Финальная битва

      Марианна и Джейс пробрались к мертвым телам, благо, толпа народа уже закрыла их. Рядом с пятью десятками мертвых тел сидели семейство Уизли и Гермиона.       Близнецы Поттер подошли поближе. Молли Уизли подскочила и заключила Мари в крепкие объятия. Марианна слегка опешила. Мать рыжего семейства продолжала обнимать Мари и начала говорить:       — Спасибо тебе огромное, Марианна! Я думала, что навсегда потеряла Фреда, но ты вернула мне его, хвала небесам! Я… Я очень благодарна тебе! — ее голос задрожал, и на глазах появились слезы. Когда миссис Уизли, наконец, отпустила Мари, к ней подошел отец семейства и тоже обнял.       — Спасибо тебе, Марианна.       Потом к ней кинулись все дети, но Мари остановила их и сказала:       — Давайте вы потом поблагодарите меня, хорошо? Сейчас дорога каждая минута, каждая секунда, а я хочу вернуть жизнь еще хотя бы одному человеку. Ребята понятливо кивнули, и Мари с Джейсом подошли к ближайшему человеку. Мари взяла за руку мертвого мужчину, подержала ее, глядя в изможденное лицо человека, и грустно отпустила.       — Ну как? — спросил Джейс.       — Для него нет пути назад, Джейс. Я опоздала всего на минуту, — ее голос задрожал.       Уизли молча смотрели на Римуса Люпина. Марианна тем временем подошла к женщине, лежавшей рядом с ним. Нимфадора Тонкс.       — А вот для нее еще есть путь, — приободрилась девушка. Потом глянула на рыжеволосых. — Не знаете, у нее есть кто-то, самый дорогой для нее?       — Да, — сказал Чарли и махнул ладонью на Римуса Люпина. — Вот он.       — Больше никого? — отчаялась Мари. Ее услышал Кингсли. Обернулся к ней и тихо шепнул:       — Есть еще один человек. У нее есть сын, Тедди Люпин. Ему несколько месяцев.       У Марианны загорелись глаза. Если есть ребенок, то он может помочь! Что может быть сильнее, чем любовь ребенка к матери? Тем более, совсем маленького, для которого его мама — это целый мир?       — А вы можете принести его сюда как можно быстрее?       Кингсли покачал головой.       — Я, конечно, могу. Только ребенку не место на поле битвы.       Марианна посмотрела на темнокожего мужчину представительного вида, хоть и изрядно потрепанного.       — Ее сын может быть единственным, чье желание в силах вернуть эту женщину к жизни. Я опоздала с ее мужем всего на минуту, но не собираюсь оставлять и ее там, когда здесь ее ждет сын, и ей еще открыта дорога назад.       Кингсли посмотрел на девушку и кивнул. Если пронести ребенка незаметно, то опасность ему не грозит, тем более что малыш будет под охраной сильного и опытного аврора, который привык подходить к заданиям ответственно.       — Хорошо, я принесу сюда ее сына.       — Постарайтесь быстрее, дорога каждая секунда! — Мари очень нервничала.       Она не говорила об этом никому, даже брату, но с тех пор, как она не смогла спасти очень дорогого для нее человека, у нее развилась идея фикс — спасать жизни всем, кому только можно. Ведь у каждого умершего найдутся те, кто будет оплакивать их, и боль от утраты останется навсегда. Время не лечит, время лишь притупляет боль. Но оно не лечит.       Кингсли снова кивнул и накинул на себя Дезиллюминационные чары.       Мари тем временем подошла к следующему человеку. Для которого уже не было обратного пути. И еще к одному, и еще, и еще… Бледные лица с отпечатком Дыхания Смерти. Попутно близнецы прислушивались к разговору старшего брата с Волан-де-Мортом.       Пока Гарри насмехался над своим врагом, совершенно не боясь его и даже проявляя жалость, внимание публики незаметно для всех снова вернулось к старшему Поттеру, что было только на руку Марианне: меньше мешать будут.       Младшая Поттер проверила уже около двадцати человек, — среди которых было столько ее ровесников! — когда в Зал незаметно проник Кингсли, аккуратно неся ребенка на руках. Он трусцой подбежал к девушке и передал ей малыша.       — Вот, я пытался как можно быстрее.       Мари благодарно кивнула и с улыбкой взяла мальчика.       — Привет, — прошептала она нежным голосом, обращаясь к малышу. — Как тебя зовут?       — Его зовут Тедди Люпин, — ответил Кингсли, услышав вопрос.       Марианна кивнула и снова переключила внимание на ребенка.       — Спасибо. Итак, Тедди, мне срочно нужна твоя помощь. Твоя мама спит уже очень долго, а нам очень надо ее разбудить. Ты мне в этом поможешь? Можешь показать мне, насколько сильно ты любишь свою мамочку?       Тедди поменял цвет волос на бело-золотистый и кивнул, радостно улыбаясь. Девушка взяла его за ручку левой рукой и утонула в любви младенца к его матери. Это было, пожалуй, самое прекрасное чувство на земле. Она направила свободной рукой палочку на Тонкс и выкрикнула заклинание. Как раз в этот момент Гарри сказал Волан-де-Морту что-то, что шокировало Темного Лорда, и толпа зашумела, заглушая громкий голос Марианны.       Нимфадора Тонкс медленно, не спеша (действительно, куда спешить?) шла по какой-то дороге посреди мрачного, угрюмого леса. Видимость была плохая: в лесу стоял густой молочно-белый туман, сквозь который были видны острые концы иссохших темных веток. Деревья на видимой дистанции выглядели обугленными и скукожившимися, словно старики, умершие прямо в тот момент, когда просили воды. Впрочем, разглядеть поворот (что-то ей подсказывало, что завернув за угол, она лишит себя шанса на возврат) женщина смогла, только раз обернувшись с тоской по сыну.       Однако в этот самый момент женщина внезапно почувствовала какую-то Светлую Магию, настолько сильную, что волшебница, повидавшая многое, затрепетала. Магический поток подхватил ее, закружил, как осиновый лист, и стремительно понес назад.       Когда Тонкс очнулась, первым делом она увидела лицо своего ребенка и ручки, что радостно тянулись к ней. Женщина интуитивно подхватила сына и увидела, как девушка, которая держала Тедди, резко побледнела, задрожала и рухнула в обморок.