У последнего моря

Здесь времени нет — лишь песок и гранит, И волны бьются у скал. Говорят, что в песке находят янтарь, Но это враньё — я искал. На станции дальней слепой проводник Протрет свои стекла, укажет вдаль. От скажет, что поезд идёт в тупик — Он тоже искал янтарь. Автор неизвестен

— Рафтель! — закричал Луффи, едва не свалившись с головы льва на носу Санни. — Мы доплыли! — Болван, — в который раз одернула его Нами. Только текущее местонахождение капитана мешало ей отвесить Мугиваре веского тумака. — Это Море призраков! Не все, что выглядит, как остров, на самом деле остров! Луффи, уже с несколькими шишками на лбу, полученными в те моменты, когда Нами все-таки до него доставала, снова выглядел таким донельзя расстроенным, что пару минут, пока он не вернул себе присутствие духа и не преисполнился новой надеждой, на него было жалко смотреть. За последние пару часов надежда, что уж этот-то остров точно окажется настоящим, посещала команду не менее двадцати раз — и все равно Мугивара неизменно реагировал столь же бурно, как и в первый раз, когда долгожданный последний остров оказался миражом, а Санни чуть было не напоролся на рифы. В тот первый раз они все чуть было не купились на эту призрачную легкость достижения долгожданной цели, и их завлекло коварным течением между там и сям натыканными скалами; спастись им удалось только в последний момент с помощью скачка, потратив весьма большое количество колы. Теперь они были более осторожны — и только Мугивара реагировал по-прежнему. — Правь в просвет между тучами, — скомандовала навигатор стоящему у штурвала Фрэнки. — И не обращай внимания на миражи. — Я Суперрр-понял! — Фрэнки настроил свой глаз на узкий, то и дело исчезающий просвет солнца и теперь неотрывно правил к нему даже когда свет скрывался за облаками. — Напоминает Эниес Лобби, — с улыбкой произнесла Робин, которая последние полчаса стояла с бокалом вина у правого борта и смотрела в наползающий на палубу туман. Санджи замер рядом с ней, вглядываясь во вновь сгустившуюся темноту. Зоро как всегда спал, просыпаясь только для того, чтобы по указанию Нами поднять или спустить паруса или взять на них рифы. Усопп, получивший после посещения Эльбафа титул «Храброго воина моря» делал вид, что не боится, но тело его каждый раз предательски вздрагивало, когда на них налетал шквал, превращая море в кипящую поднятыми со дня морскими тварями бездну. Джимбей с сосредоточенным и отрешенным видом стоял на носу, отбивая атаки агрессивно настроенных существ там, где ему не удавалось их отогнать. — Лог Пос не врет, — Нами была сильно взволнована. Последние пятнадцать минут она не отрывала глаз от той точки в океане, где все пути Нового мира сходились в единый путь. — Все три стрелки указывают в это место. Внезапно море перед ними вскипело огнем, поднимаясь слепящей стеной до самого горизонта, захватывая видимость. — Фрэнки, право руля, через огонь, там должен быть путь! — Нами, ты сошла с ума!!! — огласил палубу синхронный вопль половины команды. Луффи наоборот засмеялся и показал всем большой палец. Он не понимал — как тут можно бояться? Ведь он верил Нами на все сто, его навигатор никогда не ошибалась! Ради нее можно было пройти и сквозь огонь. Фрэнки повернул руль. В просвете между тучами и огнем их ждала настоящая земля.

***

Среди туманов вздымал над волнами моря свои крутые берега таинственный остров Рафтель. И словно наградой для тех, кто прошел все ужасы и ловушки Последнего моря, в радиусе пары километров от острова, на достижение которого было потрачено столько времени и сил, стоял мертвый, ничем не нарушаемый штиль. Берега острова высились как огромная башня, вокруг которой плыли и заворачивались в огромную воронку грозовые, покрытые алыми и сиреневыми росчерками молний облака, создавая величественную сюрреалистическую картину ежесекундного творения земли из мирового изначального Хаоса. И тут в месте, где единственный за последние годы доплывший до него корабль должен был оказаться в гордом одиночестве, наслаждаясь победой, произошли изменения. В небольшой бухте у скал внезапно забурлила вода, открывая знакомую желтую трубу и верхушки мачт, и явно показывая, что они здесь не единственные добравшиеся до этого острова. — О, привет, Траффи! — Луффи замахал рукой всплывающей подлодке. — Я так и знал, что Траффи появится здесь! — радостно заявил он своей команде. Остальные из команды Мугивар радости Луффи от встречи с Трафальгаром Ло и его командой явно не разделяли. Нами скорчила кислую мину. Зоро, готовый ко всему, положил руку на рукоять меча. Робин, улыбаясь, скрестила руки на груди. Все, кроме Мугивары, казалось, понимали, чем грозит это внезапное появление. И только Луффи очевидные доводы логики не говорили ничего. Он просто был рад видеть Траффи. И все. Разве этого было мало? «Он же пока не сделал ничего плохого? Так ведь? И не сделает, верьте ему, он же мой друг!» — говорила его улыбка. Сердце Ло пропустило удар в тот миг, когда он снова увидел Луффи. Можно было притворяться, что они только друзья или что ему все равно, но правда была такова, что только рядом с Луффи сердце Ло начинало биться сильнее, мир — играть новыми красками, а жизнь обретала смысл. Ло подозревал, что не только он один ощущает это в присутствии Мугивары: наверняка все, сталкивающиеся когда-либо с этим удивительным солнечным человеком, в большей или меньшей степени испытывали такое ощущение. И хотя Ло, в отличие от Хэнкок, прекрасно понимал, что он не единственный для Луффи, и, более того, стать единственным у него не было никакого шанса, Ло не мог запретить себе свои чувства. Романтическое настроение Ло, как обычно, сразу же было разрушено Мугиварами. — Ты как сюда попал? — закричал Усопп, скорее рефлекторно, чем в жесте устрашения, натягивая свою модифицированную рогатку. — Ты что, шел за нами? — Есть два пути до Рафтеля, — пожал плечами Ло. — Один огненный, второй водный. Мы воспользовались подводным. И вряд ли он был проще вашего. — Все равно, Трафальгар Ло нас подставил! — Чоппер надулся, как ребенок, и на его мордашке появилось выражение совсем детской обиды. — Он слушал разговор у минков о том, как найти остров, чтобы воспользоваться этим самому! — Ничего, все в порядке! Траффи же предупреждал меня, что мы соперники за Ван Пис! Так что все нормально! — Луффи заливисто рассмеялся. — Траффи, я буду первым! Джимбей неодобрительно покачал головой, переводя взгляд с объясняющего что-то команде на палубе своего корабля Трафальгара Ло на скалистые берега острова, кое-где обрамленные выступавшими из спокойной воды узкими песчаными пляжами. — Сначала надо разработать план действий, — Джимбей был разумен как всегда, но его, как это часто бывало, не послушали. — Итак, план действий! Высаживаемся на остров и забираем Ван Пис! — радостно вскричал Луффи. — Кретин! — заорал Усопп. — Как мы заберемся на отвесную скалу?

