ты вошёл? – Слава богу, он воспользовался пеной для ванны; он был вполне уверен, что Чимин не увидел что-то слишком нескромное. - Я хотел пописать! – расстроенно завопил Чимин. – Вернулся потому, что случайно оставил тут свой телефон, когда уходил утром! Юнги застонал, пряча лицо в руках. - Просто… Я… Подожди секунду, - быстро сказал он, выбираясь из воды и хватая полотенце. Он стремительно обтер себя и обвязал полотенце вокруг талии, вздохнул, чтобы успокоиться, и открыл дверь. – Вот, можешь идти… Ой! Чимин, который, должно быть, прислонялся к двери, чуть ли не увалился внутрь с резким удивленным криком. Если бы его не поймал Юнги, он бы, может, и пострадал. Его губы приоткрылись, будто он собирался что-то сказать, но его тело в руках Юнги полностью задеревенело, когда они соприкоснулись кожей. - Господи, это был опасный маневр, не прислоняйся так к двери! – поругал Юнги, а сердце его забилось быстро-быстро. Положение было рискованное. Чимин обернулся, глядя на Юнги и тотчас краснея. Он с воплем закрыл лицо. - Боже, - захныкал он, проносясь мимо Юнги. – Боже, прости… - Он закрыл за собой дверь. Озадаченный Юнги прислонился к рабочему столу в своей комнате и ждал. Он потёр свой локоть там, где пузыри прилипли к коже, и вздохнул. Он задумался, почему Чимин так сильно отреагировал, когда увидел его, но предположил, что в такой ситуации он бы тоже удивился. Он виновато подумал, что ему, вероятно, понравилось бы видеть Чимина в полотенце больше, чем следовало бы. Боже, какой же он гадкий человек. Его нужно было остановить. Когда танцор вышел, Юнги скрестил на груди руки, потому что замерз. - Прости, что напугал, - Юнги извинился первым, опуская руки. Он смущенно потер шею сзади. – Я, м-м… Я думал, что тебя ещё долго не будет. Но теперь я буду запирать дверь, даже если ты не дома, - мягко пообещал он, пересекая комнату. Когда Юнги подошел ближе, глаза Чимина распахнулись шире. - Всё… - пробормотал он, отводя взгляд от Юнги и быстро моргая. – Всё нормально. Я погорячился, прости за это. – Он неловко прочистил горло. – Я только… Я возьму телефон… - Эй, - нежно сказал Юнги, кладя руку Чимину на плечо. Танцор остановился, а на лице его была паника. Юнги рассмеялся. – Расслабься, - легко сказал он. – Всё хорошо, такие вещи постоянно случаются между соседями, не говоря уже о людях, которые встречаются. Нам не нужно так странно реагировать, окей? Я тоже погорячился. – Он наклонился и прижался к губам Чимина в невинном поцелуе, надеясь, что румянец, расцветший на его щеках, посчитают результатом горячей ванны, из которой он только что вылез. – Это за сегодняшнее утро, - тихо сообщил он, когда отпрянул, встречаясь взглядом с широко распахнутыми глазами Чимина. – Ты ушел до того, как я проснулся, поэтому… Ну, знаешь. – Он робко почесал свою щеку. – Поцелуй на прощание? Чтобы ответить, Чимину потребовалось какое-то время. - Ага, - в конце концов сказал он, ему будто не хватало воздуха. Было довольно забавно, что он был такой взволнованный. – П-пока. Юнги улыбнулся и прошел мимо танцора. - Удачной тренировки. Будь осторожен и не поранься, - добавил он через плечо, закрывая за собой дверь и запирая её. Как только он остался сам по себе, он закрыл ладонями лицо. Оно, наверное, было таким, мать его, красным. Губы Чимина были мягкие и сладкие от бальзама. Юнги был счастлив, что ему удалось снова их попробовать.

