Игра

      — Напомни, под чем я был, когда соглашался на твоё предложение?        Марти скосил на Хитаги глаза. Та лишь лучезарно улыбнулась и без тени сомнения бодро заявила:       — Ты был в абсолютно здравом уме и трезвой памяти!       Хитаги тряхнула головой и довольно зажмурилась. Однако Марти совсем не разделял её энтузиазма. "Это она с виду ангелок, — думал он. — Однако стоит ей дать волю, и она обязательно выкинет что-нибудь подозрительное. Вот и я, идиот, согласился с ней сыграть. А кто докажет, что она не подлила мне что-нибудь в чай ради этого?.."        С такими полными сомнений мыслями Марти прикрыл глаза и тяжело вздохнул.        Они вдвоём находились в комнате отдыха — наверное, любимом месте Хитаги во всей академии. Впрочем, последнее было совершенно естественно: как Супер Азартного игрока, её не могли не радовать огромные запасы различных игр, хранящиеся в шкафах и тумбочках этой комнаты. Любой, кто с ней общался, довольно быстро осознавал, что игры — её самая большая страсть и, возможно, даже её смысл жизни. К сожалению, у Хитаги даже в таком раю, изобилующем её любимым средством убийства времени, было то, что омрачало её счастье: ей не хватало соперников.        Зная о её плутовстве и неискоренимой привычке мухлевать, окружающие крайне настороженно относились к её предложениям поиграть с ней. Особенно это касалось Марти: он очень болезненно переносил удары по своей гордости, а игра с Хитаги виделась ему самой настоящей пыточной в этом плане. К тому же, была ещё одна причина, по которой ему не хотелось играть с этой жутковатой девушкой... "Да я просто себя накручиваю..." — пытался успокоить себя он, уже находясь на месте роковой "схватки".        Правда, для него оно больше напоминало площадку для избиения младенцев.        Марти упрямо держался своей позиции, однако в конце концов был вынужден сдаться под напором изнывающей от жажды азарта Хитаги. Наверное, дело было в первую очередь в жалости: он видел, как сильно она мучается без достойного соперника, и понимал, что подходит на эту роль гораздо лучше, чем честный и правильный Дэймон. "Она нуждается в помощи — я и помогаю. В конце концов, кажется, именно в этом заключается дружба, да?" — спрашивал себя Марти.        Впрочем, несмотря на весь свой скептицизм относительно данной идеи, Марти бы не сказал, что ему не было приятно видеть щенячий восторг и радостный блеск в глазах Хитаги. Ему даже стало тепло на душе, когда она со счастливой улыбкой взяла его за руку и буквально потащила в комнату отдыха, полная самых радужных надежд.        Так они и оказались здесь: Хитаги — выискивающая среди множества коробок "ту самую единственную", а Марти — с усмешкой наблюдающий за её действиями.        Наконец, поиски Хитаги увенчались успехом — и вот она уже с грохотом поставила увесистую коробку с какой-то игрой на стол. Марти с лёгким интересом взглянул на название, пока Хитаги объясняла:       — Раз уж ты не хочешь играть со мной в полноценные азартные игры, так и быть, сыграем пока в простую настольную. Кто знает, может, настанет тот день, когда ты втянешься и согласишься на нечто большее, — на этих словах она коварно ухмыльнулась, и Марти невольно нервно сглотнул: что бы она ни подразумевала, он знал, что перспектива его не обрадует. А Хитаги тем временем присела за стол, жестом приглашая Марти занять место напротив, и как ни в чём не бывало продолжала: — К тому же, именно в этой игре всё зависит от удачи и сообразительности. Чтобы окончательно тебя успокоить, заверю: я о ней только слышала, но не играла, так что конкретных способов поставить ловушки сопернику не знаю. Если хочешь, я прямо сейчас могу доказать, что ни в одной из составляющих данной игры нет тайных знаков, крапа или других способов обойти систему.       — Хочу, — с готовностью заявил Марти, садясь напротив и нагло ухмыляясь ей в ответ.       Хитаги улыбнулась. Весь её вид говорил о том, что она ни на секунду не засомневалась в подобном ответе. Марти это даже слегка раздражало: он терпеть не мог, когда кто-то просчитывал его действия на несколько шагов вперёд, особенно когда этот кто-то — симпатичная девушка. Слишком привык вести в отношениях. "Пора бы уже перестать воспринимать её как девушку, — с досадой подумал Марти. — В конце концов, мы уже решили, что мы — друзья".        Впрочем, это удавалось ему с трудом. Марти слишком привык видеть в каждой девушке потенциальную жертву, которую можно было оплести сетями сладких речей и выбросить после использования, как какой-нибудь мусор, и ему было действительно сложно перестроить своё восприятие. Вот и сейчас, пока Хитаги объясняла, какую ловушку могла бы применить, если бы подготовилась к игре заранее, и доказывала, что она этого не сделала, Марти обращал больше внимания не на её слова, а на неё саму. Когда она брала в руки карточку, чтобы что-нибудь продемонстрировать, Марти в уме отмечал изящные изгибы кистей и тонкие запястья, выглядывающие из-под чуть сползшего длинного рукава платья. Когда она говорила, он неотрывно глядел на её губы, думая, как было бы приятно их ещё разок поцеловать. Движения, жесты, мимика — Марти обращал внимание в первую очередь именно на это. Впрочем, даже так он умудрялся слушать, что говорит Хитаги ("Всё-таки приятный у неё голос, — мысленно отмечал он и с внутренней усмешкой добавлял: — Хотелось бы послушать его в иной обстановке..."), и удивляться тем методам жульничества, которые она ему демонстрировала, — о половине из них он бы в жизни не подумал. "Всё-таки она действительно абсолютный игрок..." — с кривой ухмылкой заключил он.        Наконец она закончила объяснение и принялась раскладывать атрибуты игры на поле, попутно излагая правила. Марти слушал её и кивал, постаравшись сосредоточиться, чтобы не ударить в грязь лицом. "Проигрывать по собственной глупости — совсем уж стыдно", — сказал себе он, отгоняя мысли о том, как игриво приподняты уголки губ его собеседницы.        Внезапно Хитаги подняла голову и с загадочной ухмылкой проговорила:       — Кстати, как насчёт обсуждения самого интересного — ставок?       — Ставок? — переспросил Марти, скептически выгнув бровь и думая: "Вот и началось..."       Хитаги кивнула и живо продолжила:       — Ставки — одна из главных составляющих увлекательной игры! Конечно, мы тут не будем играть на деньги, но можно же сделать игру интереснее благодаря маленькому приятному стимулу, верно? — Хитаги заговорчески подмигнула.        Марти подпёр подбородок ладонью и обречённо вздохнул.       — И что, в случае проигрыша мне придётся целый день называть тебя госпожой? — поинтересовался он.       Хитаги хихикнула в кулак.       — Ну, я хотела предложить кое-что другое, но твоя идея мне нравится больше, — с коварной улыбкой заявила она.        От этих слов Марти будто ударило током. Он вздрогнул, а затем отвёл взгляд и, не сдержав кривой ухмылки, изрёк:       — Язык мой — враг мой...       Хитаги вновь посмеялась (Марти услышал в этом смехе злорадство), а затем с искренним интересом спросила:       — А ты-то чего бы хотел в случае выигрыша?        Марти скосил на неё глаза: Хитаги невинно глядела на него, ожидая ответа. Тогда он выпрямился, вытянулся в кресле, скрестил руки на груди и оценивающе принялся изучать соперницу, которая всё это время смотрела на него с улыбкой, терпеливо давая ему возможность подумать. Марти запрокинул голову назад и протяжно хмыкнул. Наконец, его осенило, и на его губы невольно запросилась коварная улыбка.       — Как насчёт... — начал он и, нарочно сделав паузу, вновь взглянул прямо на собеседницу. С удовлетворением он отметил её волнение и нетерпение. Наконец, он сделал глубокий вдох и закончил мысль: — ...твоего поцелуя?        Он произнёс это с наглой улыбкой, глядя Хитаги прямо в глаза. Та же в удивлении широко их распахнула, а затем начала хлопать ресницами. Её растерянность ужасно забавляла Марти. Он будто впервые познал всю прелесть ощущения превосходства и теперь старался сполна им насладиться. Конечно, это приятное щекочущее чувство было ему знакомо, но быть хозяином ситуации именно с Хитаги ему приходилось редко. Тем ценнее была сейчас её растерянность. Наконец, Хитаги сумела взять себя в руки и осторожно переспросила:       — Моего поцелуя? — Получив в ответ уверенный утвердительный кивок, она всё ещё с долей скептицизма в голосе заметила: — Но ты ведь меня уже целовал. Разве ещё раз даст тебе что-то новое?        Марти широко улыбнулся и парировал:       — Ничего. Мне просто понравилось, и я хочу ещё. У тебя приятные мягкие губы. Problems with this? — уточнил он, ехидно прищурившись.        Выслушав его, Хитаги растянула свои "приятные мягкие губы" в ухмылке и без тени смущения ответила:       — Никаких. Ставка принимается. Если для тебя это достаточный стимул выкладываться на полную в игре — как пожелаешь. Надеюсь, ты будешь о-очень стараться выиграть! — заключила она, и в её глазах блеснул хищный огонёк азарта.        Марти усмехнулся. "Вызов принят!" — с готовностью подумал он, глядя в глаза Хитаги.

***

       Красная фишка с глухим стуком встала на клетку с яркой надписью "Финиш". Синяя отстала всего на три шага, и один-единственный бросок кубика мог бы предотвратить победу соперника. "Какая жалость, что у синей был пропуск хода..." — подумал Марти и поднял глаза на соперницу.        Марти не смог удержать победную улыбку, когда увидел выражение лица Хитаги: в глазах читались смутные намёки на обиду, брови были сложены домиком, губы — досадливо поджаты... На последних Марти особенно долго задержал внимание, очерчивая глазами их контур и невольно вспоминая прошлый раз, когда он их целовал, теперь пытаясь представить, какие ощущения подарит ему этот поцелуй. "Думаю, этот будет ещё приятнее предыдущего — в конце концов, у этого будет вкус победы", — предвкушающе подумал он.        Тем временем Хитаги вздохнула и, скрестив руки на груди, откинулась в кресле. Сложив губы трубочкой, она закатила глаза и слегка присвистнула.       — Значит, я проиграла? — спросила она саму себя, а затем пожала плечами. — Что ж, досадно, но бывает.       — Things happen, — согласился Марти, подавшись вперёд, а затем с улыбкой Чеширского кота поинтересовался: — Так что там с моей наградой?       Хитаги ответила на это лёгкой усмешкой. Затем, ничего не говоря, она встала из-за стола и направилась в сторону дивана в углу помещения. Марти проследил за ней взглядом, также не проронив ни слова. А Хитаги, присев, движением головы подозвала его к себе. Марти воспринял сигнал.       — Ита-ак?.. — нетерпеливо протянул он, опустившись на диван напротив Хитаги.        Та беззаботно пожала плечами.       — Ну, в принципе, тут подходящее место для выдачи призов, — с усмешкой заявила она, кивая на камеру над своей головой.        Подняв глаза, Марти прекрасно осознал, что она имеет в виду: они находились практически в "слепой зоне", так как объектив с такой позиции мог захватить лишь кусочек происходящего под камерой. Пока Марти внутренне хвалил Хитаги за предусмотрительность, та продолжала:       — Так как мы договаривались только на поцелуй, к твоему поведению есть некоторые ограничения. Для начала, не распускай руки, — строго потребовала Хитаги, подняв палец вверх.        Марти усмехнулся.       — Что так? — поинтересовался он.       Хитаги вздохнула.       — Дай тебе волю, так ты обязательно скатишься к приставаниям и попыткам затащить в постель, — объяснила она. — Для выигрыша в настольной игре такой приз — это слишком жирно, так что обойдёшься.       — Понятно... — Марти кивнул, не сдержав кривой ухмылки. — Значит, ни на что большее мне рассчитывать нельзя...        Чуть помолчав с задумчивым видом, он вдруг пододвинулся к Хитаги и осторожно взял её за подбородок. Та несколько раз моргнула, недоумённо глядя на него. Марти же, внимательно смотря ей в лицо, достаточно серьёзно произнёс:       — А если я сделаю так, это будет считаться за распускание рук?       Хитаги ещё немного поморгала, а затем медленно произнесла:       — Учитывая разницу в росте, наверное, нет. Если тебе так удобнее — пожалуйста... Но любые твои телодвижения, которые не являются необходимыми для поцелуя, — табу! — торопливо добавила она, сурово нахмурив брови.        Марти усмехнулся, но всё-таки кивнул. Затем он понизил голос и вкрадчиво поинтересовался:       — Ну что, инструктаж закончен? Я могу получить свою награду?        Вместо ответа Хитаги вздохнула и прикрыла глаза, едва заметно кивнув, что было очевидно больше по движению её бровей, чем головы. Марти воспринял сигнал к действию и медленно приблизил своё лицо к лицу Хитаги. За пару миллиметров он ненадолго задержался, чтобы получше рассмотреть её выражение. Хитаги же, уловив эту заминку и чувствуя его дыхание на своих губах, медленно приподняла веки, чтобы узнать, в чём дело.        В этот момент она казалась Марти как никогда очаровательной. Впервые он видел так близко её вопросительно вскинутые брови, её голубые глаза, обрамлённые светлыми пушистыми ресницами и подёрнутые мутноватой дымкой ("Значит, ты всё-таки этого хочешь!" — торжествующе подумал Марти)... а также пухловатые, слегка разомкнутые губы. Впрочем, губы он не видел, а скорее чувствовал и предчувствовал, даже предвкушал момент, когда сможет их коснуться. Это состояние нетерпеливого ожидания, когда то, что ты так хочешь, практически у тебя в руках, будоражило сознание Марти, и он частенько стремился растянуть его. В конце концов, предвкушение чего-то нередко дарит более яркие эмоции, чем само событие.        Наконец Марти подался ближе, и их с Хитаги губы соприкоснулись. "Память мне не изменяет: и вправду приятные и мягкие", — подумал Марти, чувствуя, как под его напором Хитаги превращается из полного азарта игрока в нежную, податливую девушку. Голубизна её глаз становилась всё более размытой с каждой секундой, выдавая, насколько она сражена. Наконец она не выдержала сочетания нахлынувших ощущений с реальностью и прикрыла глаза. Марти с наслаждением наблюдал, как от его поцелуя её веки трепещут, будто крылья бабочки. "Да уж, сегодня мне в сачок попалась прелестнейшая бабочка..." — думал Марти, чувствуя, как внутри разливается согревающее тепло, а рассудок уступает место эмоциям.        Не до конца соображая, что делает, Марти протянул свободную левую руку к её талии, намереваясь приобнять, в то время как его правая скользнула с её подбородка по шее и к затылку. Его охватило безумное желание прижать Хитаги к себе и завладеть ей полностью. К сожалению, она, похоже, этого желания не разделяла.        Едва Хитаги почувствовала прикосновение к шее, она раскрыла глаза и, нахмурившись, разорвала поцелуй, упершись руками Марти в грудь. Марти потянулся было за продолжением, но Хитаги быстро отстранилась и, торопливо прижав палец к его губам, строго произнесла:       — Руки распускаешь — поцелуй разрываешь. Таково было условие, так что всё, finita la comedia.        Марти с досадой вздохнул, но всё-таки отпустил её и отодвинулся.       — Какая ты суровая! — с шутливой обидой воскликнул он. Однако в следующий миг на его лице расползлась хитрая ухмылка и он ехидно заметил: — И зачем прерываться? Тебе же самой явно нравилось!       