последнее желание акааши кейджи.

Никому нет дела, если время жизни отдельного человека подходит к концу. У современных людей есть куда гораздо более важные дела, чем сопереживание. Все они куда-то бегут, находятся в бесконечном движении, словно вечные батарейки. Совершенно не замечают страданий других, хотя время самих скоро подойдёт к концу. "Наверно, это к лучшему, что они не знают, когда время на их счётчике будет показывать одни нули", - думал Акааши, пробираясь сквозь толпу, медленно сходя с ума. Когда он начал видеть счётчики времени над головами других людей, время стало для него бесполезной вещью, такой же, как сломанный телевизор или, к примеру, телефон. Просто однажды он обнаружил, что может видеть то, что не видят другие люди. Смахивает на сюжет какого-то второсортного фильма про супергероев, хотя Акааши вовсе и не относил себя к этим ребятам. Просто однажды весь его мир перевернулся, ведь он увидел, сколько осталось жить его друзьям с точностью до долей секунды. Просто однажды жить стало гораздо сложнее, хотя жизнь и так не казалась ему лёгкой. Нет ничего хуже, чем знать, когда дорогим тебе людям придёт конец. Смерть может подстеречь их в любом месте, будь то подворотня, людная улица или кровать в собственной спальне. Весь смысл сразу потерялся для Акааши, хотя это была двусторонняя ситуация: видеть, сколько осталось другим, но всё ещё не подозревать, сколько осталось ему самому. Поначалу было тяжело. Так тяжело, невыносимо и нестерпимо, что хотелось закричать: "неужели вы не видите этого, глупцы? Неужели я просто схожу с ума?". Но он не сходил. Понял, что точки возврата назад нет, когда мимо него прошла улыбчивая молодая девушка, и счётчик над её головой отсчитывал последнюю минуту. Кейджи проследил за ней взглядом, увидел, как она терпеливо ожидает, пока красный свет сменит зелёный, как делает первые шаги по пешеходному переходу. То, что произошло в следующие секунды, Акааши месяцами пытался выкинуть из головы. На девушку на полной скорости несётся фура, и водитель, кажется, даже не собирается сбавить скорость. Тело девушки отлетает в сторону под визги мимо проходящих людей. А затем - туман. Словно невидимая нить внутри Акааши оборвалась. С того случая он больше не выходил на улицу. Друзья и товарищи по команде беспокоились, даже пару раз заходили к нему, но как только он видел счётчики над их головами, его начинало тошнить. Панические атаки стали для него привычным делом. Друзья в ужасе уходили, оставляя Акааши одного в состоянии всепоглощающего страха. Он запретил Бокуто приходить. Игнорировал его смс, звонки, что сыпались на Кейджи бесконечным потоком по сорок штук, а то и больше за час. Акааши посчитал, что это, наверное, к лучшему. Но он просто откладывал момент, который всё равно произойдёт; момент, когда он увидит, сколько бессмысленных дней, месяцев, лет отмеряно Бокуто. Поэтому в конце концов он согласился на встречу, ведь убегать от самого себя больше не было сил. И вот он, Бокуто, без привычной бодрой улыбки на лице (да, временами он бывает легкомысленным, но дураком - никогда) появляется на пороге Кейджи, который даже не смотрит на него, прикрывает лицо руками в надежде, что всё пройдёт само по себе. "А если у него нет этого счётчика?", - руки Акааши затряслись, и он медленно поднял глаза на Бокуто. 2 года, 11 месяцев, 18 дней, 7 часов, 2 минуты, 56 секунд. Ровные зелёные цифры, едва мерцающие, заставляют Акааши ужаснуться. Он падает на колени, прячется за стеной из ладоней и отползает к стене, плохо понимая, что происходит. В голове - белый шум и ничего более. Акааши прикусывает язык, чтобы не сорваться и не заговорить с Бокуто, который выглядит не менее растерянным. За тот месяц, что его не было рядом, с Акааши приключилось "нечто криповое", как говорили товарищи по команде, которым посчастливилось не только столкнуться со страхами Кейджи лицом к лицу, но и стать их прямой причиной. Жилище Акааши больше стало похоже на пристанище вампира - никакого дневного света, только плотные шторы на окнах и беспорядок на каждом шагу. Но Котаро не мог понять, что чувствовал Акааши. В одночасье весь загадочный смысл жизни перестал быть насущной проблемой. Теперь проблемой стало выживание в этом мире, где он, словно высшее существо, мог как предупреждать