Знания

Я проснулся, в моей комнате было слишком жарко. Встав с кровати, я открыл окно: за ним было всё ещё темно. Я сжал ладони в кулаки, почувствовав сильную агонию, что разлилась по всему телу. Колокол ударил один раз, я упал на холодный, деревянный пол. И первый вопрос, что я задал себе, был: «Кто я?». — Я никто, — тихо ответил себе, — я не пони, не человек, не живое существо вовсе. Я тварь, что не может добиться своих целей. Которая лишь тянется к ним, но каждый раз терпит крах. Моё имя неважно, ведь как бы меня не звали, я всё не слышу их средь песен часов. Я не имею смысла, всё вокруг меня не имеет смысла. Все вокруг меня всё время смеялись надо мной, но это всегда было оправдано. Я ничтожество, что рвёт свои пальцы в агонии, пытаясь достать до края пропасти, в надежде не упасть ещё ниже. Но я падаю в глазах людей, как спичка, что вскоре потухнет… хотя нет, я из тех спичек, которые вовсе не горят… такие бракованные спички, которые только выкинуть можно или сжечь с помощью других… я мусор, что никак не сгниет под гнетом других, что только и делает, валяется под ногами, цепляется в глаза, а убрать его лень. И каждый сам себе говорит: «Сегодня я уж точно его выкину», но каждый раз не решается, будто боится выкинуть что-то важное для себя, но в итоге мусор остаётся мусором.

***

Колокол ударил второй раз, я схватился за голову и открыл рот, пытаясь закричать, но звук будто съела та жадная, голодная, исхудавшая до бледноты и желтизны глаз тишина, что ждёт лишь того момента, когда кто-то такой как я наконец-то потеряет веру в себя. «А чего я добился?» — пролетела вторая фраза в моей голове, и звон от этих слов въелся мне в сознание, цепляясь за его основание своими кривыми чёрными когтями. — Ничего. — Продолжаю я свой бесполезный монолог, — я ничего не сделал… я лишь пытался: пытался спасти друзей, что всё равно погибли… пытался стать лучше и начать улыбаться… пытался спасти этот мир, хоть и ни разу не задумался, а нужно ли было его спасать? Нужно было лезть на рожон? Все мертвы? Я и правда ничего не смог… как всегда. К чему были эти жалкие попытки? Перед моими глазами встал образ мёртвой Твайлайт, что пристально на меня смотрела своими тусклыми, «рыбьими» глазами. По её фиолетовым волосам стекала кровь медленными и плавными струйками, чьи капли разбивались о мрачный мраморный пол. Она зашептала, медленно перебирая слова, что-то неразборчивое, будто в её рту был толстый и прочный резиновый кляп. По её зубам потекли «горошинки» тёмной, алой жидкости, что напоминало большие кровяные потеки, но были слишком густыми. Я докоснулся до её щеки, и из её рта побежали мелкие жучки, от чего я отдернулся. А эти мерзкие твари тут же начали заползать обратно: они лезли в её рот, глаза, под веки. И я видел, как они шевелились, пытаясь спрятаться от света. Спаркл не шевелилась, она была будто трупом, что проснулся, но продолжал гнить. Она медленно подняла свои серые руки и положила мне на плечи. Я почувствовал ужасную боль, ведь она впилась в меня когтями, от чего я вскрикнул. — Ты предал меня! Оставил одну! Ты должен был быть всегда рядом со мной! — завопила Спаркл. И Твайлайт поцеловала меня в губы: я почувствовал, как жители её мира начали с ужасным шипением перебегать в мой. Рвотный рефлекс, я попытался отодвинуть её от себя, но она лишь больше прижималась ко мне. Вскоре она начала грызть мои губы, высасывая из них кровь. Спаркл сжирала меня, а я с ужасом смотрел ей в глаза.

***

Прозвучал третий звон колокола. Видение исчезло и я увидел Флаттершай. Она гладила своих зверюшек, не замечая меня. Из её глаз стекала каплями кровь, но она исчезала не пройдя и половины своего пути. — Флаттершай? — задал вопрос я. Она мягко улыбнулась мне и протянула руки в мою сторону. Я обнял её и зарыдал. — Твайлайт! Она умерла! Это моя вина! Моя вина! — начал я, но девушка спокойно и учтиво произнесла, будто ни о чем не волнуясь: