Шляпа не ошиблась...А директор ложанулся.

Спустя три дня. — Ребяят~, — такой тон Поттера заставлял ожидать худшего, — а давайте устроим праздник старому доброму директору, — улыбался Гарри… если этот оскал можно было назвать улыбкой. Драко с Блейзом переглянулись, и на их лицах появилось такое же выражение. Озвучивания согласия не требовалось: — Ну что ж! Есть у меня одна идейка! — сиял Габриэль. Парни сидели в углу общей гостиной, и смех, изредка доносившийся оттуда, пугал бедных слизернцев, а те счастливчики, которые услышали о чем говорит троица, делали мысленную заметку никогда не вставать на пути тех, в чьих жилах течет кровь Блэков… Спустя полчаса Довольный брюнет откинулся на грудь Забини, на колени которого он переполз еще в начале разговора. Малфой размышлял, что им понадобится, дабы это провернуть. Затея была воистину жестокой, и ему оставалось лишь удивляться воображению Поттера. Но отомстить Дамблдору не согласился бы только гриффиндорец до мозга костей или же умалишенный. Может на них и попытаются свалить вину, но не будет доказательств. Посмотрев на голубков, блондин лишь хмыкнул и прервал идиллию: — Ты же понимаешь, что если нас поймают, то на простой выговор можно даже не надеяться, все-таки зелья не безобидная вещь. — Им придется постараться, — ухмыльнулся Риэль. Троица решила начать в 2 часа ночи. Утро Проснувшийся директор почувствовал неладное, когда, проведя ладонями по лицу, вместо обычной кожи почувствовал маслянистую поверхность и отсутствие бороды. Подорвавшись с кровати, он со всей силы шлепнулся об пол. Причиной падения была привязанная к пижаме веревка (именно к пижаме, если быть точнее к штанине), которая крепко связывала Дамблдора и кровать (мой новый шипп). Отвязав свою любимую пижаму в серо-голубую обезьянку, директор побежал в ванную, и бедного дедушку чуть не хватил инфаркт от увиденного. Зрелище было, мягко говоря, своеобразным, и являло собой сморщенное лицо голема с кожей цвета фуксии (гугл в помощь) и выпуклыми огромными глазами и… НЕ БЫЛО БОРОДЫ. Сбросив одежду, директор был готов расплакаться, на остальном теле волосы достигали длины в три метра и были заплетены в мелкие косички с разноцветными вырвиглазными резиночками. На то, чтобы распутать это у обычного человека, ушел бы день, и Альбус, который выдохнул после того, как вспомнил, что он волшебник, ОБЛОМАЛСЯ! ТАК КАК КТО-ТО ОБЕЗОПАСИЛ КОСИЧКИ ОТ ВОЗДЕЙСТВИЯ МАГИИ. Великий старец застонал и сполз на пол… И как он в таком виде выйдет на завтрак? Большой зал Педагогический состав сидел в недоумении, директор, конечно, иногда исчезал из замка, но всегда предупреждал, а сегодня маг не спустился на завтрак, что было крайне подозрительно. Снейп подозревал, что хихикающая в ладошки троица была как-то к этому причастна, но слизеринцы делали невинные глаза и лишь пожимали плечами. Типа: «Нет, мы тут не при чем, а то, что ржем в полголоса, это неважно, мы ж ангелочки, как вы вообще могли так подумать?» Троица знала, что несчастья Дамблдора еще не закончились и это только цветочки. Зеленые глаза на секунду заволокло темным туманом, но только на секунду, и это не заметил никто, кроме одного человека… Но тот свалил это на недосып и забыл. После завтрака Серебряное трио шло по коридору и обсуждало отсутствие маразматика. — Ахах, интересно, ему понравилось творчество юного парикмахера? — Я больше поражаюсь мощности этого зелья для роста волос. Твоя разработка? — Да, еще я недавно порылся в библиотеке и нашел дневник своей много раз прабабушки. Столько способов испортить людям жизнь я еще не видел. — Думаешь, что он успеет до обеда? Кстати, что ты попросил эльфов добавить в порцию директора? — Ну, Маккошка ему поможет, видел, как она чуть ли не сломя голову побежала в его кабинет? Маггловское слабительное, заклинанием не выявить и, насколько мне известно, от «неожиданной диареи» у нашего доброго дедушки ничего нет. Как я думаю, с такой дозой он задержится на «белом коне» надолго. — А домовые тебя не выдадут? Все-таки они подчиняются Дамблдору. — Потомка основателей? Оооочень сомневаюсь, они верны своим хозяевам и их потомкам. — Вы жестоки, — протянул Блейз. — Мы? Нееее, да что ты, — изумился Габи, — а вот в ноябре оставлять младенца под дверью ночью жестоко. Парни молча с ним согласились, и остальной путь до кабинета они проделали в тишине.