***

Смокер выругался. Он следил за Саузенд Санни, обратившись в туман — и прохождение сквозь огонь на последнем этапе пути его чуть было не выдало. Отдельное неудобство ему доставляло то, что для того, чтобы целиком слиться с туманом и не вызвать подозрений у команды Соломенной шляпы, ему пришлось оставить свое оружие на корабле. Без неизменного дзюттэ с наконечником из кайросеки в руках вице-адмирал Дозора чувствовал себя очень неуютно. Но ради незаметности, увы, чем-то приходилось жертвовать.

***

— Что-то не нравится мне этот дым вокруг, — заметил Санджи, затягиваясь очередной сигаретой. — Луффи, ты не чувствуешь ничего необычного? — Неа, — беспечно ответил Мугивара. — Пошли уже, а то Траффи нас обгонит! Санджи указал зажженной сигаретой на воду. — Похоже, что он здесь не единственный наш конкурент, — заметил кок. — У нас гости. Спустя мгновение море забурлило от всплывающих кораблей. — Эй, а вы как здесь оказались? — непонимающе вопросил Луффи, глядя, как один за одним корабли Сверхновых, одетые в воздушные пузыри, всплывают на поверхность. — Я ни за что не поверю, что у вас у всех на кораблях есть кто-то, кто может читать понеглифы! — Это Ло привел их с собой! — пискнул Усопп, тут же спрятавшись за Зоро. — Я так и знал! — Давайте не будем валить все на Ло! — одернула его Нами. — Ясно же, что они шли по другому течению, потому что все они всплывают в другом месте! — Луффи, мне кажется, тебе просто не следовало раздавать свои библикарты кому попало, — заметил Джимбей, разглядев среди поднимающихся кораблей нескольких представителей «Великого флота Мугивары». — А еще, если это тебя интересует, именно Мугивара привел Смокера у себя на хвосте, — подытожил Ло. — А мы под водой могли притащить за собой разве что парочку случайных рыболюдей. Лицо Джимбея снова стало очень выразительным, как будто он захотел перебить Ло, но в последний момент воздержался от замечаний. — Я чувствовал, что с туманом что-то нечисто, — заявил Санджи. — Я разберусь. — Тупой кок, это я разберусь с ним! — тут же высказал свое мнение Зоро. Обычная перепалка на борту Санни не успела перерасти во что-то большее, потому что в следующий момент Ло, не предупредив, зашвырнул всю компанию на нависающий в нескольких сотнях метров над ними обрыв, куда успел утечь следивший за ними дозорный. От цепких объятий Мугивары не уходил еще никто. Смокер исключением не был. — Привет, Дымок! Попался! — радостно закричал Луффи спустя несколько секунд, сгребая тело противника в свои усиленные волей вооружения объятия. Смокер попробовал раствориться и вытечь из них — и это удалось ему, правда, только частично. — У Ташиги моя библикарта. Сюда спешит целый флот во главе с адмиралами и главнокомандующим. Не думаю, что вам вдвоем удастся им противостоять, — заявил он, принимая, за исключением схваченных Луффи его рук, человеческую форму. — Ну почему же вдвоем? — сказала Бонни, внезапно подходя к вице-адмиралу Дозора сзади. Смокер чертыхнулся. Он столько времени провел в погоне за Луффи, и сейчас, почти достигнув цели, явно не ожидал, что здесь против него окажется полный комплект Сверхновых. Что ж, удача снова отвернулась от Смокера — но кто останется в выигрыше в самом конце, еще было неизвестно. Хладнокровно прикинув, что шансов на победу у него нет, а потянуть время до появления подкрепления жизненно необходимо, Смокер сказал «Сдаюсь» и позволил подоспевшему Усоппу заключить себя в холодные объятия морского камня.

***

— Он следил за нами с самого начала! А теперь он приведет сюда адмиралов! — Апу так размахивал своими длинными руками, словно они могли придать его речам убедительности. — Его надо убить, чтобы этого не случилось! Остальные пираты команд, судя по неприязненным взглядам, направленным на пойманного шпиона, мнение Апу явно разделяли. — Но зачем нам убивать Дымка? — непонимающе протянул Луффи, напрочь игнорируя услышанное минуту назад из уст противника заявление о библикарте. — Он не сделал нам пока ничего плохого! Связанный цепью из кайросеки Смокер сидел в двух шагах от обрыва, окруженный кругом ненавидящих дозорных пиратов — капитанов и сильнейших членов команд Сверхновых. Большинство из них было за то, чтобы прикончить шпиона без вопросов, и они бы, несомненно, сделали это, если бы не одно но. Рядом с вице-адмиралом, глумливо ухмыляясь, стоял Трафальгар Ло, недвусмысленно выражая свою однозначно противоположную позицию. — Почему ты не хочешь позволить им убить меня, Ло? — тихо произнес Смокер, чтобы кроме Ло его никто не услышал. — Ты знаешь, что у адмиралов дозора есть моя библикарта. Если я буду мертв, они потеряют след. — Заткнись, — Ло выглядел как кот, обожравшийся сливок. — Есть причина. Причина у Ло всегда была, даже когда он ее не называл. — Посмотрите только, что я нашел у него при обыске, — заявил Дрейк. — Это, по-вашему, не причина? Значение золотой ден-ден муши было известно всем присутствующим. — Бастер Колл? Да, Смокер? И не жалко тебе этот прекрасный остров? — запыхтел сигарой Капоне, демонстративно наводя на беззащитного противника пушки. — Жалко, — вздохнул Смокер, изо всех сил старался казаться безразличным. — Но пусть уж лучше все, связанное с Эрой Пиратов, сгинет без следа. Включая Ван Пис. Без него все тихо сойдет на нет, а уничтожение всех пиратов, присутствующих здесь, добавит спокойствия мирным жителям. — А ты думаешь, у тебя получится? — казалось, факт возможного противостояния превосходящим силам противника страшно веселил Урога. Лицо Хокинса было непроницаемо. Как обычно, пользуясь минутой тишины, он раскладывал на длинных соломинках свои карты. Увиденное, судя по нахмуренным бровям, ему явно не нравилось. Кид захохотал. — Уничтожить сам предмет. Уничтожить Рафтель как мечту целого поколения пиратов. Интересная идея, — задумчиво произнес Трафальгар Ло, с интересом рассматривая золотую ден-ден муши, возникшую у него в руках. Внезапно вокруг стало очень тихо. Дрейк, первым сообразив, что же сейчас произойдет, рванулся к Ло, но не успел. Ло нажал кнопку вызова. — Это ничего, в принципе, не изменит, но так будет немного веселее, — пояснил он изумленной публике, кидая ден-ден муши на траву. — Кретин, из-за тебя тут скоро будет полно дозорных! — заорала Бонни на Трафальгара Ло, вызывая в памяти четырехлетней давности стычку с адмиралами на Сабаоди. Но не напала. Бонни всегда славилась своей разумностью; последовавшая бы после ее нападения война всех против всех была в текущей ситуации ей невыгодна. «Мугивара-я, по моей команде ты хватаешь камни, которые валяются вокруг тебя, и начинаешь кидать их вниз», — невозмутимо заявил Ло, раскрывая над собой Сферу. У каждого из Сверхновых был свой собственный уникальный и весьма эффектный способ появления. Кид строил лестницу из подручных железяк. Капоне перекидывался в военную самоходку, гусеницы которой цеплялись за скалы, и благодаря этому он мог ехать практически вертикально вверх. Бонни тривиально владела геппо. «Но все это не будет играть никакой роли, когда они обнаружат себя летящими вниз в паре сантиметров от воды. Конечно, это не сможет задержать их надолго, да и сработает только один раз, на эффекте неожиданности, но этого должно быть достаточно», — думал Ло, отправляя в полет очередного конкурента. Через пару десятков минут на плоской вершине острова Рафтель остались только две команды. — Сможешь оградить остров грозой? — обратился Ло к Нами. Нами кивнула и раскрыла климатакт на полную длину, чтобы накрыть грозовым заслоном весь остров. — Ну что ж, теперь можно идти. Нами с сомнением посмотрела на Трафальгара: — Если они сумели добраться сюда, то и грозу им преодолеть будет несложно. Ло ухмыльнулся. — Нет. У них будет достаточно других проблем. За закрывающей горизонт грозовой стеной Нами, что отгородила их от моря, они еще успели заметить корабль капитана Ташиги, выходящий из тумана и направляющийся к острову.

