colorblind

Каждый человек учил цвета, будучи ребенком, но мир всегда продолжал быть черно-белым для них. Каждый ребенок знал о фиолетовом, красном, голубом, розовом, оранжевом, желтом; но никто из них не знал, как они выглядят. За исключением Мин Юнги, который, когда ему почти исполнилось семь, встретил на школьной площадке мальчика с кроличьими зубами. Его соулмейта. Юнги всегда был тем, кто говорил, что «соулмейты это ерунда, нахуй систему», а потом встретил Чонгука, мальчика, напоминающего кролика, что схватил его за руку и потянул в сторону качелей, прося подтолкнуть его, так как был слишком низким, чтобы оттолкнуться самому. Это случается с каждым, они видят цвета, только когда соприкасаются ладонями со своими соулмейтами. В их случае все было иначе — Чонгук цвета не видел. Юнги был одинок в своем любопытстве к нежно-голубому небу и к ярко-зеленой траве, так как Чонгук не видел в них ничего прекрасного. — Ты видишь это? — Юнги помнит, как выдохнул это, когда они оба лежали на траве, ладонь Чонгука слегка соприкасалась с его костяшками. Он перевел взгляд на блаженно-расслабленное лицо пятилетнего Чонгука, полное удовольствия от времяпровождения с его любимым хёном. — Вижу что? — спросил младший, сердце Юнги трескается, отдаваясь эхом где-то на дне. — Облака? Да, да, я вижу облака, хён. — Это хорошо, — Юнги вздохнул, отворачивая голову от него и притягивая ладонь к себе. Цвета погасли и стекли, как свежая краска на перевернутом холсте, показывая черно-белую реальность, в которой жил Юнги. Юнги рос одиноким, с отцом и матерью, для которых его младшая сестра была любимицей. Он жил в позоре своих «недостижимых мечт», как это называли родители за его спиной. Родители позволили бы ему иметь эти мечты, если бы он из них вырос. Но тот никогда это не сделал. Для Юнги его мечты были всем, что у него было, за исключением Чонгука. Который даже спустя десять лет был смущавшимся ребенком с хорошими оценками и привлекательной внешностью. Юнги был на последнем году своего обучения в старшей школе, когда Чонгук встретил Тэхёна и Чимина. Он был на последнем году обучения в старшей школе, когда Чонгук сказал эти слова о Тэхёне и о том, как он «видел цвета». Он был на последнем году обучения в старшей школе, когда Чонгук сказал, что ему нравятся его рыжие волосы, и он был на последнем году обучения в старшей школе, когда покрасил их в серый. — Почему ты покрасил их в такой скучный цвет, хён? — Чонгук склонил голову в непонимании. Юнги находил это милым. — Они соответствуют тому, как я себя чувствую, — Юнги опустил взгляд вниз на свои костлявые и слабые руки. Чонгук был очень похож на Юнги, его мечты называли недостижимыми, бредовыми, сумасшедшими. Чонгук ненавидел это так же сильно, как и то, что Юнги называл его «кроликом». Он также не мог отрицать, что в конце концов ему начала нравиться эта кличка, все из-за того, конечно же, что он также очень любил Юнги. Но как и большинство секретов, они все когда-нибудь выходят наружу. Так и случилось с секретом Юнги о том, что Чонгук его Соулмейт. — Хён, хён! — прокричал Чонгук, догоняя его в коридоре. Раздраженный подросток посмотрел за спину на черноволосого парня, что ускорился, добегая до него. — Чон Чонгук, не сме... — начал было Юнги, но был прерван младшим, что столкнулся с ним и повалил их обоих на пол. Чонгук на нем, и Юнги видит цвета. Щеки младшего раскраснелись, губы приоткрыты, и смех легонько вырывается из них. Его черные волосы растрепаны, некоторые пряди прилипли ко лбу, и смазанное пятно фиолетового маркера на