Всегда рядом.

       Отбросив прочь ручку и протерев виски, уставший Арсений бросил взгляд для начала на часы, а затем и в окно на уже светло-синее небо. Сделав невольное движение в сторону, мужчина почувствовал, как по-страшному сильно заныла спина от многочасового сидения за рабочим столом. Попов чуть ли не каждую минуту либо перечёркивал всё в тетради, либо вырывал очередной лист, на котором было выведено аккуратным почерком всего несколько слов. За окном начинало светать. Город тихо просыпается. Полусумрак, полумрак. Тень аккуратно соскальзывает с крыш небоскрёбов, уступая место тёплым лучам летнего солнца. Утро медленно поглощает город, а люди выходят из своих «убежищ» и спешат на работу, но не Попов. Он ещё ни на секунду не сомкнул глаз за прошедшие двадцать часов, убивая весь свой сон в кружке крепкого ароматного кофе без сахара.       Заметив, что Антон так и не вернулся, Арсений к десяти часам кое-как добрался до кровати и упал на неё. Такое случалось впервые, когда мужчина, так и не дописав своё выступление, ложился спать. Что ж, видимо, придётся вновь звонить Матвиенко и просить его о помощи.       Попов осторожно перевернулся на бок и сильно зажмурился, прогоняя все ненужные мысли и сон. За последние годы внутри мужчины накопилось столько всего, что сдерживать себя не было не сил, не желания. Неудивительно, что живя в такой мешанине мыслей, Арсений вполне мог устроить скандал по-любому поводу, который ему пригляделся, после подсчитывая убытки. Ему просто физически нужно было выплёскивать свои эмоции наружу, а Антон, как назло, всегда «вовремя» выводил Попова из себя. Иногда мужчина просто выговаривался в виде своих заметок или номеров для стендапа, но сегодня написать что-то новое, что с восторгом бы встретили и коллеги, и зрители, не получалось. Да и объяснить, почему ничего не получилось, Арсений не мог. Не было особой причины, он просто устал.       Но быстротечную гонку мыслей в голове Попова прервал шум, доносящийся с кухни. — Пришёл, — сквозь зубы процедил Арс и, пересилив себя, поднялся на ноги. Антон сегодня не ночевал дома, вечером уйдя встретиться с друзьями, поэтому сейчас его ожидала хорошая взбучка.       Антон стоял на кухне, разыскивая хоть что-то съедобное. В животе урчало от голода, напоминая о пропущенном ужине, а никто из домашних так и вышел к нему на встречу. Но, взглянув на часы, разъяренный хозяин начал мало-помалу успокаиваться. Находясь в таком упадническом настроении вряд ли кому-нибудь, а особенно горячо любимому мужу, он бросил бы ласковых слов. Но его грозный настрой мигом сменился, когда он услышал приближающиеся шаги и понял, что у него не получится проскользнуть незамеченным и отвертеться словами «я ещё ночью пришёл, ты уже спал». — Удивительно, что не дотерпел до вечера, — послышался до ужаса холодный голос за спиной у Антона и он, состроив грустную физиономию, повернулся к Попову, намереваясь подойти и обнять. — Ну Арс, — протянул он, когда мужчина вытянул руки вперед, не позволяя себя обнять и удерживая парня на расстоянии. Он скрестил руки на груди, опершись бедром об острый угол стола, и стал ждать объяснений, — ты же знаешь, что работа у меня не сахар, я люблю развлекаться с друзьями во время выходных. Могу позволить. — Антон, мы для чего сюда переезжали? Чтобы всё было так, как в России? Ты постоянно с друзьями и у нас есть только ночи вместе, — всё таким же ледяным тоном сказал Арсений, даже не поднимая взгляд на парня. — Хотя нет, не как в России, там мы хотя бы ночи вместе проводили. — Ладно, я исправлюсь, — вздохнул Антон, разворачиваясь к плите и опираясь о неё руками. — А ты почему не спишь? Неужели меня ждёшь? — поинтересовался он, желая разбавить тяжёлую тишину. — Мысли не дают уснуть, — резко ответил всё ещё разозлённый Попов, направляясь к выходу из кухни. — Не поделишься? — с надеждой уточнил парень, поворачивая голову к уходящему мужу. — А ты меня поймёшь? — не останавливаясь и даже не оборачиваясь, спросил Арсений, уже зная ответ. — Нет.

