Операция "Спасение". То, с чем могут справиться лишь дети!

      Сарада не подозревала, что найти квартал клана будет так сложно. Вроде, Учихи должны жить в центре, ведь они полиция Конохи. Но там их не было, а спрашивать у прохожих она не могла, это может привлечь к ним лишнее внимание. Слушать нытье Боруто становилось просто невыносимым, куноичи поняла, что хочет лишь побыстрее его заткнуть. Найти ли неуловимый квартал, который будто бы от них прячется, или убить Узумаки, а труп скинуть в речку: ее устраивали оба эти варианта.       - Да, я прекрасно тебя слышу, но мы не можем побежать по крышам зданий, нас могут заметить. Я тебе уже сто раз...       Сарада, не успев остановиться, со всей силы врезалась в плечо Боруто, но он даже и не покачнулся. Его голубые глаза были прикованы к другим, чуть темнее, но все равно напоминающим небо. По три полоски усиков на маленьких щечках и пшеничные волосы развеяли бы сомнения любого, кто смотрел на ребенка. Сарада заглянула за плечо напарника, чтобы посмотреть, что его так сильно отвлекло, и остолбенела. Ошибки быть не может. На нее смотрел будущий Седьмой Хокаге, Узумаки Наруто.       - Нет, Мура, ну ты представляешь, а? Мне опять пришлось приглядывать за этим отродьем, - говорила женщина, несущая маленького Наруто, и неодобрительно на него поглядывала.       - Леико, это сплошное наказание, - согласилась подруга этой женщины.       Мура, конечно, согласилась составить компанию и помочь приглядеть за ребенком, но все же держалась немного поодаль. Мало ли что может это Девятихвостый мальчишка выкинуть! Было крайне безответственно оставлять его в деревне, даже если Четвертый Хокаге и просил. Все Каге должны заботиться о нормальных детях, а не о этих джинчурики.       Смесь страха и презрения. Взгляды напуганных людей преследовали Наруто с рождения, отравляя его детство, оставляя без друзей и поддержки. Мальчику было около двух лет, он уже умел выговаривать многие слова, неплохо ходить, лишь иногда падая на землю, но никогда не плача от этого. О существовании родителей он узнает лишь через четырнадцать лет, первый друг появится лишь через десять лет. Слишком много плохих вещей свалилось на маленькие плечи человека, который в будущем будет признан как герой, спасший мир. Он не заслуживает этих взглядов!       Будто бы почувствовав грусть Боруто и Сарады, Наруто захныкал и стал тереть маленькими кулачками глазки.       - Ох, мне еще твоего плача не хватало, - воскликнула Леико и начала трясти ребенка, надеясь, что он успокоится, но своими действиями лишь заставила плакать его громче.       - Старая дура!       Боруто выхватил Наруто из рук женщины, смотря в ее глаза с такой ненавистью, что и вообразить невозможно. Через секунду он уже стоял возле Сарады, нежно покачивая ребенка, чтобы он успокоился. Боруто хорошо это умел делать, ведь все младенчество сестры он провел возле ее кроватки, отказываясь играть со сверстниками.       - Глупенький, нас же раскроют, - яростно зашептала Учиха, переводя взгляд с одного Узумаки на другого.       Боруто ее слова проигнорировал, сосредоточившись на маленьком ребенке на его руках. Наруто был самым неприкаянным и ненужным никому человеком во всей деревне, но он будет стараться на благо всех людей, когда вырастет. Не мог младший Узумаки винить сейчас отца в том, что он уделяет им с Химавари мало времени. Пытаться любить и заботиться обо всех сложно даже для Хокаге.       Наруто смотрел на сына, который был взрослее его, хлопая в ладоши и приговаривая что-то о усиках. Мальчику предстоит так много испытаний, но сейчас он ишь невинное дитя с искренней улыбкой, которой будут верить миллионы.       - Да как ты смеешь, мальчишка! - воскликнула Леико, намереваясь отнять ребенка, - если с ним что то случится, мне голову оторвут.       Боруто со злобой посмотрел на эту сиделку. Как можно с такой ненавистью относиться к ребенку? Узумаки отходил назад до тех пор, пока не уперся в преграду. Подняв глаза, Боруто увидел серую маску, закрывающую все лицо, кроме глаза.       - Ну и что здесь происходит? - спросил шестнадцатилетний Хатаке Какаши, схватив младшего Узумаки, чтобы тот не убежал.       Сарада поправила очки и быстрым шагом направилась к напарнику. Выкручиваться будет проверенным на семье Узумаки способом.       - Каито!       Боруто воскликнул от боли, у его подруги была действительно тяжелая рука. Достаточно вспомнить, как быстро она победила того парня из Кумогакуре.       - Каито, я же тебе говорила, что мы опаздываем на задание, - недовольно крикнула Сарада, схватив друга за ухо, - пошли уже.       