шее. Как он вообще умудрился? Юнги, в общем-то, не надо было знать, все, что он знал, это то, что Чонгук выглядит невероятно. Мысли о младшем снова вскружили голову, и он решил, что сказать о всех чувствах Чонгуку будет лучше сейчас, потому что он был нереально привлекательным и счастливым. — Ты очень красивый, Чонгук, — выпалил Юнги, и Чонгук прекратил смеяться от шока. В коридоре было тихо, в школе не должно быть шумно еще ближайший час. Здесь были только они вдвоем. — Ч-что? — Чонгук почувствовал горящий на его уже красных щеках румянец. — Твои щеки очень красные, — намекнул ему старший. — Ты имеешь в виду, что… — запнулся Чонгук, — ты хочешь сказать, что… — Да, — прервал его Юнги. Он спихнул его с себя и начал подбирать уроненные вещи. Чонгук все держался за футболку напротив сердца, пытаясь успокоить его бешеное биение. — Я твой соулмейт? — выдохнул Чонгук, хмуря брови. Юнги коротко кивнул, прежде чем закатать рукава раздражающей школьной униформы. Он засунул все уроненные книги обратно в сумку и закинул ее на плечо, а после глянул вниз на чуть ли не задыхающегося, красного младшего, и его сердце пропустило удар. «Как бы я хотел, чтобы ты был моим, а не Тэхёна…» Юнги подобрал оставшиеся на полу вещи и дернул на себя все еще сидящего на полу Чонгука. Тот выглядел все еще шокированным и немного удивленным, прямо как испуганный кролик. Старший вдохнул, подаваясь вперед слегка и целуя младшего в нос. — Это было бы мило, если бы ты был моим, Чон Чонгук, — Юнги почти что всхлипнул, его голос надломился, и он улыбнулся. Любовь — это не обещание о вечности, любовь делает больно, любовь — это мучение, и любовь — это удовольствие. Чонгук был практически всем этим для него, и даже больше. — Юнги… — Чонгук посмотрел наверх, слезы грозили вылиться за края. Юнги покачал головой. — Это я должен плакать, Чонгук. У тебя нет для этого причин, — старший выдал надломанный смешок, его руки все еще были у младшего на талии. — Я люблю тебя, Юнги, — грустно улыбнулся Чонгук. — Ты не обязан врать мне, Чонгук, — Юнги отпустил его, делая несколько шагов назад. — Нет, я правда… Я должен рассказать тебе кое-что, — младший схватил его за руку и потянул на себя, опираясь на стену. — Я не могу сказать, кто мой соулмейт, а кто нет, как другие люди, потому что я не вижу цвета. Даже если ты моя родственная душа, я все равно не увижу их, — объяснил Чонгук, — я дальтоник. Но мне все же кажется, что ты мой соулмейт, Юнги-хён. — А как же Тэхён? — Юнги приподнял брови, пытаясь успокоить свое сердцебиение. — Он вел себя как мой, чтобы я мог сказать, что у меня есть соулмейт, чтобы выглядеть нормальным, наверное?.. Его соулмейт - Намджун, а у Чимина - Джин. Ты серьезно не знал? — засмеялся Чонгук. — Что ж, я не то чтобы обращаю на это внимание, — слегка смутился Юнги, ощущая, как краснеют его щеки. — Вы с Намджуном - близкие друзья. Серьезно, ты что, никогда не слышал его треп о Тэхёне и их блядской кошке? — простонал Чонгук. — Спринклс? Да, Спринклс - милая кошка. Мы должны завести себе тоже, — выпалил Юнги. Он не хотел говорить последнюю часть предложение, из-за чего его лицо покрылось румянцем. — Я имею в виду, я не имею ничего против котов, но зная тебя, для начала мы должны завести растение, — Чонгук засмеялся, держась за живот. — Вау, я серьезно ненавижу тебя, Чон Чонгук, — прорычал Юнги, смотря на младшего, что забрался на его колени. — Ты любишь меня так же, как я люблю тебя, хён, — Чонгук глянул вверх, пряди его волос упали ему на лицо. — Да, да, — Юнги вздохнул, прикрывая глаза.