***

Вечером между ними всё было тихо. Юнги работал над своей масштабной моделью, а Чимин сидел в гостиной, и оба они спокойно проводили время. До тех пор, пока Чимин не издал пронзительный крик. Юнги выбежал из кабинета так быстро, что чуть ли не поскользнулся и не вышиб себе мозги кофейным столиком. - Какого хрена?! – закричал он. – Что?! Что случилось?! Чимин находился на диване, указывая на тот же кофейный столик, которым Юнги чуть себя не убил, его рука дрожала. - Юнги, - слабо произнёс он, тревога заставляла его нервничать, - Юнги, там паук размером, сука, с мою руку, он сидел на пульте, и я чуть его не потрогал, Юнги, Я ЧУТЬ ЕГО НЕ ПОТРОГАЛ, БОЖЕ МОЙ, ПОЖАЛУЙСТА… Серьёзно? Юнги в недоумении смотрел на танцора, взглядом задерживаясь на его выпуклых бицепсах. - Ты человек вообще? – сухо спросил он, раздраженно скрещивая руки на груди. – Ты, наверное, раз в сто больше этой штуки и всё ещё паникуешь? - ПОЖАЛУЙСТА, ОБРАТИ ВНИМАНИЕ НА ЭТОТ ВОПРОС НАЦИОНАЛЬНОЙ ВАЖНОСТИ, - заорал разъяренный Чимин, глазами следя за движениями паука. – Господи, Юнги, просто, блять… Прошу, я сдохну, если ты от него не избавишься, пожалуйста, сделай что-нибудь, я не смогу уснуть, зная, что эта штука в доме, а мне, Юнги, спать нужно, моё лицо распухнет, если я этого не буду делать, и я просто… Господи Иисусе. Юнги вздохнул, поднял журнал и свернул его. - Ладно, блять, - неистово закатил он глаза. – Где он?.. - Нельзя его убивать! – в ужасе ахнул Чимин. - Ну а что ты, мать твою, тогда хочешь, чтобы я сделал? – разочарованно зарычал Юнги, пытаясь найти эту дрянь. - Поймай его! Отпусти на волю! Пусть идет домой к друзьям и семье! – выкрикнул Чимин, перепрыгивая с ноги на ногу и указывая на другую сторону столика. – Господи, Юнги, он убегает, быстрее, он почти на краю… - Какой же ты капризный, боже ж мой, - тихо проворчал Юнги, перебрасывая журнал из одной руки в другую. Он заметил паука (тот был довольно большой, хотя и не размером с руку) и подошел поближе. Казалось, даже воздух замер, пока он готовился, а потом резко опустил руку, чтобы поймать паучка, и закатил глаза, когда Чимин в панике вскрикнул. – Я поймал его, успокойся уже… Чимин был слишком занят, перепрыгивая на подлокотник дивана и открывая окно. - Скорей! – прошипел он, подзывая Юнги и прыгая назад, когда Юнги неторопливо подошел ближе с пауком в руках. – О боже. Поверить не могу, что ты так спокойно его поймал. - В начальной школе я ловил в парке насекомых, а пауки были вообще проще пареной репы, - протянул Юнги, выбрасывая паука в окно и сразу же его закрывая. Он повернулся невыразительно глянуть на Чимина. – Теперь перестанешь кричать? Чимин казался совсем расслабленным для того, кто сходил с ума пару секунд назад. - Ага, - спокойно сказал он, кладя руку на сердце. – Спасибо, что устранил угрозу. - Ну нет, - в недоумении фыркнул Юнги, - я её не устранял. Ты хотел, чтобы он вернулся домой, цитирую, «к друзьям и семье». - У пауков могут быть друзья! – заспорил Чимин, гневно всплескивая руками, а Юнги хихикнул и обошёл диван, направляясь в свой кабинет. – А ещё пауки могут за раз родить тысячу детишек или сколько там, вдруг это была паучиха-мама! Что бы случилось со всеми её паукомалышами?! - Паучихи обычно умирают после того, как отложат яйца, дубина, - невозмутимо сказал Юнги и скрестил руки на груди, остановившись на месте и глянув на Чимина. – Ты что, Дискавери не смотришь? Чимин помедлил, видимо, не ожидая такого резкого ответа. Его брови нахмурились. - Ну что ж, - возмущенно сказал он, - тогда это мог бы быть паук-папаша. У пауков-пап, скорее всего, есть друзья-папы, с которыми они любят тусить и смотреть футбол. Он так бы и не провел вечер со своими друзьями, если бы ты его убил, Юнги. Хочешь быть за это ответственным? – Он подошёл ближе к Юнги и несколько раз тыкнул его в грудь. – Вы могли бы стать убийцей, Мин Юнги-ши. Скажи спасибо, что я спас тебя от чувства вины. Юнги и Чимин долго друг на друга глядели. А потом их будто прорвало, и они одновременно захохотали, хватаясь за животы. - Это так, блять, нелепо, - прохрипел Юнги сквозь слезы. Так сильно он давно не смеялся. - Кто ж… Кто ж знает, - проскулил Чимин, пальцами хватаясь за бок и пытаясь перестать хихикать. – Убийство – это тебе не хухры-мухры. Б-будь благодарен, что я… Такой добрый… - О боже, - фыркнул Юнги и завалился на диван, сдаваясь и позволяя смеху идти своим чередом. – Ты сумасшедший, Пак Чимин. Чимин рухнул на него сверху, хихикая Юнги в шею. - Я умираю, - смеялся он, а губы растянулись в неконтролируемой улыбке. – Я умер, вот так я и уйду – смеясь до смерти. Юнги тяжело задышал, его рука автоматически оплела талию Чимина, чтобы младший не свалился с дивана. Он залился румянцем, когда понял, насколько они в тот момент были друг к другу близко, но это, казалось, развеяло всю напряженность, которая висела между ними с того самого инцидента в ванной этим днём. - Не самый плохой способ умереть, - мягко сказал он, улыбаясь Чимину и укладывая ладонь на спину танцора. - Да уж, - согласился Чимин, беззаботно улыбаясь, притянулся к Юнги и оставил на его челюсти маленький, уютный и мягкий поцелуй. – Думаю, так и есть.