***

— Мерзавцы, они нас предали, — безэмоционально заметил, отряхиваясь, только что выловленный Хокинсом из морской воды Дрейк. — Вероятность того, что повторная попытка забраться вверх окажется успешной, равна одной десятой процента, так что даже не думай, — услышал он голос Базиля. — Нам лучше подготовиться. Против нас идут лучшие силы Дозора, — Хокинс кивнул головой в сторону моря. — Ребята, мне, конечно, очень не нравится подобная идея, но нам на какое-то время нужно будет объединиться, — отряхиваясь как мокрая кошка и радуя окружающих своей ослепительно-плотоядной улыбкой, заявила Обжора Бонни. Дрейк и Хокинс кивнули практически синхронно. — Никому эта идея не нравится, — пробурчал Капоне, брезгливо оглядывая своих новых союзников, большинству из которых, несмотря на купание в морских волнах, организованное на скорую руку Трафальгаром Ло, не помешало бы принять ванну. — Но иначе нас разнесут в клочья. Апу глядел наверх, где за черной стеной дождя и вертикально стоящих грозовых облаков находились пираты Сердца и Соломенной шляпы, и, видимо, что-то замышлял. — Снова лезть на скалы, имея за спиной такого врага — плохая идея, Апу, — заявила Бонни, отправляя в рот очередной кусок услужливо поданной ей кем-то из команды пиццы и облизывая пальцы. — Бежать некуда, так что придется драться. И нельзя сказать, что я не жажду реванша, — ее лицо потемнело, когда она разглядела на одном из окружавших их кораблей фигуру Акаину. Акаину, к разочарованию всех, оказался не единственным адмиралом идущего на разношерстую компанию Сверхновых флота. — Дерьмо! — коротко подытожил Урог. — Блять, по-моему эти ублюдки только что заставили нас таскать каштаны из огня, — выплюнул Кид, глядя, как грозовой фронт, окружавший остров, разорвался в нескольких местах, открывая взгляду корабли Дозора. — Драться придется, — кивнул Киллер, проверяя оружие. — Сначала мы завалим этих дозорных крыс, а потом я вломлю этому сучонку Трафальгару Ло, чтоб неповадно было надо мной смеяться! — в голосе Кида и в его усмешке послышалось веселье. — Ну что, ребята, разнесем для начала всю эту дозорскую кодлу? — обратился он к команде. Страх перед превосходящими его силой и количеством противником был Киду неведом, сколько бы поражений от них ему до этого не пришлось испытать. А команда безоглядно верила в своего капитана.

***

Коби, несмотря на новые погоны на мундире, снова чуть не плакал: — В-вы с ума сошли! Так нельзя! — Коби, мне нужно знать, что происходит на острове, — прервал его стенания Фудзитора, положив Коби на плечо руку. — Где Мугивара? *** Стена дождя разорвалась еще раз, превращаясь в стену Тьмы. Корабли Дозора, поймавшие в ловушку Сверхновых, сами оказались меж двух огней. Акаину бросил взгляд на окружающее его море. Море замерзало. — Это твой Кузан притащил сюда Тича! — Саказдуки, как обычно, не давал труда скрывать эмоции. — Всем известно, что он на него работает! Фудзитора только пожал плечами. — Я обещал поймать Мугивару Луффи и Трафальгара Ло, но если прикажешь атаковать Тича, я, разумеется, подчинюсь приказу. — Да, я приказываю атаковать Тича. На данный момент он представляет наибольшую опасность. Мугиварой и Ло можешь заняться позже. — Как скажешь, — кивнул головой Фудзитора. — Рад, что мы наконец пришли к общему мнению, Сакадзуки. Корабли Дозора в полной боевой готовности наставили свои пушки на корабли Черной Бороды, когда корабли остальных Сверхновых пошли в атаку.

