2004.

Женщина удачно дошла до дома. Никто из прохожих не увидел в ней человека, чье лицо засвечено, и Земфира этому была нереально рада. Её одолевали смешанные чувства, вызванные сегодняшним днём. Рената показалась ей приятной женщиной, хотя знакомые Земфиры выставляли режиссера не в самом лучшем свете. Кто-то говорил, что Рената глупая, а другие считали её чересчур странной и отталкивающей. Однако всего этого певица не заметила. В общем-то, она ощущала странный осадок. С одной стороны, женщина понравилась ей как человек, хоть они совсем не близки и даже толком не знакомы, а с другой — Литвинова чем-то притягивала к себе. В какой-то момент Земфире показалось, что они давно знакомы. Голова разрывалась от странных мыслей. Хотелось дико спать, но певица понимала всю фатальность этого желания, потому что она знала — не уснет. Чтобы успокоиться, она выпила вина. Однако не чуть-чуть, как это было во время их встречи, а все содержимое бутылки. Впрочем, и это несильно помогло. Тревога, одолевшая её, вызывала еще более отвратительные чувства. Женщина задавалась вопросом — что с ней происходит? Телефонный звонок, раздавшейся слишком неожиданно для певицы, помог ей прийти в себя. — Да. — Земфира, — раздался знакомый голос, интонации которого были чересчур тревожные, — извини, что так поздно, но.. — Но? — нервно переспросила Земфира, чувствуя, что что-то случилось. — Могу к тебе приехать? Сейчас. У меня просто.. Сердце певицы сжалось. Она прервала Ренату, не давая договорить. — Больше ни слова, все потом. Я жду. — Зе, спасибо. — в очередной раз произнесла свою излюбленную фразу Литвинова, которая все чаще становилась ключевой в их диалоге. — А.. Адрес, Зе? — Отправлю через СМС. Всё. В общем-то, женщина достаточно быстро приехала, хотя эти минуты для Земфиры тянулись слишком долго. Долгожданный звонок в дверь вызвал бурю эмоций: и страх, и сомнение, и, главное, радость. Элементарную человеческую радость и улыбку. — Вновь добрый вечер, — непроизвольно улыбнулась ей Земфира. Рената выглядела очень обеспокоенной, но все равно улыбнулась певице в ответ. Пройдя на кухню, женщины сели за стол. Певица достала бокалы, еще одну бутылку вина. — Мне так неловко за эту ситуацию, правда..— тихо говорила Рената, вздыхая и смотря на женщину, — можно я закурю? — Конечно, не спрашивай. Так что случилось? — Земфира, — вновь начинала свой монолог Рената, — я, кажется, ужасная мать.. Певица удивленно смотрела на Литвинову, которая говорила это. Странно, когда люди приезжают так поздно, а потом рассказывают о том, какие они плохие матери или отцы. Это немного возмутило, но женщина продолжила слушать дальше. — Мы с мужем уже не живем толком, даже не выживаем, а чуть ли ненавидим. Сегодняшний день стал последней каплей. Зе, я хочу подать на развод. Он всячески контролирует, изолирует и издевается надо мной, пытаясь уличить в измене, которых нет. Сегодня Леонид выгнал меня из дома, думая, что мы переспали. — То есть, я и ты? — удивилась Земфира. Рената вздохнула. — Боже, как тяжело, даже вино не помогает..— докуривая, отвечала Литвинова, которая всячески избегала зрительного контакта со своей спутницей. Не выдержав, она заплакала, закрывая лицо руками. — Просто я не знаю.. это невыносимо.. Я только ради Ули с ним живу. Девочке нужен отец, семья.. Встав с места, Земфира подошла ближе к Ренате и обняла её. — Никаких слёз, всё. Не нужно терпеть издевки мужа-тирана, думая, что ребенку будет так лучше. Рената, ты не плохая мать. Развод — это не показатель. Литвинова действительно успокаивалась, когда ей это говорила Земфира. Конечно же, это она слышала и от других подруг, но результат был минимальный. Но сейчас Рената не чувствовала за собой ни вины, ни стыда за сказанное. Все, что она рассказала ей, она действительно захотела рассказать. Поделиться бедой именно с ней, надеясь, что женщина не оттолкнет и поддержит. И она не оттолкнула. — Зе, я не знаю, что бы делала сейчас в квартире Лёни. Наверное, сошла бы с ума и постарела лет на двадцать.. Нежно прижимаясь к Земфире, женщина чувствовала, как успокаивается. Рамазановой было не в первой успокаивать кого-то, и с Ренатой это тоже прокатило. Земфира слушала, что ей говорит женщина, но очень плохо. Сейчас в голове мелькала мысль, вызванная словами Литвиновой. «Переспали..кто? Сосед и Рената? Коллега по работе и Рената? Я и Рената? Зачем я вообще задумалась об этом? Вот чёрт, и надо было ей оборвать фразу..» — Если так дальше продолжится я..— говорила Литвнова, которую Земфира все еще обнимала, — Зе, это удивительно, но я сейчас усну.. — Что? — переспросила она. — Ты что-то спросила у меня? У меня такое с детства — я задумываюсь и пропускаю вопрос мимо ушей. Литвинова, которая успела немало выпить и положить свою голову на плечи рядом сидящей женщины, сначала робко улыбнулась, а после чего заговорила еще тише на ушко Земфире. Как истинный музыкант, она не могла не заметить того, что интонация собеседницы стала плавнее, нежнее и сексуальнее. Земфиру наводило это на пошлые мысли, которые она старалась гнать подальше. — Зе.. Я не знаю что.. Может, я слишком пьяная или ты такая..— еще тише шептала Рената, — невероятная. Утешаешь меня, несчастную женщину, в своих объятьях. Со мной такое впервые. Ну, чтобы женщина.. Земфира, не отпуская Ренату, посмотрела в глаза женщины, лицо которой было очень близко. Намного ближе, чем сегодня в монтажной. Взгляд Литвиновой был мягок, и глаза, из которых несколькими минутами ранее текли слезы, передавали столько тепла, столько нежности и чего-то, что Земфира не могла разобрать. — Я верю, что у тебя все наладится. Я помогу тебе, чем смогу, Рената. — Ты очень красивая, Зе..Я и не знала, что настолько. Женщина, прикрыв глаза, вновь положила свою голову на плечо Земфиры и просто-напросто заснула.