Финальная битва

      — Протего! — крикнул Гарри.          Щитовые чары разделили Большой зал пополам. Волан-де-Морт оглянулся в поисках пославшего их, и Гарри наконец сбросил с себя мантию-невидимку.          Вопль изумления, приветственные возгласы, крики с обеих сторон: «Гарри!» и «ОН ЖИВ!» стихли почти мгновенно. Толпа испугалась. Внезапно наступила полная тишина. Волан-де-Морт и Гарри, встретившись взглядом, одновременно начали двигаться по кругу.          — Пусть никто… — начал Гарри, но его прервали. Двери в Большой зал резко распахнули, и они с громким стуком ударились о стену.          В дверном проеме одиноко виднелась женская фигурка. Девушка медленно вошла в Зал, осматривая все слегка прищуренным взглядом зеленых глаз. Взгляд девушки остановился на Волан-де-Морте. Она откинула со лба длинные темно-рыжие волосы.          Люди недоуменно смотрели на нее. В глазах же Волан-де-Морта вспыхнул слепой ужас.          — Лили Эванс? — вырвалось у него, прежде чем он понял, что сказал.          — Ты боишься призраков прошлого, Волан-де-Морт? — с угрозой спросила она, и ее тихий голос эхом прокатился по Залу.        Рыжие волосы. Зеленые глаза. Бесстрашие, которое редко кто проявлял по отношению к НЕМУ. Уверенность в выигрыше даже в случае проигрыша. Лорд знал только одну такую женщину.       — Ты мертва! — вскрикнул Волан-де-Морт.          — Да? Но я из плоти и крови, — Лили улыбнулась, потом она посмотрела на Гарри и улыбнулась искренне. — Привет.          Гарри стоял с приоткрытым ртом и во все глаза смотрел на мать. Ощущение было такое, словно его по голове обухом ударили. В глазах внезапно заплясали разноцветные пятна, внутри похолодело от осознания, которое приходило постепенно, что его родительница жива и здорова.       — Тебя не было шестнадцать лет. А теперь ты пришла и говоришь мне «привет»? — Гарри не знал, возмущаться ему или радоваться. Хотя, конечно, одно другому не мешает…         — Я тебе все объясню чуть позже.         С этими словами Лили направилась в сторону Волан-де-Морта, который с большим трудом скрывал свой страх.         — Во что ты превратился… Смотреть противно. Так ты боишься призраков прошлого, Реддл?          — Никто не смеет…       — Я смею, — перебила его Лили.          — Понятия не имею, как ты выжила в ту ночь, — мягко сказал Волан-де-Морт, совладав с собой, — но раз ты из крови и плоти, мне не составит труда убить тебя снова, и на сей раз наверняка.          — Не сможешь, — Лили остановилась посередине зала.       — Как ты выжила? — наконец подал голос Гарри.          Лили обернулась к сыну с легкой улыбкой.          — Минутку, Гарри, и я все объясню.          — Что-то ты не выглядишь на сорок с лишним лет, — заметил Волан-де-Морт. — Разве ты не должна броситься на шею своему драгоценному сыночку?          — Не тебе, — со злобой почти прошипела Лили, — рассказывать мне, что и кому я должна! Сначала я хочу увидеть последний твой убогий вздох, увидеть, как меркнет жизнь в твоих глазах! Как ты подыхаешь тут, словно жалкий пес, а потом я разберусь, что мне делать!          Волан-де-Морт был явно впечатлен, тонкие губы исказились в жестокой и глумливой усмешке:          — Ого, какая кровожадность! Откуда она у доброй и милой Лили?          — Люди меняются, Реддл. Хочешь, я поражу тебя еще больше?          — Ты о чем? — спросил Гарри.        — Я не магглорожденная, я полукровка.          — Блеф, — спокойно сказал Волан-де-Морт. — Все знают, что ты грязнокровка.          — Ты не понял, Реддл, — улыбнулась, почти оскалилась Лили и с самодовольной улыбкой скрестила руки. — Неужели я так похожа на свою мать, что ты спутал меня с ней? Меня зовут не Лили Эванс. Я — Марианна Лили Поттер, Реддл, — девушка говорила медленно, выразительно, слова ее падали на мраморный пол, словно драгоценные камни, громко звенящие в абсолютной до этого тишине. — Родная дочь Лили и Джеймса, а также родная сестра Гарри.          — Не может быть! — одновременно сказали Гарри и Волан-де-Морт и не удержались, чтобы переглянуться. Но эти гляделки были больше похожие на гляделки двух волков, которые собираются биться за свою стаю.       Последний добавил:          — В таком случае ты должна быть старше Поттера.          — Уточняй, кого ты имеешь ввиду, ведь теперь здесь двое Поттеров, — сказала Марианна, помахав двумя пальцами — указательным и средним. — Но ты не прав, я младшая сестра. Ирония судьбы, — она горько усмехнулась, — у нас с Гарри разница ровно в триста шестьдесят пять дней.         — Ты родилась 31 июля? — недоверчиво спросил Гарри.          — Да.          — Невозможно, — возразил Волан-де-Морт. — Я убил обоих Поттеров 31 октября 1981 года. Тебя не может быть.          — Ты знаешь принцип действия Авада Кедавры, Реддл? — Марианна на секунду закатила глаза.       — Убивает без оставления каких-бы то ни было следов, — Волан-де-Морт поднял надбровные дуги.          — Я сказала принцип действия. Авада Кедавра убивает, останавливая человеческое сердце, да и не только человеческое. «Я уничтожаю своим словом» — так переводится Авада Кедавра с арамейского. Но одним заклинанием можно убить одного человека, потому что за один раз можно остановить только одно сердце, ведь нельзя убить толпу, всего лишь раз применив это проклятие.         — И что? — щелки-зрачки Волан-де-Морта стали тоньше. Он с затаенной жаждой ждал ответа: сейчас сама суть Убивающего откроется перед ним, Темным Лордо Волан-де-Моортом.       Марианна усмехнулась, прожигая взглядом дырку во враге.       — Но кто же знал, кто же знал… что у Лили Поттер была редкая болезнь, редчайшая, я бы сказала. Таким болеют один на миллион, может, на сто миллионов, — Марианна пожала плечами.        — И что же это за болезнь такая? — прищурился Волан-де-Морт.       — Болезнь, которая спасла ее. Чудом спасла. Мама была магглорожденной…       — Была? — спросил Гарри, жадно внимавший каждое слово новоявленной сестры.       Марианна оглянулась на брата и грустно улыбнулась.       — Да, Гарри… Но давай попозже поговорим об этом, хорошо?       Гарри кивнул. Ему было трудно дышать, но вместе с тем он был счастлив знать, что он, Гарри Поттер, больше не был единственным представителем древнего магического рода. У него была сестра. У него была сестра! У него была СЕСТРА!!!       Марианна тем временем продолжала.       — Так вот, у магглов есть болезнь двух сердец. Мама была одной из тех, у кого было два сердца. Обычно такие дети умирают через пару месяцев после рождения, но что в ней, зря что ли текла волшебная кровь? А в ночь Хэллоуина она не умерла только потому, что ее болезнь спасла ее. Ты смог остановить только одно сердце. А второе, запасное, как я его называю, продолжало работать как ни в чем не бывало. Так что в ту ночь ты ни тройное, ни двойное убийство исполнить не смог.       — Значит, твой брат выжил потому, что ему передалась болезнь Эванс?       — Нет, у Гарри одно сердце. Только 31 октября был совершен древний обряд, согласно которому мама согласилась отдать жизнь за сына, а ты принял жертву. Короче, мама купила у тебя иммунитет от Смертельного для Гарри.       — Вот только она не умерла, — заметил Волан-де-Морт.       — Ее спасло второе сердце.       — Судя по сказанному тобой, Поттер для меня неуязвим. Что ж, все это не мешает мне убить тебя, девочка. Хотя бы еще одного Поттера, но убью. Авада Кедавра!