Gimme love and pure, all your heart can bring.

Этот мир был без боли, слез и людских страданий, он был прекрасен собой. Ярко светило солнце, на улицах было много людей, слышался радостный смех детей, что резвились на детских площадках, но всему прекрасному приходит конец, когда рушится великое чувство, как любовь. Когда в этом мире разбивается чье-то сердце, разлетаясь на тысячи мелких осколков, а душа начинает загораться и со временем превращаться в пепел, этот мир рушится, полностью, весь и без остатка. Стас уже не помнит, сколько прошло времени с момента его превращения в цветок. Такой красивый, нежный, неприметный, загадочный, который тянет к себе, заставляя прикоснуться к нему. Но каким бы красивым не был цветок, Конченков не хотел всю оставшуюся жизнь быть им, а жить ему осталось совсем недолго… *flashback* Стоял тёплый, солнечный день, ветер аккуратно гладил идущего, весёлого парня по голове, а тот в свою очередь тихо посвистовал и был рад такому летнему деньку. Зайдя домой, Стас почувствовал дискомфорт, неприязнь к этому месту. Разбитая посуда, перевернутый стол, разбросанная одежда — все это напоминало о вчерашней ссоре с девушкой, хотелось уйти вон из квартиры. Дома было тихо, несмотря на просьбу кошки покормить её. Стас прошёл в свою комнату и среди хлама увидел записку: «Хэй, Стас, я забрала все вещи и ушла, оставив на тебе проклятие. Сегодня в полнолуние ты превратишься в цветок, обычный и никому не нужный. Я даю тебе ровно месяц, чтобы ты смог найти человека, который по-настоящему полюбит тебя и будет о тебе заботиться, а если нет, то ты погибнешь. Удачи. Марина». Стас весьма удивился, что Марина написала записку, а не сказала все при встрече или написала смс. Но потом Стаса охватил жуткий страх. Он знал, что его бывшая — настоящая ведьма, нет, не то, что вы могли подумать. Марина была очень доброй, красивой и милой девушкой, с длинными, чёрными, как уголь, волосами, большими голубыми глазами с пышной окантовкой ресниц, пухлыми розовыми губками. У нее была сила, доставшаяся ей от бабушки. Стас сразу бросился смотреть время, до полуночи осталось 5 часов, достав свой телефон, он начал звонить Марине, но она не брала трубку. — Может это все розыгрыш? Решила так меня наказать, ведь так? — Стас нервно посмотрел на кошку, которая юлой вилась около его ног. Шанель посмотрела в глаза хозяина, и в них он увидел боль… Боль, пробирающая до костей, до скрежета в груди, и Конченков понял, что пропал. Да, он мог бы сходить к друзьям, рассказать о его проклятие, они бы помогли, но, увы, друзей у Стаса нет… Смирившись со своей участью, парень убрался в квартире, покормил Шанель и, с грустью посмотрев на цветок, который мирно покоялся на подоконнике, ушёл в свою спальню. В последний час до исполнения проклятия, Стас сидел на кровати, смотря в окно. По дорогам проезжали машины, их было не так много, как в дневное время, ехали они быстро, явно спеша домой, к своим родным. А он один, никому не нужный, совершенно НИКОМУ… — Даа, Шанель, не так я представлял свою смерть, — гладя кошку, которая мурчала песню, — я представлял, что сторчусь или меня переедет автобус, но не думал, что буду умирать медленно, жалея, что вообще появился на свет. И вот на столе стоит очаровательный цветок, а рядом лежит кошка, успокаивающая хозяина. *Конец flashback* Author: Когда Стас очнулся, увидев свою комнату, рядом спящую Шанель, он подумал, что это был всего-лишь сон, но в попытках встать, услышал только шелест листьев. — О, чёрт, — подумал Конченков, услышав звуки открывающейся двери. Это была Марина. — Ну привет, Стас, — со злобой бросила она, — что, не можешь ничего сказать? А той шлюхе, что расстилалась под тобой, ты много чего говорил. Стасу хотелось провалиться под землю, нет, не от стыда, а от беспомощности. Впервые он задумался о цветах, которые срывают люди, а потом выкидывают, о чудных букетах, стоявших на витринах и со временем погибавших в вазочках на кухне. Та же участь ждала и его. Марина взяла Стаса и Шанель. Через пару минут они оказались в