Дождь

      Изредка тяжёлые капли падают на жестяную трубу под навесом и размазываются в крошечные лужицы с сочным гулким звуком, вспарывающим привычный шёпот дождя. Они же стекают со стен и окон соседнего дома, да и этого тоже, оставляя грязные и мутные следы.       Коту плевать. Кот спит на столике под днищем балкона, так удачно над ним расположенного. Ребёнок, пробегающий мимо с зонтиком над головой будит его криком: «Лучше бы пряталась под столом, кошка!» Кот, привыкший к людской невежественности и тому, что дети редко когда смотрят вверх, не отвечает, а только дёргает ухом, не открывая глаз.       Чайки гнусаво голосят. Они летят над крышами в поисках укрытия. Должны бы над морем, да только море сейчас ещё мокрее, чем обычно. И каждый клюв кричит о своём, по-своему, и все — как один.       Туч несколько, они чёрно-серо-бирюзовые, отражают ясное вдалеке небо от моря, и море в небе бессчётное количество раз. Они вместе с чайками пролетают над городом, целятся каплями в быстрых ласточек, в ребёнка с зонтиком, в кота под балконом, но не попадают ни в кого и ни разу. Они злятся, одна сильнее другой, дыбятся, грохочут, толкаясь в тесном небосводе, но тают в бессилии, возвращаясь в мокрое море ни с чем.       И чайки уже обращают голодные головы не под крыши домов, а на поиски пищи, вынесенной солёной водой и людьми, ласточки снуют в ещё густом ароматном воздухе, ребёнок выносит на балкон зонт, истекающий каплями. Солнце сушит его, землю, траву, море и чьи-то перья.       Но коту плевать. Кот спит.