My stubborn friend 6

springonionoil автор
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
SCREW

Пэйринг и персонажи:
Казуки Сатоо, Манабу Ошио, Тодако Исаму, Масахито Коджима
Рейтинг:
G
Размер:
Драббл, 2 страницы, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: AU Ангст Драма Повествование от первого лица Психология

Награды от читателей:
 
Описание:
О времени, меняющем всех нас, взаимопонимании и льдинах.

Посвящение:
Моим друзьям, которые и есть эта история.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Волнуюсь и переживаю за первую работу. Очень жду отклика в любом виде. Понимаю, что это в первую очередь для меня, но не хочу начинать с нулей. Заранее благодарю за прочтение и понимание
21 июня 2017, 17:01
Тогда происходящее казалось чересчур странным, ненормальным, да и вообще выглядел весь этот спектакль по-идиотски. В классе на Манабу - он заявился к нам с год назад и произвел настоящий фурор на смиренных обучающихся - вечно смотрели косо. Уж точно не уважительнее, чем на меня, но гораздо лучше быть местным фриком, чем овощеобразным изгоем. Однако то лето било все рекорды. Это через годик можно будет раздобыть пару примитивных фотографий одноклассников в городском “Сливе”, а в четырнадцать поваляться на коленях у пассии - трагедия, фарс, фарш и величайший грех. Попросту говоря, лето тогда выдалось тяжелое и для меня, и для самого Манабу: - Нет, Бё, нихера ты не понимаешь! Это грёбаная первая любовь! И мне правда было нереально трудно его понять. Понять и принять не только ежедневные розовые излияния в мозг, но и необычность моего друга: “грёбаной первой любовью” скептика-Манабу оказался высоченный басист из выпускного класса соседней школы. Боже, учись он ещё и у нас, пришлось бы сбегать на край Вселенной. Пока моему единственному другу рвало крышу от “большой, светлой” и, на радость, взаимной любви, я хватался за голову. Одно дело - быть фриком, другое дело - быть презираемым всеми фриком. Представьте лица администрации школы, если бы они узнали о таком интересном факте. Перед моими глазами едва не газетные строки мелькали: “С кем зависают отличники?”, “Будущее страны”. Что уж говорить, их вместе видела даже наша классная руководительница. Вот скандал приключился бы, окажись она чуть поглупее. А Манабу тогда пле-вать хотел на всех. Ему просто было хорошо, и сейчас-то я понимаю это отношение! Впрочем, раем это не было. Манабу метался, искал ответы на несущественные вопросы. Не раз он проходил по мне, утыкался в плечо и начинал: “Понимаю, что веду себя как типичная девчонка, но…” А я все еще не мог ничего понять. Понять, почему Тодако Исаму - именно так звали “жениха” - порой холоден и равнодушен к Манабу (моему требующему заботы и уважения Манабу!). Почему пассия проблем и страхов мальчика в упор не видит и продолжает гнуть свое. Почему даже я не могу понять друга. Бывает первая любовь удачной? Манабу в этом очень сомневается.

***

Когда жизнь (а вернее все тот же Тодако Исаму) свела его с Казуки, Ошио успел вылить на голову рыжей краски. Помидоры отношений вяли, но никто не стремился выбрасывать их в мусорку. Стояло все то же сухое лето, и мой мир продолжал сходить с ума. Тащить парня на соревнования по уличному баскетболу было дурной идеей. Сажать к школьным товарищам - ещё дурнее. Пока Исаму носился с мячом по площадке, два человека на скамейках меняли своё будущее. - Рыжие? Люблю рыжих девчонок! - оттягивался развесёлый Казуки Сатоо, поправляя челку, всё вытягиваемую жарким августовским ветром. - Рыжих мальчишек ты тоже любишь? - Конечно! И тебя в особенности. На следующий день Манабу порвал с Исаму. Через две недели он согласился на предложение Казуки. Они стали самой термоядерной парой, что мне пришлось знать.

