Последняя ночь войны

Все оказалось совсем не так, как Гарри себе это представлял. В смысле, очень похоже, но все равно не так. Даже когда с крестражами было покончено. Когда Нев отсек голову змее, когда Гермиона проткнула кубок, когда Рон спалил в Выручай-комнате диадему, а сам Гарри в это же время подставлялся под Аваду Волдеморта, все все равно было не так. Хотя бы потому, что битва и не подумала заканчиваться одновременно со смертью лидера Темной Стороны. Оставшиеся без Лорда Пожиратели вовсе не стали обезглавленной змеей, они превратились в загнанных в угол крыс, и вот тут-то и началась настоящая бойня. Под стенами Хогвартса разразился настоящий ад. К этому аду никто не был готов. Авроры так и не успели подтянуться к реальному месту сражения, орденцы выдохлись, школьники только начали робко ликовать, а оставшиеся Пожиратели уже превратились в остервенелых зверей. У них больше не было никакой стратегии, никакой цели. Они использовали только два вида заклятий — щиты и Аваду Кедавру. И это оказалось страшнее, чем вся предыдущая битва. Гарри не видел земли под ногами, не видел стен, не знал, в какой части замка и на каком этаже находится. Его очки треснули с одной стороны и закоптились с другой, а он все бежал и бежал, глядя только вперед и кидая проклятья в каждую фигуру в черном балахоне, которая встречалась на пути. Аваду он так и не мог применить, хотя с каждым новым шагом жалел об этом все больше. Когда за очередным поворотом он опять наткнулся на черный балахон, Гарри уже вскинул палочку для проклятья, как тот вдруг обернулся и откинул капюшон. Хорошо знакомые светлые волосы рассыпались по плечам и Гарри замер, растерянно глядя на Малфоя. Что-то больно сжалось где-то в груди, тут же отозвавшись волной злости. Гарри так надеялся, что его здесь нет. Так надеялся! Особенно после того случая в Мэноре, когда Драко его не узнал. Видимо, Поттер снова хотел думать о людях лучше чем они есть и разочарование пополам со злостью уже начали клокотать на кончике языка. Гарри снова вскинул палочку, открыл рот и… Так и не произнес ни звука. Малфой просто стоял напротив, не спеша защищаться, не поднимая палочку и только как-то непонятно, внимательно глядя на него. Гарри еще раз попробовал поднять руку, но уронил ее, так и не закончив движение. Он не мог. Черт подери проклятого Хорька, он просто не мог! И Малфой понял это. Гарри уже начал сочинять себе эпитафию, когда тот вдруг усмехнулся и мотнул головой в сторону коридора у себя за спиной. — Там Долохов и Эйвери под Инкарцио. Не споткнись. И, не говоря больше ни слова, набросил капюшон, чтобы снова скрыться за поворотом. Гарри проводил его растерянным взглядом, так ничего и не поняв. Но тут откуда-то раздался взрыв, он чертыхнулся, опомнившись, стер резким движением пот со лба и возобновил свой бег сквозь ад. Казалось, это никогда не закончится. Целые этажи беспрепятственного бега сменялись засадами Пожирателей, честные дуэли сменялись заклятьями в спину. Гарри умудрялся уворачиваться от заклятий и нервно радовался, что те используют только энергозатратное и длинное Непростительное. От цепочки ступефаев он так легко не ушел бы. В одном из разрушенных коридоров он споткнулся об осколок колонны и изрядно подвернул ногу, но продолжил ковылять так быстро, как только мог. И все-таки это было слишком медленно. Не прошло и десяти минут, как четверо Пожирателей окружили его. Нужно было быть идиотом, чтобы не понять, что у него нет шансов, а Гарри все-таки не был настолько туп. Не понимал только, почему они медлят, но и здесь догадывался — хотят помучить. Он уже приготовился к своему финалу, как за спиной раздался Ступефай, а следом за ним возмущенные и удивленные восклицания. Что бы там ни было, упускать свой шанс Гарри не собирался и сразу же пустил в ближайшую фигуру оглушающее и обездвиживающее. Все там же, за спиной, раздалось два Инкарцио, и Гарри, радуясь, что все еще свободен и они явно были не для него, поспешно обернулся. Он