машине. Стас узнавал все дворы, что мелькали перед ним, узнал кафе, в котором любил выпить кофе с творожной булкой. Перед ним оказалось небольшое пятиэтажное здание. Серое, скучное, потрепанное годами. Около подъезда сидели старушки и, как всегда, обсуждали повышения цен на туалетную бумагу. Поднимались они две-три минуты. Это был третий этаж. Перед ними открылась железная дверь, а на пороге стояла старушка и по-доброму улыбалась. Квартира была небольшая, но уютная. В прихожей было много различных цветов, и Стас думал, что он окажется среди них, но его отнесли на кухню и поставили на окно, где нежились под закатными лучами солнца две кошки. Шанель побежала за Конченковым и, разогнав их, легла рядом. Так и проводили они уходящее за горизонт солнце. Следующий день ничем не отличался от остальных, старушка рассказывала Цветку свои истории, зная, что он слышит, и весьма огорчена, что цветы не умеют разговаривать, а вечером Стас с Шанелью встречали закат и ждали скорейшего возвращения солнца. Этот день был весьма жаркий, старушка открыла все окна, подул тёплый ветерок, что приносил блаженство и прохладу. Прошло около двух недель, а в недавнем прошлом человек уже смирился со своим будущим, которое никогда не будет счастливым. У него было странное предчувствие чего-то одновременно и хорошего и пугающе плохого, как будто смерть решила поиграть со своей добычей и подбросила ему такой подарок. Об этом Стас задумался, когда летел с третьего этажа и приземлился, мягко говоря удачно, на чью-то голову, тем самым вырубив, как оказалось, молодого парня лет 25, приятной внешности и дурманящим запахом духов. Шанель прыгнула следом, и, устроившись поудобнее на парне, пара стала ждать его пробуждения. Очнувшись, незнакомец посмотрел на следующую картину: обычный, ничем неприметный цветок и кошка мирно покоились на нем. Он попытался убрать с себя ее, но та лишь грозно оскалилась и зашипела, защищая цветок. — Ну что, ребята, походу придётся брать домой вас обоих, — сказал парень. POV Стаса: По дороге в квартиру он многое рассказывал о себе, разговаривая с кошкой. Я узнал, что его зовут Игорь, он работает в банке, любит много поесть и точно не обделит Шанель едой. Он оказался весьма скромным, тихим. Очень любит читать книги и смотреть разные фильмы, и что у нас совпало — оба не переносим русский рэп. Надеюсь, что последние дни я проведу в приятной компании. Когда мы пришли домой, парень покормил Шанель, осмотрел меня, полил и провел тонкой рукой по моим «рукам» — листьям. Он поставил меня в комнату, больше похожую на спальню, но вскоре я понял, что тут никто не спит. Скорее всего, Игорь тут только переодевался, так как в комнате стоял весьма больших размеров шкаф, и сейчас я наблюдал, как с подкаченного тела спала рубашка, были скинуты брюки, и вот передо мной стоял парень в одних боксерах. — Ну что, киса, сейчас я схожу в душ, а после подумаем, как же тебя назвать, — Игорь посмотрел на кошку своим уставшим взглядом, на что та лишь недовольно фыркнула. 30 минут душа. Парень заходит в комнату в одном полотенце и…и...кажется, сейчас он его снимет… «Неет, Стас, не смотри… мм, а у него большой» — гонял я свои мысли. Игорь подошёл к подоконнику и начал гладить кошку, та уже не сопротивлялась, а лишь ластилась и просила ещё больше ласки. — Шанель значит, — увидев на шее у животного ошейник с её именем, — Ну, приятно познакомиться, Шанель, — и погладив её по голове, парень вышел из комнаты. Author: Луна уже вовсю проливала свет на землю, а небо было усыпано звездами. На улице стояла тишина, нарушаемая лишь звуками мотора проезжающих машин и лаем собак с соседних дворов. Ветер нежно обдувал деревья и играл с листиками, а они в свою очередь тихо «смеялись» и шебуршали листвой. Весь город погрузился в царство Морфея и видел цветные сны. Игорю снилось, что он сидит на берегу моря совершенно один и наслаждается тёплым солнцем, лучи которого бегали по его телу, ища место, куда бы спрятаться, но вдруг из морской пучины вылез огромный чёрный кот и с жалостью начал