***

Ло внезапно остановился, и Мугивара чуть было не врезался в его спину. — Тут нет птиц. Что-то тут не так. — О, и правда, — почесал затылок Луффи, но по его виду не было заметно, что факт отсутствия птиц на острове его хоть немного волнует. — Куда нам идти? Я думал, здесь будут указатели: тот, кто хочет стать Королем пиратов — идите туда! — Думаю, нам нужна та скала на краю поля, — заметил Ло. — это единственное место на этой плоской равнине, где можно хоть что-то спрятать. Но сначала я хотел сказать тебе кое-что важное. По траве у их ног пробежал порыв ветра. На несколько километров вокруг них не было никого. Над островом, оттененная дальними раскатами грома, стояла мертвая тишина. — Что ты хочешь, Ло? — Луффи внезапно стал молчалив и серьезен. «Помнишь, на Дрессрозе… — подумал Ло, — Нам не нужно было говорить, чтобы действовать вместе. Если хочешь, мы скомбинируем еще несколько атак, и никто не сможет нам противостоять. Сомневаюсь, что кто-нибудь из твоих друзей может такое». «Сейчас это не важно, — губы Луффи сложились в тонкую упрямую линию, хотя ответ прозвучал в голове у Ло. — Сначала Ван Пис». «Мы пойдем за ним вместе. Я сделаю для тебя все. И сейчас, и потом тоже. Потому что…». — Я люблю тебя, — Ло улыбнулся. Луффи никогда не видел, чтобы Ло так искренне и чуть ли не робко улыбался, а не кривил лицо в вечной ухмылке. — Я люблю тебя, Луффи, — теперь, когда слова, наконец, были сказаны, Ло стало невообразимо стыдно. Впервые за долгое время пойдя на поводу у чувств, он внезапно понял, насколько глупо все это выглядело, и подумал, что если Мугивара посмеется над ним, то он будет определенно прав. — Ты меня совсем не знаешь, Ло, — ответил Мугивара серьезно, и за этой серьезностью Ло даже пропустил то, что Мугивара впервые назвал его по имени. — У меня есть Зоро, с которым мы гораздо более близки. — Я не думаю, что Зоро-я смог бы прочитать твои мысли. — Это неважно! Мы с ним давно, и я ему полностью доверяю! — А мне, значит, нет? — усмехнулся Ло. — Тебе тоже. Нет, Траффи, тебе — это другое. Послушай, зачем ты… — Нет, это ты послушай, Мугивара-я, — Трафальгар Ло впервые с того момента, когда они оказались на острове, повысил голос. — Ты помнишь, как мы только что отправили вниз всех, кто приплыл за нами? На лице Луффи снова отразилось непонимание. — Ну да, ты еще сказал мне, чтобы я кидал камни вниз… — Я не говорил этого вслух, — заметил Ло. — Остальные бы услышали. На лице у Луффи отразилась нешуточная работа мысли. Ло показалось, что он видит, как работают шестеренки мозга Мугивары. — Мне кажется, я понимаю тебя, Ло, — медленно, непривычно для себя подбирая слова, произнес Мугивара. — Я тоже люблю тебя. Но для меня ты ну… Накама! Это круто. Зачем любовь, если можно дружить? Ло хотел взять Луффи за руку, но тот отстранился, как будто его прикосновения несли что-то заразное. Лицо Ло залилось краской. Можно было сказать, что зря он признался Мугиваре в своих чувствах. Но с другой стороны — ничего в этом мире не бывало зря. Лучше знать неприятную правду, чем отравлять свое сердце иллюзиями и надеяться на что-то. — Траффи, давай не будем отвлекаться! — нетерпеливо произнес Мугивара, заметив, что Трафальгар замолчал. С его точки зрения разговор был завершен, но он проявлял просто невероятные чудеса терпения, чтобы не сорваться и не убежать вперед. — Там, — Луффи кивнул, указывая на черную скалу, очертание которой чем-то напоминало башню, — лежит Ван Пис, ради которого я вышел в море, а мы стоим и треплемся! Я тебя не понимаю! Ну, хочешь, давай подеремся, кто из нас двоих достоин его! Эйс тоже хотел стать Королем пиратов, — по лицу Мугивары пробежала горькая тень воспоминания. — И, если бы он был здесь, я бы подрался за Ван Пис и с Эйсом тоже, и Эйс был бы счастлив, и я! А потом мы сидели бы и смеялись, — Луффи скривил губы, сдерживая навернувшиеся слезы. — И это было бы круто. Возможно, это был самый длинный разговор между ними за все время. Луффи старался понять, что от него хочет Траффи, и поэтому почти силой заставлял себя прислушиваться. Но Траффи говорил странные вещи, и Луффи не знал, как ему объяснить, что он все понимает не так, и в чем он не прав. Ло показалось, что Луффи смотрел на него с жалостью. Наверное, правда, показалось. — И чем я хуже твоего Эйса? — с напускным безразличием спросил он. — Траффи, ты хороший, пойми. Но Эйс — это другое. Эйс мой брат. Сабо мой брат. А ты мой друг! Мугивара улыбнулся. — Нет, — перебил его Ло. — Я тебе не друг. — Что? Что ты такое говоришь! — почти заорал Луффи. — Ты мой накама! — Я никогда не был твоим накама, с самого начала, — выплюнул Ло. — Оставь эти клички для своих подчиненных! Я не твой друг, и не собираюсь им быть. Ты сам себе напридумывал всякого, а теперь не хочешь соглашаться с истинным положением вещей. Лицо Луффи в секунду помертвело, и выражение лица стало убийственно серьезным, как и всегда, когда речь шла о его друзьях. Ло бил умело, по болевым точкам, и рядом не было Джимбея — единственного, кто мог бы что-то из происходящего понять и объяснить. — Не смей оскорблять моих накама! Что это на тебя нашло? В повисшей паузе было слышно, как внизу шевелится трава и стрекочут какие-то букашки. — Я пошутил, — медленно произнес Ло спустя вечность и усмехнулся. Луффи с подозрением уставился на него, не понимая, как только что сказанное Ло можно соотнести с тем, что он сказал до этого. — Ты врешь, — в голосе Мугивары, казалось, не было уверенности. — Конечно, вру, — ухмыльнулся Ло. — Только что понял? Я всего лишь хотел тебя развести, наивный Мугивара-я, которым каждый в твоей команде вертит как хочет, — в голосе Ло была сталь. — На самом деле я твой враг, который все это время использовал тебя и ждал момента твоей слабости. Ты не поддался, ну что ж, пусть будет по-другому. Закончим это здесь и сейчас. Мне нужен Ван Пис, и если для того, чтобы получить его, мне надо будет убить тебя или вырезать твою команду — я не остановлюсь. Этот язык был Луффи понятен. На таком языке говорили его враги. — Да, — устало произнес он. — Давай закончим. Ло ответил коротким кивком. Почему-то говорить стало невыносимо больно. С легким шипением Кикоку покинула ножны, и воздух вокруг тихонько зазвенел. Луффи атаковал, перейдя на второй гир. На стороне Луффи была скорость, но Ло владел Сферой, дающей ему возможность мгновенно перемещаться в пространстве, и Сфера нивелировала все преимущества в скорости. Оба они знали способности и слабости друг друга, и вскоре стало ясно, что, если ничего не произойдет, поединок может сильно затянуться. «У меня нет времени на то, чтобы драться с тобой, Ло». Воздух задрожал и завибрировал, вбирая в себя поединок воль. Алые всполохи Королевской воли причудливо смешивались с голубым свечением Сферы Ло, входили в резонанс, заполняя пространство, и поднимая с земли, вбирая со скал острова нечто, что было ранее скрытым и являлось, возможно, духом острова или самим Ван Пис, кто знает? В этой третьей составляющей поединка было собрано все: тайна потерянного века, мысли Роджера, воля Ди — но Ло и Луффи не обращали на это внимания. Ударная волна от длящегося столкновения сбивала паруса с кораблей и вырывала мачты, но в эпицентре урагана, как это и бывает обычно, было необычайно тихо. Несколько минут Ло и Луффи, казалось, просто смотрели друг другу в глаза, а мир вокруг них дрожал и плавился, разваливаясь на куски. Где-то на краю острова падали без сознания команды; Ло видел, как лежит на траве Робин, а внизу Кид заслоняется механической рукой от смерча, с трудом сохраняя равновесие на опасно накренившейся палубе, и в следующий миг он понял, что Кид видит их тоже; как на корабле Дозора застыл испуганный Коби, принявший командование кораблем после погибшего от рук Хокинса капитана. Потом для Ло все свернулось в одну точку. Луффи продолжал видеть. Его сознание словно охватило весь остров. Он развернул корабли Дозора, словно огромной мягкой рукой («Как у Робин», — подумал Луффи) подталкивая их в море, из которого они больше не смогли бы найти путь к последнему острову. Коби вскинулся, чувствуя прикосновение Мугивары; оно текло сквозь них, как поток, замедляя и останавливая время, бросая корабли сквозь бьющие молнии во внешний океан. Лог Посы моментально перестали работать, их стрелки вертелись хаотично, не в силах нащупать только что бывшую перед их глазами землю. Потом буря затихла, время возобновило свой бег, и корабли дозора оказались в обычном грозовом фронте под обычным ливневым дождем. Настолько обычным, как это нормально для Нового мира. Коби стоял под струями ливня и не отрываясь смотрел в грозовое небо, где только что были очертания потерянного теперь для них навеки острова. — Что случилось, капитан? — Мугивара Луффи стал королем пиратов. «Он молодец! — мелькнуло в голове у Коби. — Но ничего еще не кончено». — Луффи, я тебя все равно поймаю!!! — закричал Коби в грозу. Он верил, что Луффи его услышит. Непременно услышит — разве могло быть иначе? И Коби знал, что его мечта рано или поздно тоже воплотится. Непременно! Потому что даже Короля пиратов можно поймать.