Хитаги недовольно поджала губы (Марти обратил внимание, что после его поцелуя они были у неё слегка припухшие и влажные).       — Мне нравится разгрызать сосательные конфетки, но я же знаю, что если буду это постоянно делать, то останусь без зубов! — парировала она. — Так и с тобой: тебе один раз поддашься, так потом не уйдёшь спокойно.        От её слов улыбка Марти стала ещё шире. Он хотел было вставить ещё ехидный комментарий, но его прервал разлившийся по помещению перезвон. По ушам ударил набивший оскомину голос, объявляющий начало ночного времени. Марти тяжело вздохнул: несмотря на отказ Хитаги тогда, в глубине души он всё ещё лелеял смутную надежду провести эту ночь с ней. Однако он слишком хорошо понимал, насколько упряма девушка перед ним, так что постарался запрятать разочарование подальше и смириться с неудавшимся "свиданием".        Поднявшись с места, Марти галантным жестом протянул Хитаги руку, чтобы помочь ей встать. Хитаги с усмешкой приняла её и лукаво заметила:       — И даже так ты всё ещё не похож на джентльмена.        Марти в ответ на это с притворным разочарованием покачал головой.       — Какая жалость! — воскликнул он. — Может, если я провожу тебя до комнаты, я получу немного очков джентльменства?       — Можешь попробовать! — с улыбкой ответила Хитаги.

***

       Они дошли до комнат вместе, не встретив никого на пути. Похоже, остальные либо уже были у себя, либо всё ещё не спешили возвращаться. В любом случае, сейчас Марти и Хитаги были в коридоре одни напротив двери в комнату Супер Азартного игрока. Хитаги улыбнулась своему другу и с чувством произнесла:       — Замечательная сегодня была игра! Надеюсь, мы это как-нибудь повторим!       — Ты считаешь замечательной игру, в которой проиграла? — с усмешкой поинтересовался Марти.       Хитаги на это лишь весело прищурилась.       — Проигрыш — тоже часть игры, Марти-сан. И если ты умеешь достойно проигрывать, то даже победа соперника не станет твоим поражением, — глубокомысленно изрекла она.        Марти покачал головой.       — Ох уж эта философия от Супер Азартного игрока... — расслабленно пробормотал он.        В ответ Хитаги беспечно развела руками, а затем повернулась к двери в свою комнату и вставила ключ в скважину. Марти лениво наблюдал за её действиями: как она повернула ключ в замке, как открыла дверь, как зашла внутрь, как медленно притворила за собой. После этого Марти неторопливо побрёл к своей комнате. Однако едва он взялся за дверную ручку, за его спиной послышался лёгкий скрип петель. Невольно Марти обернулся на источник звука и встретился взглядом с Хитаги. Та смотрела на него из-за приоткрытой двери и загадочно улыбалась. Марти вопросительно вскинул брови. Тогда улыбка Хитаги стала ещё шире, и девушка заговорческим тоном произнесла:       — Знаешь что, Марти-сан?       — Что? — поинтересовался он, склонив голову набок.       Хитаги выдержала паузу, а затем торжественно объявила:       — Когда мы с тобой играли, я поддавалась.       И, не давая Марти опомниться, Хитаги скрылась за дверью, напоследок ехидно блеснув голубыми глазами. Марти несколько секунд растерянно смотрел на то место, где только что была белокурая головка, обманчиво похожая на ангельскую. Постепенно до него в полной мере дошёл смысл слов Хитаги. "Значит, даже моя победа в игре — часть её манипуляций? — подумал он, чувствуя подкатывающую к сердцу досаду. — Кажется, в итоге в выигрыше опять осталась она..."       Марти нахмурился, чувствуя лёгкую обиду. Однако в следующий миг черты его лица разгладились и он с ироничной усмешкой покачал головой. Марти вздохнул и открыл дверь в свою комнату.       — I'd like to kick her ass some day... — пробормотал он, проходя внутрь.