ожидал увидеть пришедших ему на выручку друзей, а потому в первый момент растерялся, обнаружив, что кроме одного Пожирателя там никого нет. — Какого?.. — растерянно начал он, как тот опять приподнял капюшон и Гарри, теряя дар речи от удивления, во все глаза уставился на Малфоя. — Ну и лицо у тебя, Поттер, — хмыкнул тот, а затем направил палочку на его покалеченную ногу и произнес какое-то заклинание. От колена до ступни прокатилась волна тепла, унося с собой боль. Гарри пораженно взглянул на свою коленку, затем перевел все такой же ошарашенный взгляд на Малфоя. Тот только пожал плечами, опять скрывая лицо: — Можешь не благодарить, — обронил он напоследок и, развернувшись, рысью бросился вглубь коридора. Гарри опять перевел растерянный взгляд на свою ногу, осторожно согнул и разогнул. Ничего не болело. Огляделся — на обездвиженных Пожирателях была та же темно-зеленая веревка, что и на Долохове с Эйвери. Значит и там дело было рук Малфоя. — Чертовщина какая-то, — только и пробормотал он, но времени на это не было. И он возобновил путь. В следующий раз он встретил Драко, отбивающимся от двух Пожирателей. На нем снова не было капюшона, но почему-то на этот раз Гарри был абсолютно уверен, что узнал бы того и под ним. Не теряя времени Поттер обездвижил одного из противников Малфоя и тот легко справился со вторым. Обернувшись через плечо, он благодарно кивнул Гарри, отсалютировал ему двумя пальцами и снова сбежал. В четвертый раз Гарри чуть не сверзился с лестничного проема и непонятно как и когда оказавшийся рядом Малфой его удержал. В пятый раз Гарри на полном ходу сбил плечом Пожирателя, который уже почти закончил плести заклятье Авады в спину крадущегося по коридору Малфоя. В шестой раз он прижимался спиной к спине Драко, поддерживая самый сильный щит, на какой был способен, пока тот кидал боевые проклятья в их противников. Они разбежались в разные стороны, так не сказав друг другу ни слова. А потом Гарри встретил Рона и понесся сквозь ад коридоров уже с ним. Когда они встретились с Малфоем в седьмой раз, Гарри и впрямь узнал его сразу же, даже при том, что и лицо, и волосы его были скрыты. Он устало улыбнулся Драко, не сбавляя шаг махнул рукой и только каким-то чудом почувствовал опасность рядом с собой. Опасность не для себя — для Малфоя. — Рон, нет! — Гарри бросился к другу, толкая его под локоть и сбивая луч режущего проклятья в сторону от замершего в коридоре слизеринца. Тот выругался, махнул Поттеру рукой и нырнул в какой-то ход за доспехами. Рон перевел на друга ошалелые глаза, тяжело дыша и еще до того, как он открыл рот, Гарри знал, что услышит. А потому попытался предотвратить бурю: — Это был Малфой, — пояснил он и сразу же понял свою ошибку. — Малфой? — пораженно выдохнул Рон. — Хорек?! Это ты его защищал?! Какого драного соплохвоста, Гарри?! Он открыл было рот, пытаясь подыскать слова, но так и не смог. Чтобы рассказать все толком не было времени, да Гарри и не был уверен, что справится. А простое «мы вроде как прикрываем друг друга», которое вертелось на языке, ничего не прояснило бы. Поэтому Гарри только вздохнул и взглянул на друга так, как не глядел с самого его ухода из лесного лагеря — серьезно и тяжело. — Если ты доверяешь мне, то просто поверь и сейчас. Малфой на нашей стороне, и я это знаю. Рон скривился, выругался, сплюнул под ноги, но больше ничего не сказал. Гарри и сам не ожидал, что может так сильно любить своего друга, как полюбил за это доверие в тот момент. Гарри не знал, сколько еще прошло времени. Они все неслись и неслись куда-то, спотыкались, врезались в углы, не вписываясь в поворот. Они кидали проклятья то тут, то там, поспешно ставили щиты, а иногда и трансфигурировали в подпорки камни под грозящими обвалиться стенами. Малфоя они встречали еще только два раза. В первый они просто разминулись в коридоре, когда Гарри опять узнал того заранее и не дал Рону напасть. Второй раз он вместе с Невиллом отбивал от Пожирателей раненую МакГонаглл и тут