***

Да и тут, впрочем, ненадолго. Как оказалось, Казуки давно и напрочно был очарован какой-то брюнеткой. Манабу, узнав об этом, и здесь поступил решительно: оставил парня. Я, что утаивать, всех троих сначала считал полнейшими идиотами. Не знаю как, но Манабу ухитрился и с тем, и с другим остаться друзьями. Завертелась учеба - я обо всём позабыл. До весны. Именно тогда я и познакомился со Страдальцем #2. В нашем городе это, безусловно, произошло бы рано или поздно: он был личностью вполне известной, да и я в тень не пытался уходить. Но мог ли тогда, остывший уже от летней круговерти, предположить, насколько сочувствовать буду Казуки? Я и думать не думал, что пересечемся мы именно так. Молодёжный клуб, знакомство после благотворительного концерта, яркие футболки и… - О, подожди, а ты не с Манабу Ошио учишься? _ Это вроде как мой лучший друг. А ты типа… Тот самый Казуки? На его лице появилась улыбка. Знаете, бывает, когда надумаешь о себе всякого, не то видится. Вот и я подумал, что он как-то издевательски улыбается. Смотрит на меня, игнорирует одноклубников и лыбится, лыбится, лыбится… Потом я понял, что издевался он только над собой, постоянно сталкиваясь с тем, что режет сердце на тысячи кусочков. Надо признаться, парнем Казуки оказался неплохим. На занятия вечно опаздывал, но капитаном (а он занимал именно эту должность в клубе) был душевным. Есть же люди, вокруг которых как у костра. Еще очень здорово он читал стихи: мне казалось, что воздух дрожит, когда он, переминаясь с ноги на ногу, громко поднимает буквенные смыслы из-под воды. Позже в клуб подтянулся и сам Манабу. Я думал, им будет неловко, но, к счастью, ошибся. Зато неловко стало мне, когда Казуки на третьей неделе после знакомства, ничего не стесняясь, высказал: “Я все ещё люблю его и хочу вернуть”. Мне казалось, что у такого замечательного, чудесного мальчика всё получится и я должен этому помочь. Это же мой друг, а его любит такой прекрасный человек. Мы сотни раз говорили, думали, обсуждали... Впрочем, своего Казуки добился. Летом Манабу согласился быть вместе. А уже через день, чувствуя себя не в своей тарелке, сказал: “Я ошибся. Нет”. Я видел их в те сутки (притащились прямо под мои окна без предупреждения): Казуки весь светился счастьем и рассказывал привычные дурацкие истории, а Манабу зажимался. В это же время пишется самое нежное прощальное стихотворение-извинение, что мне довелось прочитать. Попыток больше не было, хоть я и видел, как сильно хочется Казуки всё вернуть. Дальше я вновь слушал то о том, что первые три недели были ошибкой, то о том, как прекрасно было бы вновь держаться за руки и творить всякую ерунду вместе. Было жалко, безумно жалко Казуки. Но у меня был друг. Друг, который брал гитару в руки и творил магию (не всегда цензурную). Но тогда мне напрочно в голову засели лишь две строки из его напевов: Я так хотел тебя любить. Ты хотел ведь тоже, Чтобы я тебя любил. Безответно, может*.

***

Сейчас мы с Манабу и сами топчемся на пороге во взрослую жизнь. Помышляем о больших городах, красивых лицах и значимых делах. Тодако Исаму, как мы слышали, собирался жениться, а потом расстался с этой девушкой. Казуки два года назад укатил покорять столицу. Он, очевидно, станет хорошим астрофизиком. Найдет того, кому посвятит свои стихи и счастливые на этот раз песни. Манабу всё так же никого не любит. Но и в такую же ситуацию он успел попасть. Карма, что тут взять. Все мы встретимся лет через десять в симпатичном кафе в тёплых тонах за кофе, будем вспоминать, обсуждать, удивлять и смеяться. Но, уверен, мне весело почему-то не будет.
Примечания:
* Сметана band - Пить-Плакать
Немного искажено, но пусть так.
Подходит к этой истории и к этому Казуки, как мне кажется. Послушайте обязательно