людей о смерти, вызывая тем самым непредсказуемые последствия, так и проходить мимо, лишь опустив глаза, а на губах - невысказанная фраза: "мне очень жаль". По ночам он вопил, беспомощно просил, чтобы эту его способность забрали так же неожиданно, как и вручили. Он не просил об этом, не хотел, чтобы жизнь превратилась в череду отрезков времени - даже не важно, часы, минуты, секунды. Понятие "время" просто перестало существовать, как и прежний Акааши. Он не знал, когда смерть настигнет его, как ту девушку и сотню других людей, цифры на счётчиках которых стремительно приближались к нулю, поэтому все, что оставалось - заставлять себя хотя бы просто быть. Бокуто тянет руки к Акааши, который продолжает отползать от него, уже не сдерживая рыдания. Одним шагом Котаро сокращает между ними расстояние. Он садится рядом с ним, приобнимает и шепчет, что всё будет хорошо, но Акааши не слышит - ожидает, что Бокуто уйдёт, как и остальные, не выяснив ничего и просто испугавшись. Ведь есть он и они - ничего не подозревающие. Но Бокуто не собирается уходить. Лишь крепче сжимает трясущееся от рыданий тело Акааши в своих руках. То, что сказал Акааши, больше похоже на бред, несвязные слова, отрывистые звуки. Одно слово, преобладающее в этой речи, Бокуто распознал. Время. Кейджи говорил что-то о времени. Он укладывает его в постель, накрывает одеялом, уже не в силах выбросить из головы это "время". *** Акааши не мог спать. Перед глазами - идеально выведенные зелёные цифры, ставшие его кошмаром. Он боится - теперь боится каждой тени, каждого тёмного угла в комнате, но не спешит включить свет. Дождавшись утра, садится за стол и достаёт листок бумаги. Если не может сказать - напишет и попросит передать это письмо Бокуто, потому что он, непременно, должен это прочитать. Тем временем родители Акааши, обеспокоенные тем, что он перестал отвечать на звонки, стал пропускать занятия, были на полпути к нему. Сыну нужна помощь. В силу своего характера он никогда не умел справляться в одиночку. Тихо страдал, пока боль сжирала изнутри, но никогда не говорил никому. "Я никогда не был откровенен с тобой, Бокуто, но сейчас именно такой момент, когда это необходимо. Помнишь день, когда на небе без причины появилась радуга? Но я не смотрел на неё. Я смотрел на твою улыбку, потому что это тогда была самая яркая вещь на свете. Поэтому я не хочу, чтобы эта улыбка покинула тебя. Я решил, что так будет лучше. По крайней мере для меня. А ты знаешь, что если я решил, то меня не остановить, хотя когда ты будешь читать это письмо, ничего уже не вернуть. Я вижу счётчики времени над головами других людей. В это трудно поверить, знаю, но зелёные цифры я вижу каждый день в миллиардных количествах, вижу, как все стремится к нулю. Есть человек, а через секунду - нет. Я не знаю, как бороться с этим, поэтому опускаю руки. Никто не может понять меня и помочь, да я и не хочу, чтобы кто-то понимал весь тот ад, через который мне пришлось пройти. Я знаю, когда умрут мои родители, когда умрёшь ты, незнакомые люди, которых я однажды видел на улице. И больше всего на свете я не хочу быть рядом с тобой и увидеть, как цифры над твоей головой обращаются в ноль. Не жалей. Я бы не смог остаться прежним, узнав, сколько тебе осталось. Я просто хочу стать напоминанием, что когда-то всё было хорошо, не так, как сейчас или как будет. Ведь если выбирать между временем, в котором я хочу жить, я бы без колебаний выбрал прошлое. Там - всё, что держало меня, там - ты... И пока я - это всё ещё я, это письмо должно быть написано. Я хочу, чтобы его прочитал только ты, поэтому, пожалуйста, передай моим родителям, что я хочу, чтобы меня похоронили рядом с бабушкой. В последние минуты жизни я был счастлив. Кейджи". Он положил письмо на видное место. На конверте написал: "отдать в руки лично бокуто котаро. последнее желание акааши кейджи". Распахнул, наконец, шторы и вышел на балкон. Даже с высоты двенадцати этажей были видны эти уродливые зелёные цифры. "зачем мне все это?", - думал Акааши, глядя вниз, свесившись. В один момент он отпустил руки и полетел. Даже радовался долгожданному освобождению. И если бы на свете был ещё один человек, способный видеть отмеренное другим время, он бы увидел, как стремительно приближаются к нулю цифры над головой Акааши.