Нас больше нет.

Сережа мирно посапывал и видел уже десятый сон, когда его телефон настойчиво задребезжал. Нехотя, мужчина поднял трубку. — Алло?.. Да… Арс, ты бухой?.. Нет, зачем ко мне?.. Но… — раздались звуки гудков. — Блять. От восклика Матвиенко проснулся Антон и удивленно взглянул на парня. — Ты чего? — К нам, Арс едет, твою мать. — Нахера? — Он бухой и ему нужно поговорить. Шастун тут же подскочил. — И что теперь делать?! — Ну будешь сидеть здесь, а я его на кухне выслушаю и попробую выпроводить, — Сережа почесал затылок. — Других вариантов не вижу. — Может, я домой проще? — робко спросил Шаст. — Ты ебанулся? На улице темно и холодно, никуда я тебя не пущу, — прорычал мужчина. Антон невольно улыбнулся. — Ты чего, мать твою, лыбишься? Смешно? — Ты такое солнышко, Серень. — Что? — Сережа ошарашенно уставился на Шастуна и расплылся в улыбке. Идиллию прервал звонок в дверь. Матвиенко вытолкал Антона в спальню и открыл своему другу. Арсения заметно покачивало и он чуть не упал, благо Сережа успел его подхватить. Попов поднялся с рук Сережи и направился молча на кухню. Когда Матвиенко зашел на кухню, его друг уже храпел, сложив руки на столе. Мужчина беззвучно рассмеялся и направился к Шасту. Тот копался в телефоне, когда Сережа лег рядом. — Что делаешь? — Вэкашке сижу. — Антон тут же оторвался от экрана. — А где Арсений? — А мне его позвать? — В смысле… Тьфу ты, Серень, я серьезно. — Спит он, на кухне. Антон облегченно выдохнул.

***

Следующим утром, Антон попивал кофе на кухне и разглядывал спящего Арсения, пока Сережа ходил в магазин. Посапывающий Попов это было нечто настолько умилительное, что Антону захотелось погладить его по волосам. Внутренний голос был настойчив и не слушал вялых сопротивлений Шастуна, поэтому тот робко протянул руку и прошелся ей по смоляным взъерошенным космам Арсения. Попов захрипел и Антон резко отдернул свою кисть от его головы. Арсений с трудом поднял голову и открыл глаза. Увидев перед собой Антона, он затряс головой. — Ты галлюцинация? — Шастун округлил глаза. — Да вроде живой был с утра. — Точно? — Не, ну если ты хочешь, то можешь проверить, — Антон уже смеялся в открытую. Арсений потянулся к парню и коснулся его щеки. От такого неожиданного, но приятного прикосновения Шастун замер. Он не знал, что ему делать. Ситуацию спас Сережа, зайдя в квартиру и хлопнув дверью. Арсений резко убрал руку, а Антон нервно сглотнул. Что это такое, блять, было? Сергей зашел на кухню, оценил обстановку и подошел к Арсу. — Ну что, солнышко наше, как спалось? — Серег, лучше не спрашивай. А где это я, кстати? — Арсений огляделся. — У тебя? — Ну типа того. — Шаст, а ты что здесь… — Антон, до этого пребывавший в своих мыслях, рассеянно откликнулся. — Да, мне Серый позвонил, про тебя рассказал, вот я и решил поглядеть на тебя, пьяного, — на одном дыхании произнес Шастун. — И как? — Непередаваемое зрелище.

***

Антон стоял на балконе и курил. Много мыслей, ненормальных и неправильных, лезло в голову. Казалось, ничего страшного, ну потрогал он твою щеку, ну бывает, на съемках каждый день друг друга лапаете и ничего. Но они были не на съемках, и им никто не давал установку «делайте так, чтобы людям нравилось». Они были вдвоем, и это пугало. Да и вообще, Антон с Сережей, и им хорошо вместе, так какого хрена он думает о Попове? Отмахнувшись от надоедливых мыслей, Антон вышел с балкона и направился на кухню, где сидели Арсений и Сережа. Но едва слышный разговор заставил Шастуна остановиться. Притормозив около прикрытой двери, он прислонился к ней. Да, конечно, подслушивать чужие разговоры нехорошо, но только не тогда, когда речь идет о тебе. — Сереж, я не знаю, что мне делать, с каждым днем все хуже. — Бля, Арс, может это временно, может пройдет? — Нет, Серый, это уже серьезно. Мы видимся с ним каждый день, и мое сердце бьется быстрее, и бабочки… Какую херню говорят в таких случаях? — Я тебя понял. — Антон почувствовал, что Сережа чем — то глубоко расстроен, и хотел было уже войти, но последняя фраза, брошенная Арсением, заставила его замереть. — Теперь мне не кажется. Я влюблен в гребаного Антона Шастуна.