Знак трех

— Стайлз!       Сэм резко тормозит, боясь упустить парня из виду, и вываливается из машины, едва успевая закрыть её. Стайлз, замерший на пороге собственного дома, удивленно вскидывает брови, замечая, как блестят под фонарным светом рыжие волосы и бледное лицо Сэм, осыпанное мелкими веснушками. Понимая, что он выронил из рук ключ, пытаясь открыть дверь, парень опускается, поднимает свою вещь и, возвратив себе дар речи, все-таки спрашивает: — Сэм, что ты здесь делаешь? Сейчас слишком поздно, чтобы выходить из дома! — Мне нужно поговорить с тобой, — отдышавшись, заявляет Пейдж, заправляя взмокшие волосы за уши. — Это срочно. — Что-то случилось? Скотт? Лидия? Ты? — взволнованно начал угадывать Стилински, снова выронив ключ из рук. Сэм поджимает губы и вздыхает. Радует то, что о Скотте Стайлз спросил раньше, чем о Лидии. — Не здесь, — кратко отзывается девушка, кивая на дом семьи Стилински.       Стайлз нерешительно кивает, навыдумывав себе тысячу несуществующих проблем, и, подхватив с крыльца ключ, быстро открывает дверь, жестом призывая Сэм войти. Быстро миновав гостиную, подростки двигались прямо в комнату Стилински. С каждым шагом беспокойство Стайлза возрастало. С каждым шагом решительность Сэмми уменьшалась. И вот они замерли посреди комнаты парня. Она была все такой же, как у милого неуклюжего мальчика, которого знала Сэм: комиксы, распиханные по углам, футболки с принтами, развешенные на дверцы шкафов и спинку стула, коллекция дисков с Бэтменом и плакаты. — Так что все-таки произошло, Сэм? — спросил Стайлз, скрестив руки и уставившись на подругу. Пейдж шумно вздохнула, прикусывая губу и нерешительно усаживаясь на кровать парня. Вздохнув, Стилински сел рядом и посмотрел в лицо девушки. В карих глазах Стайлза блестели беспокойство, непонимание и злость. — Как Лидия? — вдруг спросила Сэм, повернув голову в сторону друга. — Ты серьёзно?! — практически крикнул Стайлз и тут же одернул себя. — Прости. У неё все…плохо, — вздохнул он и, устремив взгляд на дверь, сцепил пальцы в замок. — Неужели ты даже не удосужилась позвонить ей? Сэм, Лидии сейчас очень плохо, она сказала мне… — Не тебе, — качая головой, фыркнула рыжая, — а Джексону. Она же приняла тебя за Уиттмора? — Это неважно… — Нет, Стайлз, это важно! — вскочив с насиженного места, Пейдж посмотрела на друга сверху-вниз. — Мне плевать на Лидию Мартин! Мне плевать на ее жизнь и ее мысли! — заявила девушка. — Но мне не плевать на тебя, Стайлз… Знаешь, когда я уезжала, я хотела сказать тебе, наконец признаться, что я люблю тебя, что я хочу всегда быть рядом и хочу, чтобы ты был счастлив, но… Сейчас ничего такого нет, — соврала Сэм. — И знаешь почему? Я так долго старалась угождать тебе, старалась помогать тебе быть счастливым, что не замечала очевидного — тебе плевать на меня. Мне больно от того, что я поняла это лишь тогда, когда я вернулась и заметила вас со Скоттом, когда ты ни разу не позвонил мне за все то время, что я была в другом городе. Стайлз поднялся со своего места и, внимательно посмотрев в глаза Сэм, спросил: — А почему не звонила ты? Сэмми потупила взгляд, шумно вздыхая и поджимая губы. — Я боялась, — призналась она. — Просто ужасно боялась услышать «Алло, кто это?»       Стерев потекшую тушь, Сэм уставилась на черную полосу, появившуюся на костяшках пальцев, и, невесело улыбнувшись, развернулась и направилась к двери. Стайлз не останавливал. Он просто принимал это, как должное, потому что Сэм всегда поступает так: она сама находит повод уйти и повод вернуться.       Пейдж тем временем покинула дом Стилински, кивнув шерифу, с которым ей довелось столкнуться на крыльце, села в машину и уехала. Домой не хотелось. Хотелось найти бродячий цирк и уехать с ним в качестве клоуна, потому что сейчас Сэм ощущала себя именно клоуном, который повеселил людей и, низко поклонившись, смешной походкой скрылся за кулисы. «Бом Пейдж или Бим Пейдж?» Стерев ещё одну грязную смесь дешевой туши и бесценных слез, Сэм уцепилась взглядом за небольшой бар, показавшийся за лобовым стеклом и, вывернув руль, резко въехала на парковку рядом с заведением и вышла на улицу. Не сумев разглядеть название на тусклой вывеске в темноте, Пейдж закрыла машину, прихватив из бардачка забытый Молли кошелёк, и направилась вперёд.       Зайдя внутрь, Сэмми поняла, что размазанная по лицу тушь и джинсовая мини-юбка здесь что-то вроде десс-кода для девушек. Смело прошагав прямо к барной стойке, Сэм уселась на высокий стул и, устремив взгляд на бармена, сказала: — Мне нет восемнадцати, у меня есть деньги и мне очень нужен стаканчик виски.       