***

      С самого утра день у Арсения, кажется (нет, не кажется), не задался. Мужчина пролил на свою новую белоснежную рубашку приготовленный второпях кофе, после ещё двадцать минут ползая по кухне и затирая следы маленькой жёлтой тряпочкой, которой обычно вытирают пыль или кухонные столы. В принципе, он бы мог спихнуть это всё на своего недотёпу мужа, но, как бы он не злился, Попов не хотел будить его. И именно из-за этого «не хочу» мужчина опаздывал на выступление, грозясь получить хороший нагоняй от начальства.       Когда всё было убрано, а новая рубашка идеально отглажена, в прихожей появился заспанный Антон, прикрывая рот при зевке. Попов подбежал к парню и, быстро чмокнув его в щеку, понесся в спальню. Арс подошёл к столику, на котором обычно стоял его одеколон, и, не обнаружив его, обернулся к выходу. — Тош, я же просил тебя не брать мои вещи! — возмутился он, через несколько секунд оказавшись в дверной проёме на кухне. — Я не брал, — устало, но всё в той же привычной для всех шутливой манере ответил Антон, дела пару глотков нихренашеньки-не-бодрящего кофе. — Нет, Антон, ты брал, — раздражённо проговорил Попов, стукнув кулаком о косяк, прямо как в дешёвой мелодраме, ей-богу.       Парень сделал вид, что задумался. В голове Арсения промелькнула мысль, что вот он, тот момент, когда Антоша наконец перестанет вести себя как ребеночек, перестанет дразниться и задираться, повзрослеет наконец.       Но, буквально через минуту, на лице Антона появилась озорная улыбка. — Ладно, — сказал он, поднимаясь и делая пару шагов навстречу Арсению. — Всё, я больше не буду брать твои вещи, — приблизившись максимально близко, добавил Тоха. — В следующий раз я возьму сразу тебя, — шепотом закончил парень, наклонившись к самому уху Арса и обжигая кожу горячим дыханием.

***

      Выступление Арсения подходило к концу, как вдруг он заметил на последних рядах знакомую светлую макушку. Его муж, который ещё ночью конкретно так накосячил, а утром даже не помог ему собраться, сидел и внимательно слушал всё, что вылетало из уст Арса. — Знаете, — резко заявил Попов, убирая руки в карманы и начиная расхаживать по сцене туда-сюда. — Сегодня среди вас есть мой муж, — улыбнулся он, а по помещению разнеслось радостное «aww», — я сегодня очень много рассказывал про тебя, про меня, про нашу жизнь, — дождавшись тишины, начал импровизировать Попов, взглядом выискивая лицо любимого. Антон спрятался за ладонями, очевидно, пряча выступивший румянец на щеках, который так любил мужчина. — Вы посмотрите, он так ещё голову в сторону склонил и прикрылся типа: «А-а-а, ну бли-и-ин», — рассмеялся он, указывая пальцем в толпу и пародируя движения парня, на что по толпе вновь прошёлся вполне ожидаемый хохот. — Тут очень много народу, Тош, а я так и не сказал тебе главные слова, — Арсений застыл посреди сцены, скрестив руки на груди. — Я тебя очень… очень сильно люблю.       Зал взорвался аплодисментами, а Антон наклонился куда-то под сидение, стараясь скрыть своё смущение. Попов с умилением смотрел на всё это, думая, как можно сымпровизировать дальше. В голове всплыла мысль о когда-то подготовленной речи и мужчина, дождавшись, когда толпа затихнет, продолжил: — Скажу честно, у меня даже есть речь по такому поводу. Мини-монолог, что ли, не знаю, как назвать это по-другому, — усмехнулся Арс. — Антош. Тошенька… — начал Попов и запнулся. — Ребят, можно я за кулисы уйду и оттуда всё скажу? Пожалуйста, — попросил он, но публика недовольно загудела. — Я же тут расплачусь, понимаете? Если ничего не выйдет, то я обязательно выйду, — бросил напоследок мужчина, удаляясь за кулисы. — Антон, — пронеслось по помещению, а свет погас, — ты можешь слышать мой голос всегда, а твои глаза могут видеть мои слова, — на огромном экране, на котором весь концерт было изображение красной шторы, появились слова, и каждый мог спокойно читать их, если не понимал голос. — И поверь, неважно, где я. Мой голос всегда будет звучать в твоей голове. Родной, когда-нибудь мы станем старыми. И что, мы ведь все стареем. В нашем доме из спальни выйдет дряхлый Попов и будет нести какую-то несвязную про старость, осень, рефрижератор, астролябия или «где мои ордена?» — заявил Попов, а по залу прошёлся еле слышный смешок. Антон наконец-то поднял взгляд, убирая руки от лица и подпирая голову рукой. — А ты будешь всё тем же молодым Антошей, который за года станет только красивее. Ты будешь сидеть в нашем саду под старым дубом и наслаждаться днём. Нет, я тут не пью, — вновь разбавил атмосферу Арсений. — Ладно. Мы все становимся старше, Тош, а шрифт становится больше, — с каждым словом на экране слова становились всё больше и больше, быстрее заменяя друг друга. — Ещё больше. И вообще большущие. Ой, кажется, слово не поместилось, — усмехнулся голос мужчины. — Через некоторое время, возможно, ты перестанешь слышать мой голос, но так как современные технологии развиваются очень быстро, слуховой аппарат вернёт тебе эту возможность, — Антон рассмеялся, вытирая выкатившуюся из глаза слезу тыльной стороной ладони и надеясь, что никто этого не видел. — Но знаешь, я хочу, чтобы ты помнил, что я буду рядом. Всегда и везде. Сегодня и завтра. Близко и далеко. Справа и слева. Низко и… ну, низко. Везде и всегда, любимый. Я буду с тобой, как и в этот вечер, — сказал Арсений и свет в зале включился. Антон обернулся на голос и увидел, что Попов стоит рядом с ним, раскрывая руки для объятий. Парень вновь смахнул выступившие слёзы, поднимаясь и целуя своего мужа. - Надеюсь, ты простишь меня за то, что я взял слова Паши для признания. — Негодяй, — прошептал Антон, поправляя чёлку Арса, спавшую на его голубые глаза. — Я люблю тебя.