пробрало даже Рона. Больше они не встречались. Все закончилось ближе к пяти утра следующего дня. В три ночи до Хогвартса не то добрались, не то прорвались авроры и оставшиеся Пожиратели были убиты или схвачены. Гарри в обнимку с Гермионой ходил по Большему залу, молча глядя на тех, кто пал в этой битве. Все тела были собраны здесь, уложены вдоль стены и прикрыты белыми тряпками. Из Мунго уже прибыли целители, лечащие раненых на месте или забирающие в больницу. Люди в кипенно-белых мантиях колдовали над мертвыми телами и, одно за другим, павшие в битве куда-то исчезали. Гарри не знал что это за маги, но догадывался. Спрашивать у Гермионы, во всяком случае, не хотелось. Она сама только-только отошла от истерики, которая случилась у нее после завершения битвы и ее до сих пор трясло. Рон маячил рядом и поглядывал на друга с благодарностью: сам он совершенно растерялся, когда ее прорвало. Они как раз в молчаливой скорби замерли над телом Лаванды Браун, как на выходе из Большого зала началось какое-то столпотворение. Гарри обернулся через плечо, но смог разглядеть только толпу из школьников, орденцев и нескольких авроров. Увещевание служителей порядка мешался с возмущенными возгласами и Поттеру никак не удавалось разобрать, что там происходит. Он уже хотел было отвернуться, как над толпой раздался неожиданно зычный и уверенный голос Невилла: — Если вы собираетесь забрать Малфоя, то и меня забирайте! Гарри точно на месте подбросило, а непонятная картина быстро начала обретать смысл и форму. — Гермиона, я должен… — неловко начал он, осторожно отпуская подругу и все еще не в силах отвести взгляд от толпы. — Что такое, Гарри? — прорвался сквозь его тревогу и нетерпение удивленный голос подруги, и он с усилием заставил себя обернуться к ней. Он не мог бросить ее сейчас, ничего не объяснив, но объяснять было так невыносимо долго, что от одной мысли об этом накатывало отчаянье. Он опоздает, если начнет объяснять! Видимо что-то такое отразилось в его взгляде, потому что Рон неожиданно вздохнул и сделал шаг вперед, занимая его место и обнимая растерянную подругу. — Иди уже, приятель. Я сам расскажу то, что знаю. Но мы еще поговорим об этом. — Да. Хорошо. Обязательно! — Гарри с облегчением улыбнулся и кинулся к толпе и нарастающему скандалу. Пробирался к эпицентру событий Гарри, что называется, с боем. Он распихивал людей локтями, но любые возмущения гасли на корню, стоило другим увидеть, кто именно их толкнул. В окружении защитников Хогвартса, под перекрестьем аврорских палочек стоял решительный, хмурый Невилл, а за его плечом мрачно усмехался Драко Малфой. Вид у него и впрямь был такой, что только детей пугать: растрепанные волосы, пыль и копоть на лице, левый рукав черной мантии и рубашки срезан, а от плеча до локтя тянется наскоро и не до конца заживленная рана. Почему-то от вида этой раны Гарри стало хуже всего и он, толкнув плечом ближайшего аврора, выскочил к Невиллу. — Что тут происходит?! — требовательно спросил он, с той же решительностью, что и Лонгботтом, глядя на переполошенные лица перед собой. — Поттер, — хрипло и невесело хохотнул Малфой у него за спиной. — Ну хоть ты-то не начинай. — Заткнись, Малфой, — не оборачиваясь, бросил Гарри и взглянул на ближайшего аврора. — Вы что, собрались его арестовывать? — Мы арестовываем всех Пожирателей Смерти, — словно только придя в себя нахмурился в ответ аврор, но его голос звучал неуверенно. Толпа затаилась, с интересом прислушиваясь, и Гарри пришлось напоминать себе, что это его друзья и союзники, а не праздные зеваки. Раздражение сейчас вряд ли могло бы кому-нибудь помочь. — Он сражался на нашей стороне, — пытаясь заставить себя успокоиться, медленно проговорил Гарри. — Мы встречались с ним несколько раз здесь, в Хогвартсе. Он оглушал и связывал Пожирателей, несколько раз помогал мне и защищал профессора МакГонагалл. — Вместе со мной, я же говорю вам! — вставил Невилл, не спуская решительного взгляда со смешавшегося аврора. — Теперь