***

Ло стоял на мокрой траве, опустившись на одно колено и опираясь рукой на обнаженный меч. — Ты не сделаешь ничего плохого моим друзьям! — услышал он голос Мугивары словно издалека. Он не хотел говорить, но язык действовал помимо его воли, повинуясь воле Мугивары. — Я обещаю, что не сделаю ничего плохого ни тебе, ни твоей команде, — отстраненно произнес он. — Клянусь Волей Ди. Все было кончено.

***

— Последи за ним, Робин, хорошо? — Луффи вытянул свои длинные резиновые руки, вцепляясь за стоящие на полпути к скале камни, и улетая далеко вперед. Робин кивнула и помахала рукой, пожелав Луффи удачи. Глаза ее смотрели на Мугивару так, как будто ничего не произошло. Другая пара ее глаз смотрела на Ло, растянувшегося на траве неподалеку. — Не забудь про понеглиф! — улыбнулась она летящему к своей мечте Мугиваре. «Я хотел сделать это для вас, ребята, — подумал Ло. — Но ни черта у меня не вышло. Я неудачник, поклявшийся служить Королю Пиратов, победившему меня в поединке воль. Честно победившему», — губы Ло искривила горькая усмешка. Он снял свою пятнистую шапку, которую так долго носил, что она стала практически символом его самого, и повертел в руках. — «Все бессмысленно. Я шел сюда, до последнего моря, надеясь осуществить свои желания. И я проиграл. Победитель бывает только один. И этот победитель — не я». Руки Робин — вся сотня моментально выращенных на склоне рук — дернулись, когда Трафальгар Ло швырнул свою пятнистую шапку вниз; не задев их, шапка упала с обрыва в соленые волны. Через десять долгих минут запыхавшиеся Шачи, Бепо и Пенгвин подбежали к глядящему в бездну моря капитану. Он обернулся — и на лицах Пиратов Сердца застыло недоумение. Они никогда не видели своего безбашенного капитана таким безразличным ко всему, в мыслях ушедшим настолько глубоко в себя, что в выражении его глаз не могло отразиться ничего, что происходило сейчас в глубинах его души. — Что произошло, капитан? Нас всех вырубило, простите… — начал как обычно извиняться Бепо. — Я проиграл Мугиваре-я, — пожал плечами Ло. — Я недостоин звания капитана. — Вы все равно наш капитан… — неуверенно начал Шачи. — Нет. Я принес клятву верности Мугиваре-я. Я не могу быть свободным пиратом, если поклялся служить другому. Выберите себе нового капитана вместо меня. Того, кто будет свободен сражаться с кем пожелает. Того, кто будет в состоянии бороться за титул.

***

Луффи чувствовал Траффи, лежащего на берегу, и Робин, стоящую рядом с ним. Поднимаясь по вырубленным в толще скалы базальтовым ступеням, он словно поднимался над действительностью. В его голове звучали имена Эйса, и всех его друзей, которые были сейчас внизу, и друзей, что были сейчас далеко — Виви, и Сабо, и всех тех, кого он когда-либо спасал и с кем был счастлив познакомиться. Все они жили в его сердце — а у Мугивары было большое сердце. Так он поднялся на вершину горы, оказавшись прямо над островом, где вулканическая порода образовывала в ослепительно черных стенах некое подобие колонного зала, между колоннами которого было видно море. Только с южной стороны стена была ровной. В ней была арка, ведущая в соседнюю комнату, и дверь. На двери стоял знак радиации. Из-за нее доносилось легкое гудение. Мугивара толкнул дверь и вошел. Его ждало жестокое разочарование. — Я пришел сюда, и тут пусто! — непонимающе произнес Луффи. — Да, внизу стоят какие-то сундуки, но это что, все? — он поскреб затылок, сбивая на нос знаменитую соломенную шляпу. — Черт, я не так себе все это представлял! — Скажи Мугиваре, что он уже получил свой титул, — безразличным голосом произнес Ло. Робин хотела возразить, но в следующий миг единственной ее мыслью было сохранить равновесие после перемещения силой Дьявольского фрукта Опе-Опе. А еще через миг Робин ахнула и тут же забыла обо всем на свете — перед ней во всей красе стоял Рио Понеглиф. Она поняла, что находится в комнате, где уже восемь сотен лет находилось то, за что тысячи людей отдали свои жизни — белый треугольник, сияющий на солнце, и покрытый древними письменами. Робин взялась за расшифровку.