Боруто не был таким, как отец, он не сносил все на тормозах. Если верить матери, то он часто получал тумаков от всех встречных поперечных, просто улыбаясь им в ответ. Это всегда бесило младшего Узумаки, он не хотел приходить домой побитый ни за что. Он не был добродушен и наивен, он не копия отца!       - Отцепись от меня немедленно, - с яростью в голосе сказал Боруто, смерив напарницу презрительным взглядом.       Сарада послушно отвела руки за спину и, закусив губу, уставилась на свои ботинки. Может она ему и не нравится, но выбирать не приходится. Они пошли на эту миссию осознанно, они не должны привлекать внимание других людей. Учиха просто хотела помочь напарнику сбежать от Какаши.       Боруто понял свой прокол через секунду. Перед ним стояла девушка, которую он обидел из за своих проблем, с ней никак не связанных. Узумаки никогда не позволял себе так говорить с мамой или сестренкой, на других ему было все равно. До этого момента. В груди Боруто стало очень больно, будто бы это его обидели. Он не хотел, чтобы Сарада чувствовала это.       - Д-да, Миюки, - заикаясь и краснея, сказал Узумаки, - нам и правда пора.       Боруто бросил последних ласковый взгляд на Наруто, который маленькой ручкой тянулся к его полоскам на щеках, и передал его Какаши, стараясь не смотреть ему в глаза.       Через минуту дети уже были в относительной безопасности от глаз Хатаке и его острого ума. Может им повезет и он не вспомнит двух генинов, Каито и Миюки, вставших как то на его пути.       - Прости. - тихо пробормотал Боруто, повернув голову направо, чтобы не смотреть в глаза подруги, - я...       - Забудь.       Сарада мило улыбнулась и провела рукой по плечу Узумаки. Таким же простым жестом его успокаивала мама, когда он злился на отца из за того, что тот опаздывает. Что-то было в этом родное и любящее, это заставляло тебя чувствовать себя гораздо лучше. Более значимым и непременно нужным.       - Мне кажется, я нашла квартал Учих, - заговорщически прошептала Сарада, указывая на северо-запад от их текущего положения, - он рядом с городской тюрьмой.       - Туда же можно входить только Учихам. Как ты хочешь меня туда провести? - спросил Боруто, скептически поглядывая на подругу.       - Никак, - просто ответила Сарада, усмехнувшись своей задумке, - если гора Хокаге не идет к тебе, то ты пойдешь к горе.       И прежде чем Боруто успел что то сказать, девушка уже убежала по направлению к главному дому квартала.       Один вопрос: как? Как она смогла выманить Итачи из крепости под названием квартал Учиха? Сарада воспринимала удивленно-восхищенные взгляды Боруто как свою победу, а не сговорчивость своего дяди. Куноичи еще произнести ничего не успела, а мальчик без лишних колебаний соврал матери что-то про семпая, который помогает ему с тренировками, и, с умным видом взглянув на племянницу, пошел за ней.       - Надеюсь, что вы сможете меня заинтересовать, - спокойно произнес Итачи, не сводя глаз с Сарады, - мне нужно продолжить тренировки, чтобы сдать экзамен на чунина.       Боруто смотрел на семилетнего мальчика и чувствовал себя слабаком и неудачником. Узумаки в свои двенадцать не смог сдать этот экзамен, даже используя устройство, способное воспроизвести любую технику. Что не так пошло в воспитании Итачи, что он стал замкнутым гением, предпочитающим тренировки компании друзей?       - Это будет серьезный разговор, - ласково произнесла Сарада, запоминая каждую черточку маленького Итачи.       Мальчик на мгновение задумался, но, поманив за собой ребят, побежал по направлению к кварталу. Остановились они только у маленького озера, которое было хорошо знакомо Сараде. Именно здесь отец научил ее огненным техникам клана, а мама - концентрировать чакру на ступнях. Воспоминания о семье всегда грели душу куноичи, но сейчас в голову закралась мысль, что растить ее будет и Итачи тоже. Подбадривать в случае неудачи, встречать с трудной миссии, кормить сладостями, пока родители не видят. У Сарады будут бабушка и дедушка, тети и дяди, бесконечные кузены и кузины со стороны отца. Большая счастливая семья.       Боруто смотрел, как одинокая слезинка скатывается по щеке напарницы, пока девушка ее не смахнула. Он знал, что она чувствовала, ведь, несмотря на то, что его мать ранее принадлежала к клану Хьюга, родственники не приходили к ним на праздники, даже тетя Ханаби не заходила так часто, как хотелось бы. Но Боруто стал понимать лучше куноичи и благодаря ситуации, в которую они попали. Впервые кто-то не из семьи Узумаки стал так близок ему.       - Что вы мне хотели сказать? - нетерпеливо спросил Итачи, усевшись на мостик рядом с озером, и взглянул на гладь воды, которая всегда его успокаивала и завораживала.       - Мы знаем кое-что о твоем будущем, - начала Сарада, но не смогла продолжить; то, что нужно было сказать семилетнему мальчику, пугало ее.       - Не щади моих чувств, - сказал Итачи, нахмурившись, - я готов принять это.       Боруто взглянул на напарницу и понял, что она не сможет вымолвить и слова. Сарада была, пожалуй, гораздо младше дяди в этих вопросах, хотела защитить от плохого саму себя. Итачи был гораздо старше морально всех жителей деревни, включая Третьего Хокаге. Нет вещи, которая могла бы по настоящему испугать мальчика, ведь он будто бы уже все это видел своими глазами, будто бы в теле ребенка живет существо, пережившее все войны и впитавшее в себя мировую скорбь.       - Ты убьешь всех представителей клана Учиха, кроме младшего брата, обречешь себя и его на сиротство и жизнь в ненависти. Саске убьет тебя, когда ему будет только шетнадцать лет, станет нукенином и вступит в опасную организацию, которая будет угрожать всему мировому порядку.       Боруто произнес это таким твердым голосом, на который только был способен. Он не смотрел на Сараду, понимая, что та находится на грани истерики. Итачи же воспринял это более, чем спокойно:       - На благо деревни, да?       Мальчика будто бы и не интересовала его жизнь, он ни капли не переживал, даже если это и окажется правдой. Есть кое-что важнее клана и его светлого будущего с красавицей женой и талантливым ребенком. То, что он хотел защитить, было гораздо важнее всего этого. Его будут презирать и ненавидеть, желать смерти Итачи будет собственный брат, но эту цену он заплатить готов.       - Пожалуйста, не делай этого, - прошептала Сарада, поняв о чем думает ее дядя.       В ее голосе была такая боль, что Итачи на секунду заколебался в собственном выборе. Мальчик узнавал эту девочку, ведь в ней было много от его брата: нос, глаза, волосы, подбородок. Саске смотрел на него так же, когда хотел расплакаться. Было в ней кое-что и от самого Итачи: то, как хмурится; то, как сцеляет рук вместе; то, как смотрит порой на вещи, осознавая кое что важное. Перед ним была боевая девочка со своими принципами и убеждениями, которые разделял ее дядя, но пока что не готовая сделать шаг в сторону его судьбы. Итачи узнал ее, хотя никогда не видел.       - Я изменю свое будущее, - уверенно сказал Итачи, не глядя в глаза Сарады, ведь тогда бы она все сразу поняла.       Его племянница умная девочка, но пусть потешит себя иллюзиями чуть подольше, ей только двенадцать. Пусть мечтает, что когда она вернется в будущее, ее будет ждать большая счастливая семья.       - Итачи, ты тут?       Сарада повернула голову и увидела ожившую картинку из семейного фотоальбома. Ее бабушка несла на руках маленького ребенка. Красивые и мягкие черты лица, плавная походка и ласковый взгляд. Девушка так себе ее и представляла, но никак не могла разглядеть цвета глаз женщины на старой фотографии. Серый. Как шелк или атлас, проходящий по твоим рукам. Мягкий и светлый.       - Здравствуйте, ребята, - поприветствовала их Микото, протягивая маленький сверточек старшему сыну, - Итачи, я на минутку зайду в магазин, пригляди пока за Саске.       Только после заветного имени Сарада перевела взгляд с прекрасной женщины на отца. Маленькие черные глазки недовольно оглядывали на девочку, бровки домиком, а губки сжаты в линию. Весь его вид так и выражал негодование.       Сарада приглушенно хихикнула и провела пальчиком по пухлой щечке ребенка. Саске весь затрясся от возмущения, но не заплакал. Может понимал, что плакать перед этой девочкой не стоит. Куноичи еще и еще проводит по щеке малыша, а он все больше и больше хмурится, пока наконец не взрывается веселым смехом, стараясь ухватить девочку за палец. Боруто же смотрел на учителя и понимал, что теперь на каждое его неудовольствие успехами мальчика, у него есть чем парировать.       - Нам пора, - сказал Узумаки, слегка дотронувшись до плеча девочки.       Сарада тяжело вздохнула и, последний раз потеребив Саске за щечку, посмотрела на Итачи:       - Ты сможешь?       Учиха кивнул, перехватив братика так, чтобы тот не упал, и наблюдал, как Боруто и Сарада убегают по направлению к лесу. Когда-нибудь девочка примет его выбор и, надеюсь, не осудит его, но сейчас пусть живет надеждой эти драгоценные минуты.       - Ох, а твои друзья уже ушли? - разочарованно спросила Микото, забирая Саске к себе на руки, и поцеловала старшего сына в лоб, - тогда пойдем домой?       Итачи кивнул и лучезарно улыбнулся. Пусть и он поживет счастливо немного.