и Гарри это подтверждает. Вы и ему не поверите?! Малфой у них за спиной скептически фыркнул, и Гарри четко расслышал слово «гриффиндурки». Впрочем, злости на него не было. Напротив, спокойствие самого Драко помогло Гарри собраться и выдохнуть. — Малфой защищал Хогвартс наравне с нами, — подводя черту, решительно заключил он. — Я могу предоставить воспоминания и дать показания под Веритасерумом, если вы не верите моему слову. Но я не позволю его забрать. Иначе сажайте и меня тоже. — И меня! — подхватил Невилл. «Идиоты» — тихо, но отчетливо раздалось сзади, и Гарри невольно усмехнулся. — Я все сказал, — повторил он. Авроры переглянулись, явно не зная, как быть, и Гарри мысленно поблагодарил Волдеморта, что сейчас, сегодня, его слово тяжело, как никогда. — Только под вашу личную ответственность и постоянный надзор, — наконец принял решение старший аврор. — До последующих разбирательств. Считайте, что вам на поруки. — Замечательно, — удовлетворенно кивнул Гарри и первым протянул руку аврору. Тот ответил крепким рукопожатием, хотя на Малфоя бросил жесткий, предупреждающий взгляд. Гарри хотел было его одернуть, но в последний момент догадался не усугублять. Как только авроры развернулись, начав выбираться через толпу, Гарри схватил Малфоя за здоровую руку и поволок за собой. — Гарри! — Гарри?! — Это правда? — Что это значит? — С чего ты взял, что… Голоса обрушились на него со всех сторон, но Гарри только ускорил шаг. Малфой послушно шел следом, не вырывался, но Поттер прекрасно чувствовал, как напряжена его рука. «Тоже не усугубляет.» — мысленно усмехнулся он. Они почти выбежали из Большого зала через коридор на улицу. Как только все остались за спиной, Малфой ожидаемо заартачился, сбавив шаг и начав вырываться. — Не мог не лезть, да, Поттер? — хмуро осведомился он, наконец, выдернув свою руку и останавливаясь. Гарри тоже встал и обернулся. — Что-то там ты не больно возмущался, — хмыкнул он в ответ. — Только на посмешище им я себя еще не выставлял, — презрительно поморщился Малфой и почему-то от этой гримасы, которая всегда исключительно бесила Поттера, сейчас ему стало легче. — Ну вот и сейчас нечего начинать, — с усмешкой заключил Гарри, но затем стал серьезнее и протянул хмурому слизеринцу раскрытую ладонь. — У меня чертовски много вопросов к тебе, Малфой, но они подождут. Ты правда несколько раз спас меня там, в Хогвартсе. И мы сражались спина к спине. Спасибо, Драко. — Не помню, чтобы… — начал было тот, но потом оборвался и только устало вздохнул. И словно с воздухом из него вышли и напускная надменность, и высокомерное раздражение. Напротив Гарри сейчас стоял просто парень, такой же усталый, как и он сам, который всю ночь защищал себя и других людей от убийц. От его вида у Гарри вновь защемило в груди и ему пришлось прикусить губу, чтобы не сказать и не сделать ничего лишнего. Чего «лишнего» и в чем оно вообще могло бы выражаться, Поттер не понял, но выяснять сейчас точно было не время. Если вообще стоило выяснять. Он тряхнул в воздухе все еще протянутой рукой и Малфой, устало усмехнувшись, крепко сжал его ладонь. — Ты тоже спасал меня, Поттер. Квиты. Гарри с облегчением улыбнулся, сжимая в пальцах теплую, сильную ладонь. Ладонь человека, которого он больше никогда не собирался считать врагом. — Пойдем, Малфой. Пойдем ко мне, я теперь за тебя отвечаю, а ты вот-вот с ног свалишься. Поедим, выпьем и завалимся спать на сутки, не меньше. — Это я завалюсь спать на сутки, а тебе еще принимать чествование восторженной Британии, герой, — широко и немного ехидно усмехнулся Малфой. Впервые он так беззлобно улыбался Гарри, и это тоже было чем-то новым, волнительным, что впредь хотелось сохранить между ними. Сердце сжалось и отчего-то часто забилось. Гарри почти вымучено улыбнулся в ответ: — Пойдем, там разберемся. И, так и не отпуская его ладонь, аппарировал их обоих на Гриммо 12. Над Хогвартсом занимался рассвет нового дня, первого после навсегда завершившейся многолетней войны.