***

Пираты Сердца возникли на палубе через секунду после того, как голубая сфера Ло накрыла их корабль. Подводная лодка была цела — ей досталось всего лишь несколько царапин, и по сравнению с ней стоявший рядом корабль Юстасса Капитана Кида был в более плачевном состоянии. Сама команда Кида сидела на берегу под скалами и жарила мясо в изобилии валявшихся на берегу морских тварей, выкинутых огромной, чуть не потопившей все вокруг волной. Все окружающие явно были в курсе произошедшего на острове. Кид, увидев Трафальгара Ло, сплюнул на камни. Камень, подпаленный лавой, зашипел, напоминая о последней атаке Акаину, после которой адмирал Дозора совместными усилиями пяти команд был отправлен на дно морское. Тело Кида украшало несколько новых шрамов, полученных в последнем бою, и от него ощутимо пахло своей и чужой кровью. И железом — но железом от Кида пахло всегда. — Хит разморозил лед, иначе бы твоя гребаная подлодка вмерзла бы в него и утонула к чертовой матери! Скажи мне спасибо, ты, неудачник, даже не способный о команде позаботиться! — Спасибо, — просто сказал Трафальгар, проходя мимо, и даже не сделав попытки как-то урезонить или подъебнуть Кида. Кид вскинул голову в удивлении. Еще раз пристально оглядел с головы до ног то, что увидел, удовлетворенно хмыкнул, и, вместо того, чтобы сказать: «Ты что, ударился о переборку головой, Трафальгар?», повергнув этим в изумление собственную команду, так же просто ответил: — Да нет, ничего. Пожалуйста… Ло, направляющийся к пришвартованной у скалы желтой подводной лодке, не удостоил его ответом. Казалось, он не замечал вообще ничего, что не относилось к Мугиваре. — Отплываем, — коротко бросил Ло появившимся в проеме двери Барту и Клионе, и через минуту субмарина скрылась под синими волнами.

***

— Я был там, но там ничего нет, кроме золота, — разочарованно протянул Мугивара. — Ну, Робин еще понеглиф нашла. Треуголка Роджера вот еще. Пыльная… — сказал он, нахлобучивая новый, непривычный для себя головной убор, на непослушные волосы. — Так Король я или еще не Король? «Ты уже получил свой Ван Пис», — произнес Ло у него в голове, и Мугивара почему-то не удивился, восприняв это как должное.

***

Сидя в своей каюте в прорезающей темную толщу воды океана субмарине, Ло думал о Мугиваре. Ему не хотелось возвращаться. Что произошло на острове и вокруг него, он мог узнать позже. — Тич мертв, Зеленый бык мертв, Фудзитора сильно ранен… — монотонным голосом зачитывал последние сводки газет Трафальгару Ло Пенгвин. — Луффи стал новым Королем пиратов, Дозор стягивает силы, чтобы противостоять объединенной мощи его флота, состоящего из более чем сотни кораблей с участием практически всех Сверхновых, кроме, возможно, — запинка, шуршание переворачиваемой страницы, — Трафальгара Д. Ватера Ло, чье местонахождение неизвестно. Сенсационные новости, блаблабла… — Хватит, Пенгвин. — Ло потянулся к бутылке с вином и отхлебнул прямо из горлышка. — Меня это больше не интересует. Ло задавался вопросом, зачем он вернулся в море. Команда уговорила его остаться — да и он сам, пожалуй, не знал бы, куда идти, покинув ставшую за столько лет родной желтую подводную лодку. Они, как и раньше, грабили корабли, если они пересекали им дорогу, но все словно потеряло для Трафальгара Ло всякий интерес. — О, Мугивара недалеко от нас, — произнес месяц спустя Шачи, открывая очередную газету. Несмотря на происходившие в мире перемены, почта все еще работала исправно. По сути, это было единственным, что работало исправно — менялись моря, менялись рельефы дна, Лог Посы сходили с ума, переставая указывать на нужные острова, так что без лишней нужды люди опасались выходить в море. — Капитан, может, зайдем, поздороваемся?

***

Луффи в капитанской треуголке в сочетании с неизменными сандалиями, надетыми на босу ногу, выглядел непривычно. Шляпу он еще месяц назад отдал Момо. Он надвинул ее десятилетнему пацану прямо на глаза и засмеялся. Что ж — после того, как шляпу отказался взять назад побежденный Шанкс, это был неплохой выбор. Ло следил за Мугиварой издалека и видел все, что происходило с новым Королем пиратов. Сам он в эти моменты старался не думать, быть абсолютно инертным в мыслях, чтобы Луффи не засек его присутствие. Впрочем, это было не так уж и сложно — у Мугивары было полно новых впечатлений, он легко отвлекался. В конце концов, Ло никогда не был для Мугивары единственным. Никогда. Иногда Ло мимоходом видел, как Фрэнки и Робин, смеясь, обнимались на палубе под апельсиновыми деревьями, и в эти минуты понимал, как он ненавидит чужое счастье. Его «я» каждый день состояло из тысячи решений. Решение уйти и исчезнуть было очевидной трусостью. Оставалось одно — убить Мугивару. Или умереть от его руки. Лучше — и то, и другое вместе. Если они не могут быть вместе — пусть будут так. Когда решение было принято, на сердце в очередной раз стало невообразимо легко.

