Детективная история, или таинственный пакостник

Какаши смотрел, как над ликами Хокаге за горизонт опускается солнце. Позади него раздалось недовольное кряхтение, а потом и многозначительное покашливание. - И долго ты ещё собираешься стоять здесь как пень, - хмуро глядя на задумчивого гения, нарушил тишину Паккун. – Вам через час нужно быть уже в штабе на Новогодней вечеринке, а ты сидишь на крыше, вместо того, чтобы идти к своему парню. Хатаке никак не отреагировал на слова пса, и тому пришлось напомнить о себе более действенным способом. Он ухватился зубами за край дзенинского жилета и потянул на себя. - Пошли уже к Ируке, кому говорят! - А? Что? – Хатаке растерянно посмотрел по сторонам, словно его действительно вырвали из глубокой задумчивости, и теперь он не может понять, где находится. – А, это ты, Паккун? - Я, конечно. Кто же ещё в состоянии тебя вынести больше пяти минут, не считая твоего чунина, конечно, но он святой, так что это не в счёт. При упоминании об учителе Копирующий встрепенулся и начал оглядываться по сторонам, словно надеясь увидеть его на одной из соседних крыш. - А сколько сейчас времени? - Ты чем вообще слушаешь? Я тебе пять минут назад говорил, что через час вам нужно быть уже в штабе. Или ты думаешь, что раз он простил тебе получасовое опоздание на первом свидании, то и дальше будет носиться с тобой, как с писаной торбой? Хатаке с содроганием вспомнил, как собирался на первое свидание с Ирукой. От внезапно охватившего его тогда волнения он восемь раз переодевался из форменной одежды в гражданскую, не в силах определиться, в чём лучше пойти, а когда взглянул на часы и понял, что уже опаздывает больше, чем на двадцать минут, сломя голову нёсся по крышам, надеясь, что Умино его дождётся. Учитель своё слово сдержал и даже видом не показал, что опоздание Какаши его задело. Но проводив его домой из ресторана и попытавшись поцеловать на прощание, в ответ гений тысячи дзюцу услышал холодные слова Ируки, что он не целуется на первом свидании. А сколько усилий потребовалось на то, чтобы уговорить его пойти на второе, а затем и третье свидания, на которые Копирующий являлся заблаговременно. Очевидно, пунктуальность Хатаке всё-таки произвела на учителя впечатление, потому что после второго совместного ужина и беседы в непринуждённой обстановке он всё же позволил себя поцеловать. Третье свидание завершил уже более глубокий и страстный поцелуй, а затем Умино сам пригласил Какаши поужинать у него дома через несколько дней. Все самые смелые надежды дзенина, возлагаемые на это мероприятие, оправдались, и вечер плавно перетёк в горизонтальную плоскость. Ирука был не самым опытным партнёром из тех, с которыми доводилось делить постель Хатаке, но его искренность и страстность, тот жар, с которым он отдавался на узкой кровати в собственной спальне, покорили сердце гения. Наверное, именно в тот момент Какаши понял, что никто на свете не сможет заменить ему этого отважного чунина с горящими от страсти карими глазами. - Эй, ты снова не здесь! – возмущённый вопль Паккуна выдернул Копирующего из воспоминаний обратно на грешную землю. – Пошли уже. Не стоит его заставлять снова нас ждать. Недовольно глядя на суммона, дзенин многозначительно приподнял бровь. - И почему это ты говоришь обо мне во множественном числе? Не припоминаю, чтобы ты тоже был в числе приглашенных, - хмыкнул он. - А кто тебе сказал, что я собираюсь на эту вашу дурацкую пьянку в штаб? – не остался в долгу пёс. – Да и в роли кого бы я туда пошел? Разве что северного оленя в упряжке. Нет уж, увольте. Я буду охранять квартиру учителя, пока вы будете развлекаться. - Что-то мне подсказывает, что после твоего ненавязчивого визита содержимое его холодильника значительно уменьшится, - фыркнул Хатаке. - К тому же, идея подъехать к штабу на ездовых собаках весьма недурна. Думаю, Ируке понравилось бы выражение лиц большинства присутствующих, выйди мы с ним под ручку из саней. - Вот ещё, - недовольство в голосе суммона было ничем не прикрыто. – Мы не какие-нибудь лайки, а ниндоги, так что оставь свои совсем не гениальные идеи о собачьей упряжке при себе, а то вместо мягкости подушечек моих лап в полной мере сможешь ощутить на себе крепость моих зубов. - Да ладно тебе, Паккун. Я пошутил, - ухмыляясь, поднялся с крыши Какаши. – И вообще, хватит лясы точить. Пошли уже, а то Ирука и правда будет сердиться, если я опоздаю. А уже секунду спустя дзенин и его призывной пёс мчались по крышам Конохи к окнам маленькой уютной квартиры, в которой жил ничем не примечательный для деревни учитель академии. Вот только для одного конкретно взятого гения этот человек значил слишком много. - Что застыл? Мы уже почти на месте, - едва успев затормозить, чтобы не врезаться в спину Хатаке, спросил Паккун. А тот смотрел на свет, горящий в кухонном окне знакомой квартиры, словно на что-то решаясь. - Что, наконец-то созрел сказать ему, что любишь? – проницательность этой маленькой собачки порой вводила Какаши в ступор. – Да не парься ты так. Я уже давно заметил, что ты в него втюрился по самое не балуйся, - словно не замечая реакции хозяина, вещал Паккун. - И вообще, сколько можно резину-то тянуть? Уже полгода встречаетесь. Другие за это время по пять раз съехаться успевают, а вы всё чего-то ждёте. Неожиданная поддержка и ободряющие слова от вечно чем-то недовольного пса словно бальзамом пролились на раны Хатаке. Решительно преодолевая последние метры до квартиры любимого, он был твёрдо уверен, что под полуночный бой курантов на вечеринке непременно загадает, чтобы Ирука согласился переехать к нему. И конечно же, перед тем, как сделать предложение о переезде, он признается, как сильно любит своего чунина… - Ты снова заходишь через окно, а не через двери, как все нормальные люди, - учитель встретил его уже привычным укором, но недовольный тон не мог обмануть Какаши. Если бы Умино не устраивала его манера попадать в помещение нестандартным способом, он бы не стал оставлять открытым окно в середине зимы. Поэтому Хатаке легко спрыгнул с подоконника, попадая в тёплые объятия учителя. Слившись в страстном поцелуе, оба даже не заметили, что Паккун за их спинами уже приступил к тщательной инвентаризации содержимого холодильника. - Уже пора идти, а то снова останутся места только около танцплощадки, а там так орёт музыка, что у меня голова начинает раскалываться, - Ирука нехотя разомкнул объятия. - Пошли, - неожиданно покладисто согласился Копирующий. Привыкший к тому, что гений до последнего стремится продлить их близость, учитель недоверчиво посмотрел на дзенина и нахмурился. Но уже секунду спустя его лоб разгладился от морщин, а глаза засияли тем мягким светом, который так нравился Хатаке. - Пошли, - он протянул свою руку человеку, который стал для него всем, о чём он только мог мечтать. Оставалось только загадать на вечеринке под бой часов, чтобы Какаши когда-нибудь полюбил его хотя бы вполовину так сильно, как сам Ирука любит своего гения. Больше ему нечего было желать. Они так и пошли к штабу, крепко держась за руки и улыбаясь каждый своим мыслям, а белые хлопья снега неторопливо падали с неба на растрёпанные волосы Хатаке и задорный хвостик Умино.