мяукать, прося чего-то, но он не понимал. Кот двинулся на него, однако парень успел проснуться. Он лежал в своей кровати, а в другой комнате громко орала Шанель. Игорь, увидев Стаса, на секунду оцепенел. Перед ним был совершенно обнажённый человек, он был высокого роста, с карими, как шоколад, глазами, довольно широкими плечами, накаченным торсом, с большим, аккуратным членом и… «Чтоо, какие члены, мать твою, Лавров» — пронеслось в голове у парня. — Ты…ты…кто? — сверкая своими голубыми, как небо, глазами, которые светились при лунном свете, затуманивая разум Стаса и заставляя отключить все части головного мозга. — Я Стас, — все, что смог выдавить из себя парень. Игорь хотел бы приблизиться, осмотреть ближе это восхитительное тело, потрогать его всего, попробовать на вкус, насладиться прикосновениями, скорее всего, тёплых, нежных, как шелк, рук, прочувствовать обжигающее дыхание на шее, но из своих мыслей Игоря вытащил бархатный голос, который с лёгкой хрипотцой произнёс. — Это я был тем цветком, за которым ты так ухаживал и любил, — Игоря бросило в дрожь, а вся кровь ушла в щёки, что уже не мало горели от смущения, ведь стоя полуобнаженным, перед совершенно голым парнем, было неприемлемо для скромняги Игорька. — Так, я тоже с испугу могу много чего наговорить, — промямлил Игорь, хотя где-то в глубине души он надеялся, что это окажется правдой, ведь с каждым днем, пока Стас, хм, цветок и Шанель жили у него, Игорь любил их все больше и больше и с каждым днем чувствовал себя менее одиноким, а теперь Стас мог уйти, навсегда и никогда не вернуться… — сейчас я дам тебе одежду, и ты все подробнее мне расскажешь, Стас. Ну вот, Конченков уже в одежде Игоря. Обычная, большая, растянутая черная майка с надписью «Я Жив», спортивки, которые были немного коротковаты Стасу, так как он был выше сантиметров на 10 точно, ну и как же без носков. Если вы хотите знать, носки — неотъемлемая часть любого мужчины, а если они чистые и без дырок, то это — идол, которому они будут поклоняться, а так как мужчины носят то одни носки, то другие, то получается они язычники. Вот вам небольшая информация о носках. Стас прошел дальше по коридору и зашёл на кухню, где с уже готовым чаем ждал его Игорь. — Не бойся, проходи, я вроде не кусаюсь, — сказал парень, пытаясь показать незнакомцу, что он не из робкого десятка, — рассказывай, что тебе нужно, и как ты оказался в моей квартире. Постояв в дверном проеме пару секунд, Стас прошел на кухню, сел напротив Игоря, взяв еще неостывшую кружку чая и сделав глоток, выпалил все на одном дыхании, рассказал все, что проходило за этот долгий и мучительный месяц, о своей бывшей девушке, что превратила его в цветок, о записке и проклятие, как чуть не умер, падая с третьего этажа, благо голова Лаврова была как раз кстати. Игорь слушал, и в его глазах читалось некое понимание, главное, что он был расслабленным и спокойным. Парня совершенно не волновало, что он сидит с человеком, который может пришел убить его, на кухне и пьет чай. Игорь летал в своих мыслях и не обращал внимания на слова Стаса, который уже давно все рассказал и ждет его реакции. — Получается, благодаря моей любви к цветку, ты снова стал человеком? — Да, я очень благодарен тебе за то, что ухаживал за Шанелью и спас мне жизнь, — улыбаясь, произнёс Стас, и в его улыбке читались тепло, уют и покой. У Стаса была такая по-домашнему родная улыбка, которой так не хватало Игорю. — А есть что-нибудь покрепче чая? — Хм, если не ошибаюсь, у меня завалялась бутылочка виски, сойдёт? — спросил Игорь и, дождавшись положительного кивка, ушёл за бутылкой. Парни всю ночь рассказывали друг о друге, смеялись, даже, как малые дети, подрались подушками, пролив стакан со спиртным на пол. Но навязчивые мысли все равно лезли в голову к обоим. Игорю очень не хотелось, чтобы Конченков оставлял его на растерзание одиночеству, Стасу и не хотелось уходить, ведь впервые он почувствовал себя с кем-то так спокойно, так легко, словно они знакомы не пару часов, а всю жизнь. Утром Лаврова встретила головная боль от выпитого алкоголя, чувствуется, что он перебрал, выпив больше двух полных стаканов виски. Стас тоже пил, но где он взял силы и с утра пораньше смотался домой, Игорю было непонятно. Переборов себя, парень поднялся с кровати и поплелся в ванну. Избавившись от неприятного вкуса во рту, Игорь встал под душ и погрузился в свои мысли, которые были заняты всего одним человеком — Стасом. Парень вспоминал его взгляд, что прожигал дыру в груди, голос, что заставлял пробегать табун мурашек по телу. Приняв душ и переодевшись, Игорь начал готовить себе завтрак. POV Стаса: — Как же болит голова, — проснувшись, сказал я. Игорь ещё спал. Его губы были слегка приоткрыты, и хотелось впиться в них жадным поцелуем, командовать, властвовать над его ртом. Быстро чмокнув Игоря в лоб, я оделся и ушёл домой. Денег на такси не было, до ближайшей остановки было далеко, потому пришлось медленно плестись вперед. В голову лезли мысли про проклятие, что если оно ещё действует, и прямо сейчас я могу обратиться снова в цветок, про то, что, кажется, я забыл у него дома самое ценное, что когда-либо у меня было, да, Шанель, наверное, потому что чувствовал себя уже как дома... и, похоже, влюбился в этого голубоглазого парня. И я понял, что совершил большую ошибку, уйдя из его дома, не сказав ни слова. Я рванул что есть мочи, даже не думая о том, что стоило бы купить подарок (в качестве извинения), но сейчас было совершенно не до этого. Author: Стас бежал, не замечая ничего: ни людей, ни сигнала машин, он думал лишь об Игоре. Быстро добравшись до квартиры, он начал стучать дверь. — Кого там еще принесло? — отрываясь от еды, возмущался Лавров и медленно поплелся в сторону двери. — Стаас? — удивленно произнес парень — ты что-то заб… — не успев произнести фразу, Игорь был впечатан в стену, а во рту уже вовсю властвовал чужой язык, и, не теряя время, он стал жадно отвечать на поцелуй. Стас закинул на себя Игоря и потащил в спальню. По Игорю прошлась ниточка, нет, целый клубок возбуждения, и он стал сильнее прижиматься к такому желанному телу, обвивая руками шею Стаса, Игорь хотел слиться воедино с человеком, которого полюбил всем сердцем. Летая в облаках, он не заметил, что его штаны с трусами скинуты на пол, а два сильных пальца растягивали его промежность, задевая бугорок нервов, что волнами удовольствия расползались по всему телу, движения были медленными и плавными. Стас действовал быстро, но осторожно, стараясь принести как можно больше удовольствия своему партнеру, на что он сладостно стонал под ухом, от чего Конченков заводился все больше и больше. Лавров впился в нежные и такие вкусные губы. Укус, поцелуй, снова укус, он будто знал всё, что нравится его мальчику. Когда вошел третий палец, Игорь положил голову на крепкое плечо и вцепился в широкую спину своего парня, расцарапав ее до крови и красивых шрамов. Дальше властный и грубый голос приказывает лечь на спину, и он, медленно слезая со своего возлюбленного, послушно ложится на кровать. Ловким движением Стас избавился от спортивок и резко вошел в своего спасителя. Сорвавшийся стон, который прервался рукой, разозлил его, он убрал руку Игоря от рта, прижав и вторую к кровати. Глаза в глаза. Прильнув к шее лежавшего под ним парня, Конченков спрашивает шепотом: «Хочешь я выебу тебя так, что ты завтра не сможешь стоять?», на что он услышал громкое «да». Стас перевернул Игоря, тот быстро сообразил и встал в коленно-локтевую. Прекрасный вид, не так ли? Накаченный зад и... ладонь? Первый шлепок. Игорь кладет голову на подушку, подавляя стон, но он забыл, что это не нравится его боссу, почему и получает второй шлепок. Изгибы мужской, накаченной фигуры заставляют парня остановиться, но ненадолго. Опять резкий вход, стоны, шлепки, укусы, поцелуи. Спустя час, они лежали в обнимку, разговаривая о будущем и высмеивая прошлое. Пришла Шанель, легла рядом с парнями, тихо мурлыкая ту песню, которую она напевала Стасу каждый день, когда тот был еще цветком. Он тепло и нежно улыбнулся, погладил её и, прижавшись к Игорю, уснул.