***

Ло долго выжидал момента, когда на одном из летних островов Луффи останется один, без команды. Наконец его терпение было вознаграждено. — Мугивара-я. — произнес он, возникая рядом с ним и скорее констатируя свое присутствие, нежели обращаясь к Луффи. — Траффи? После того, как они на Рафтеле расстались, не попрощавшись, Луффи явно не ожидал снова увидеть своего бывшего союзника. — Зачем ты пришел? Все уже закончилось, и ты обещал… — Ничего еще не закончилось, Луффи. Ты получил корону короля пиратов — корону теперь надо удержать, — усмехнулся Ло. — Если ты захочешь сейчас уйти — твое право. Но знай, что я всегда буду рядом. Буду идти за тобой, ждать момента, чтобы нанести удар из темноты. Тебе или кому-нибудь из твоих людей… Ло прекрасно знал, что главная болевая точка Луффи — это его команда. Знал, куда ткнуть, чтобы сделать больно любому человеку и дотянуться до его сердца. То, что перед ним сейчас был Мугивара — ничего не меняло. По потемневшим глазам Луффи он видел, что Мугивара с трудом сдерживался, чтобы не напасть на него. Но не нападал. Это было необычно. — Я и правда считал тебя своим другом, — медленно произнес Луффи. — Зачем ты сейчас говоришь такое? Я не верю, что ты это серьезно! — Я убью тебя и стану Королем пиратов вместо тебя, — титул Короля пиратов был еще одной болевой точкой Луффи, на которой тот переставал себя контролировать. Но Мугивара снова сдержался, не ответил. Казалось, за последние полгода он стал взрослее, и что вместе с титулом Короля пиратов Мугивара принял на себя огромную ношу — вместо того, чтобы осуществить свою детскую мечту, он обнаружил себя действующим под гнетом обязательств. И этого Ло в своих планах не учел. — Я хотел стать Королем пиратов, чтобы стать самым свободным человеком! — Стать самым свободным человеком на земле, не ограничивая свободы других? Какая чушь! Моя свобода, Мугивара — это убить тебя здесь и сейчас, — произнес Ло. Белый мех на цубе слегка топорщился под порывом ветра, когда Киккоку, смеясь, покинула ножны — но не успела достигнуть беспощадно обнаженной спины уходившего без боя противника. Мугивара так и не сделал ничего, чтобы защититься или напасть в ответ — только молча развернулся спиной к Ло и пошел от него прочь, открытый для любого удара. Но время вновь остановилось. Как тогда, на Рафтеле. Когда меч появившегося словно из ниоткуда Зоро пересек Ло спину, ему было почти хорошо. «Надо же, он даже немного волнуется за меня», — успел подумать он, слыша как Мугивара запоздало кричит: «Зоро, нееет!» — Он поднял на тебя меч, — пожал плечами Зоро, убирая катану в ножны. — Я не хочу, чтобы он умирал так, — возразил ему Луффи, склоняясь над лежащим Ло. — Ты меня слышишь, Ло? Конечно, слышишь. Дальше он не стал говорить вслух, но Ло все равно слышал его голос. Мугивара говорил о том, как много они прошли вместе. О том, что ему необходимо совершить. И о дружбе, и доверии, которое он, Ло, предал. Ло знал, что это был последний разговор между ними. Это было прощание. Ло прикрыл веки. Связь между ним и Мугиварой работала несмотря ни на что. Связь крови, связь Воли Ди, которую невозможно было разорвать. И это было глупо. Убийственно глупо. Разговаривать друг с другом без слов, читая и понимая мысли друг друга — так, как никогда, возможно, не смогли бы понимать друг друга Луффи с его накама — и слышать то, что холодно и отстраненно произносит сейчас этот голос. Последнюю фразу Мугивара произнес вслух. Так, чтобы слышал и понял стоящий рядом, словно безмолвный его хранитель, Зоро. — Никогда. Слышишь? Никогда. Не. Попадайся. Мне. На глаза. Потом они ушли, просто покинув его одного, даже не оставив никого следить за ним, хотя это было бы естественно сделать после того, что случилось. Пока рана на спине потихоньку затягивалась, мысли Ло вяло текли вдоль очередного проигрыша. Мугивара был как наркотик, на который Ло подсел сразу, даже сначала не осознав своей пагубной привязанности. И ничто не могло его заменить. Теперь, когда ему отказали в возможности видеть его, разум начал страдать от ломки, связанной с отсутствием Луффи. Ему сохранили жизнь, заставив снова быть обязанным Мугиваре, но сказали не попадаться на глаза. Ло обычно плевал на запреты — но этот, отданный Королем Пиратов, которому он на острове Последнего моря поклялся в верности, он не мог преступить. Все перевернулось с ног на голову. Правда, в которой Ло так долго не хотел себе признаваться, была в том, что он действительно влюбился, окончательно и бесповоротно, едва увидев в первый раз Мугивару на Сабаоди. Сейчас он нашел в себе мужество признаться в этом — и все. Ситуация, в которую, он попал, не имела выхода. Умереть от руки Мугивары не получилось. Зоро, один из немногих окружавших когда-либо Мугивару людей, конечно же, все сразу понял. Понял и хотел помочь ему умереть. Но Зоро был слишком предан своему капитану, чтобы пойти против его прямого приказа. Какая ирония. Ло лежал на земле и смотрел в голубое небо и на проплывающие по нему облака. И вместе с возвращающейся к нему внезапно опостылевшей жизнью к Ло приходило убийственное осознание. Никогда. Никогда они с Мугиварой не будут вместе. Даже в смерти. Ему было все равно.

***

Луффи было плохо. Чоппер и Куреха смешивали лекарства, соединяли целебные растворы — но они были в состоянии только замедлить процесс разрушения, происходящий в организме нового Короля пиратов. Чоппер чуть не плакал — его мечта о возможности вылечить все болезни казалась снова далекой и недостижимой. Все знали, что Луффи должен был закончить то, что начал, но ему с каждым днем становилось все хуже, и даже лекарства Курехи не могли помочь ему восстановиться полностью. — Может, позовем Ло? — Чоппер уже давно забыл все свои старые обиды на него, теперь волнуясь только за здоровье капитана. И ради этого он был готов сделать все, что угодно, принять любую помощь, и даже сбегать до края света за тем, кто, возможно, смог бы помочь утекающей жизни Мугивары восстановиться. За Трафальгаром Ло. — Нет, — упрямо мотнул головой Луффи. — Не надо. Я в тебя верю, Чоппер! Ты справишься! Со мной будет все в порядке! — Мне совсем не приятно это слышать, идиот! — Чоппер, раздираемый противоречивыми эмоциями, чуть было не выронил шприц, но вовремя взял себя в маленькие копытца. — Но Ло я бы все-таки позвал, — грустно закончил он.

***

— У меня есть для вас задание, — сказал Ло своей команде. — После того, как вы его выполните, Пираты Сердца прекратят свое существование. Волну возмущения и неизбежных вопросов, связанных с таким решением, Ло проигнорировал. Он считал, что на Рафтеле он уже сказал команде достаточно, и не стоило с этим тянуть так долго.

***

Спящий Санни встретил Ло полузабытыми ощущениями прошлого, и Ло, вспомнив, как он однажды уже доверял свое сердце этому кораблю, внутренне улыбнулся им. За прошедшие два года он прокачал свой уровень настолько, что ему даже не надо было подходить близко к острову, чтобы захватить в свою Сферу стоящий у берега корабль Мугивары. Внешне Ло был собран, готовый в любую минуту перенестись вне зоны досягаемости того, кто его мог увидеть. «Тебе не кажется, что ты просто используешь его?» — в рациональные мысли Ло снова прокрался внутренний голос, разделяя сознание на две неравные части. «Все мы используем друг друга — так или иначе, — парировала его рациональная сторона. — У меня есть мечта, которую лишь Луффи может исполнить. Я завещаю ему свою волю, и моя воля будет с ним. Так какая разница, кто воплотит мечту?» — возразил Ло той части себя, что не хотела соглашаться. «Кавендиш бы понял», — заметил про себя он. Внутренний голос успокоился и замолчал. Теперь Ло ничто не отвлекало оттого, что он собирался сделать. «Единственное, чего не хватает Мугиваре-я — это времени. Но если у меня получится сделать то, что я хочу, у него будет сколько угодно времени завершить начатое. Это может выглядеть как слабость, но мне больше нечего ему дать», — подумал Ло, возникая в обход полагающейся Королю пиратов охраны и дежурящих врачей рядом со спящим Луффи. В его намерениях не было агрессии, и воля наблюдения молчала, скрывая его присутствие. Он открыл пузырек с дурманящим веществом. Легкий наркоз не даст Луффи проснуться, так что формально условие будет выполнено — на глаза Мугиваре он не попадется. Ло едва справился с желанием погладить спящего Луффи по голове — но даже если бы существовал только небольшой шанс, что Луффи проснется, нельзя было рисковать. Если все пройдет нормально, завтра Луффи проснется бодрым и здоровым, и болезнь никогда больше не возьмет над ним верх. Ло надеялся на это, хотя проверить это заранее у него не было никакой возможности. В мешке с веселыми завитушками лежали инструменты и плод в виде сердца, за которым он посылал команду на северные острова. Ло погладил Кикоку, и меч едва слышно отозвался стоном, как будто понимая, что собирается сделать его хозяин. У каждого есть то, что можно сделать лишь один раз. Возможности исправить свою ошибку уже не будет. Потому что высшая техника фрукта Опе-Опе могла быть применена только единожды.

***

Ло сделал шаг из комнаты наружу, и только тогда с сожалением понял, что ошибся в расчетах. Времени, чтобы уйти самому, не хватило. В коридоре послышались шаги. Ло схватился рукой за стену, изо всех сил стараясь не упасть. Глаза от усилия моментально заволокло туманом, ноги подогнулись, и он упал на пол, выронив мешок. В последний миг, действуя каким-то спинномозговым рефлексом, он успел приставить меч к стене. «Кажется, все», — подумал Ло. Ему было жаль только, что он не успел уйти. Больше ничего.

***

Сознание вернулось внезапно. У Ло не было никаких иллюзий, что это ненадолго, но само снадобье, выдернувшее его из небытия, было достаточно сильным, чтобы дать ему еще несколько таких важных минут. За одним только исключением: тело ему больше не подчинялось. — Я догадывалась, что ты хочешь сделать, — вздохнула Куреха, осторожно укладывая голову Трафальгара Ло себе на колени. Ло внезапно стало очень тепло в груди от того, что в его последние минуты рядом есть кто-то, которому ничего не надо объяснять. — Не догадывалась только, когда. Я хотела предотвратить это, но не успела. — У тебя бы не вышло, — тихо усмехнулся Трафальгар Д. Ватер Ло. — Я бы порезал тебя на кусочки и все равно сделал бы то, что хотел. Я все рассчитал — не рассчитал только, что времени уйти будет так мало. Куреха, которая знала, что есть много способов остановить, не дать сделать задуманное, молчала. Она знала, что у нее тоже не так много времени. — Жила-была девочка, — внезапно сказала она. — На зимнем острове Гранд Лайн, который веками славился своими врачами. И жил там один врач, влюбленный в девочку. Он предлагал ей свою любовь и свое сердце. И он тоже не мог ей ничего дать. Сердцу не прикажешь. — Он был прекрасным врачом. Лучшим. О нем слагали легенды. И он не мог найти того, чем можно было привлечь меня. Мне ничего не было нужно, я всего добивалась сама, — старуха, некогда бывшая первой красавицей в глазах одного мужчины, замолчала, прислушиваясь к себе, ловя отголоски прошедших воспоминаний. — А потом у меня нашли болезнь. Смертельную. И тогда, в одну ночь, он сделал это. Он тайно прокрался ко мне в дом — сам знаешь, с возможностями Опе-Опе сделать это совсем не сложно, и подарил свою жизнь мне. Ло ничего не ответил. Он чувствовал, как Опе-Опе в Луффи набирает силу — и как одновременно с этим последние силы уходят из него самого. В чем-то это было сродни прямому переливанию крови — с той лишь разницей, что его кровь отдавалась сейчас вся, без остатка, без возврата и надежды. Рассказ Курехи на этом фоне ощущений казался бесцветной тенью. Но для нее почему-то очень важно было рассказать то, что, возможно, более ста лет она не рассказывала никому, и он не перебивал, хотя мысли его были далеко. С Луффи. — Я была ему благодарна. Я была молоденькой девочкой, и очень хотела жить, — в уголке глаз циничного доктора Курехи блеснула слеза. — Я видела его последние минуты, и ничего не могла изменить, — она снова замолчала. — Я жила с этим более ста лет, и была счастлива. Ну, по большей части, всякое бывало, — услышал Ло уже откуда-то издалека. — Потому что любовь нельзя изменить. Невозможно полюбить того, кого ты не любишь. Даже если он сделал для тебя всё. — Тогда ты понимаешь, — произнес он одними губами, глядя прямо в глаза врача-долгожительницы с острова Драм. В глазах Курехи внезапно загорелись хитрые искорки. — Не говори ему, — улыбнулся Ло.

***

В руках Курехи вместо диковинного снежного фрукта из Норс Блу медленно проявилось алое сердце. Она ушла перед рассветом, унося в руках Кикоку и возрожденный фрукт Опе-Опе, у владельцев которого всегда были доверительные отношения со смертью, но которым никогда не везло в любви.

***

Чоппер наконец смог создать нужное лекарство. Капитан поправился — уже с утра он был здоров и бодр как никогда, и ничто в его резиновом теле больше не напоминало о болезни, от которой в свое время умирал Гол Д. Роджер. На борту Саузенд Санни сегодня был праздник.

----------------------------------------------------

В том, что встретились мы лишь случайно, Нет ничьей ни вины, ни заботы. Мы друг с другом слегка помолчали, Поболтали чуть-чуть про работу, Лишь чуть-чуть прикоснулись руками, Лишь слегка позабыли проститься, И вот те, что мы ждали веками - Вновь в толпе незнакомые лица. Поезд твой никогда не вернется. Я останусь стоять на перроне, Под лучами закатного солнца Унося твое сердце в ладонях.