Молодой мужчина рассмеялся и, качая головой, вытащил из-под барной стойки стакан и бутылку виски. — Тут почти все такие, — сказал он, наливая Сэм.       Девушка глубоко вздохнула и, схватившись за стакан, тут же выпила его содержимое. Поморщившись, Пейдж снова глубоко вздохнула. — Вот это дрянь, — пробормотала она. — Ещё! — добавила громче, стукнув стаканом по барной стойке. Бармен рассмеялся и, подхватив бутылку, наполнил стакан Сэм. Девушка выпила, поморщилась и, поднявшись со стула, спросила сколько с неё. Услышав цену, вытаращила глаза, оплатила и вышла вон. Шумно вздохнув, направилась к машине, открыла её и забралась внутрь. Согнувшись, стащила с ног неудобные босоножки и забросив их на задние сидения, удобно устроилась на сидении, чуть откинув его спинку назад. Рядом послышалось тихое постукивание. Не глядя, Сэмми опускает лобовое стекло и поворачивается, хмурясь. Перед ней появилось лицо мужчины лет тридцати пяти. Не особо рассматривая его, Сэм спросила: — Что-то нужно? — Не могли бы Вы подвести меня до больницы Бейкон-Хиллс? — вопросом на вопрос ответил мужчина, усмехаясь. — Я не таксист. — Могу заплатить, как таксисту, — предложил мужчина. — Садитесь, — махнув рукой, сообщила девушка. — И меня можно на «ты». — Меня тоже.       Сэм размяла спину и, вернув кресло в прежнее положение, схватилась за руль. Когда рядом хлопнула дверь машины, и рядом появился чужой запах, девушка завела машину и медленно выехала с парковки. — Ты пьяная? — неожиданно осведомился незнакомец, хмурясь. — Всего лишь два стакана виски, — пожала плечами Сэм. — Кажется, тебе и этого хватило, — усмехнулся мужчина.       Девушка закатила глаза и пожала плечами. — Если боишься — можешь выйти, — предложила Пейдж, — но останавливаться, я, конечно, не буду.       Рассмеявшись над собственными словами, Сэм едва не пропустила поворот. Послышались мелодия телефонного звонка. Вытащив свой гаджет из кармана юбки, Сэм с безразличием взглянула на фото Стайлза и сбросила звонок, а после и вовсе отключила телефон. — Все из-за парня, — вдруг догадливо фыркнул пассажир. — Нет, — качая головой, отозвалась Сэм. — Все из-за тупоголового лося, который… — Ну хватит, — мягко осадил девушку мужчина. — Я прекрасно знаю, как трудно пьяным даются такие сложные выражения. — Да не пьяная я! — резко затормозив, Сэм с гневом посмотрела на своего пассажира. Мужчина посмотрел на неё в ответ, гадко улыбаясь. Теперь Сэм наконец смогла разглядеть его среди фонарного света, который бил в глаза. Тёмные отросшие волосы обрамляли светлое худое лицо, светло-голубые, почти серые глаза смотрели с насмешкой и, наконец…ожоги. Сэм не сдержанно ахнула, увидев, что практически вся левая часть мужского лица была обгорелой.       Стыдливо и медленно отводя взгляд от чужого лица, Пейдж снова ударила по газам и поехала дальше, пытаясь глядеть исключительно на дорогу, но иногда все-таки косясь в сторону мужчины. — Как тебя зовут? — неожиданно спросил незнакомец. — Сэм Пейдж. — Двойное имя? — Имя и фамилия. — Значит, полное Саманта? — Да. — «Имя Бога».       Сэмми тихо рассмеялась, сворачивая, и покачала головой. — Папа и мама настаивают на втором значении — «Бог услышал». Не знаю почему. А ты? — Что? — Твоё имя. — Не важно, — качнув головой, ответил мужчина. — Так нечестно. — Так правильно.       Дальше они молчали. Сэм включила радио, мысленно подпевая играющей песне, а мужчина задумчиво рассматривал её лицо. Размазанная тушь, большие карие глаза, редкие веснушки, бледные тонкие губы и прямой нос. «Ничего примечательного во внешности, но, возможно, можно найти что-то интересное во внутреннем мире.» Сэм припарковалась и задумчиво навалилась на руль, громко икая. Мужчина, сидящий рядом, коснулся плеча девушки, чтобы не дать ей забыть о нем.        [Matt Heath — Promise to Myself]        Взглянув на мужчину, Пейдж удивленно заметила, что его лицо находилось в сантиметрах десяти от её. Еле различимое в темноте, которую не могли разрушить даже фонари, стоящие на парковке, с дешевыми лампами, оно казалось гораздо красивей, чем при свете. Шрамы не украшают мужчин. В голову Сэм каким-то образом ударил запоздалый хмель. То ли действительно не соображая, то ли просто пытаясь оправдаться перед самой собой таким образом, девушка резко поддалась вперёд и поцеловала незнакомого ей мужчину, хватая его за плечи и быстро пересаживаясь на чужие колени, пока незнакомец, удивленный данным поступком, решал, чего ему хочется больше — уйти или, наконец, прикоснуться к женскому телу, которое ему так смело предоставляли. Сэм целовалась впервые, но умело. А ее папа говорил, что сопливые мелодрамы ничему не учат. Учат! Учат нежным поцелуям с незнакомыми людьми…       Болезненно охнув в чужие губы, девушка почувствовала, как такие же чужие руки грубо сжали её талию. Осмелев, мужчина сам поцеловал Сэм, но более страстно и смелее, чем она. Не решаясь отставать от незнакомца, чьи руки начали забираться ей под юбку, поглаживая бедра и ягодицы, Пейдж потянулась к креслу и немного откинула его спинку, прижимаясь своей грудью к чужой и медленно скользя ладонями с крепких плеч. Сначала маленькие ручки аккуратно прошлись по мужской груди, по животу и остановились на пряжке ремня, чувствуя её холодный металл. Сэм не хотела этого мужчину — она хотела Стайлза, хотела и пыталась представить его, пока собственные руки быстро избавлялись от ремня, а чужие, сдвинув трусики в бок, поглаживали половые губы, вызывая мурашки. Но она не могла. Хоть убей, образ Стайлза, который способен на такие действия без капли румянца на щеках, был фальшивым. — Девственница, — это утверждение, сорвавшееся с чужих губ пугает. Сэм готова расплакаться, поминая свою невинность, погибающую в ласках незнакомого человека, но ей и без того было больно от мыслей о том, что она не хочет останавливаться. Ей нравится совершенно все и не нравится совершенно все одновременно. Ей нравятся грубоватые пальцы, растягивающие её изнутри, ей нравится засос, который мужчина наровит поставить ей под правым ухом, ей нравится прижиматься к человеку и косаться его… …там, — стыдливо подсказывает возбуждённый разум, пока подушечки пальцев изучают головку члена, высвобожденного из-под ткани брюк и трусов. Ей нравится даже то, как вторая чужая рука сжимает правую грудь. Единственное, что все ещё заставляет сомневаться — это человек. Чужой, незнакомый, но, чёрт возьми, потрясающий.       Решившись, Сэм резко опускается на член, который мужчина, помогая, направляет в неё. Больно и неприятно. Но Сэм молчит. Морщится и шумно вздыхает от боли, но молчит, покорно начиная движение, сквозь боль. Мужчина шумно выдыхает, касаясь губами мочки уха девушки, и аккуратно берет её за руку.       Сэм не понимает почему, но боль медленно-медленно отступает, заставляя тихо застонать и спрятать лицо в сгибе шеи незнакомца. Двигаясь, слушая хлюпающие звуки, которые смущали и возбуждали одновременно, девушка провела языком по мочке чужого уха и прикусила её, шумно вздыхая. Чужая рука помогает усаживаться, сжимая ягодицы сквозь грубый джинс, и иногда залезает под юбку, поглаживая внутреннюю сторону левого бедра. Вторая рука всё-таки же сжимает чужую ладонь, иногда впиваясь в неё, как оказалось, очень острыми ногтями. Вновь накрыв губы мужчины поцелуем, Сэм обняла его за шею, поглаживая её кончиками пальцев и иногда оставляя царапины от длинных ноготков. Сэм больше не была пьяна и не была подавлена из-за Стайлза. Если честно, она смирилась со своим положением в жизни Стилински ещё после первого стакана виски. Так, как же можно оправдать поступок девушки? Говорить, что она не отдавала отчёт действиям — глупо. Лишиться невинности с незнакомцем, которого ты никогда больше не увидишь, в трезвом уме, кажется, невозможно, но Пейдж поступила именно так. Она осознавала свои действия и ей это нравилось. Кажется, будто ты делаешь что-то жизненно важное и невероятно глупое одновременно, ведь ты думаешь над каждым действием так тщательно даже при том, что знаешь, какую ошибку совершаешь. Первый поцелуй, первый раз — все так быстро досталось незнакомцу… Если бы Сэм год назад сказали, что её первый поцелуй и первый раз произойдут с незнакомцем на парковке больницы, она бы бросила в них корону с надписью «Королева нравственности», подаренную придурками-бывшими-одноклассниками.       Резко прогнувшись в спине, Сэм снова расположила свою голову на мужском плече, дожидаясь, пока партнёр закончит в след за ней. Пара грубых толчков, заставившая Пейдж тихо стонать и ещё сильнее сжиматься в новых приятных судорогах, и мужчина закончил. Утомленная до предела Сэм запаниковала, когда незнакомец с тяжёлым вздохом и без страха излился прямо в неё. Поджав губы, Пейдж аккуратно пересела на водительское сидение, как только поняла, что все закончилось и откинула голову назад, нажимая на кнопку, чтобы разблокировать двери. Закрыв глаза, Сэм поняла насколько ей стыдно перед самой собой и, услышав стук дверцы, резко ударила босой ступней по газам и поехала домой. Радует хотя бы то, что она больше никогда не встретит этого мужчину и ей не придётся смотреть ему в глаза. Наверное.