Кевин Келлер любит сладкое.

У Кевина не было врагов до поступления в Ильвермони — таинственную школу волшебства, расположенную на самой вершине горы Грейлок, у подножия которой раскинулся родной ему, но все же чуждый город Ривердейл. Добраться в эту таинственную академию волшебства можно было по реке Свитуотер, в водах которой природолюбивые жители маленького города любили рыбачить, а магглы-скауты, помешанные на выживании, зачастую проводили тренировочные вылазки с ночевками и конкурсами «завяжи на скорость миллион узлов и попытайся не умереть от скуки» Кевин был в восторге от того, что он был одним из тех, кто также знал и другую сторону этой чудной речушки. Она была не просто кучей воды и находящихся на ее поверхности яиц разных, порой не самых безобидных насекомых, которые вызывали зуд, покраснение и отек всех слизистых после их чудного обеда мальчиками и девочками Ривердейла. В полночь последнего воскресенья августа, отцы отправляли своих детей вместе с ключницей Ильвермони на плоту, сооруженном из стволов магических деревьев, которые, как только юные волшебники ступают на его поверхность, превращался в необычайной красоты капсулу и уходил под воду. Кевин никогда не забудет этих чувств. «Дух захватывает», — подумал Кевин. «И правда», — его мыслям вторил разум мальчика с необычайно грустным лицом и невероятно ясными глазами цвета неба, взгляд которых он не мог оторвать от Кевина, этого маленького нескладного мальчика, что с усилием сжал в своей руке лямку рюкзака, напичканного сладостями и комиксами Marvel о Капитане Америке и его лучшем друге Джеймсе Бьюкенене Барнсе, или просто Баки. Бетти, девочка с соседней улицы, постоянно рассказывавшая Кевину о преимуществах Ильвермони перед остальными школами волшебства и чародейства, на момент замерла. Что-то заставило ее обернуться, пока завороженный древесным волшебством Кевин пялился на ветви деревьев, сплетающихся между собой. А, ну конечно. — Посмотрите-ка Кевин-мой-отец-великий-аврор и Бетти Купер, бедняжки, лесные нимфы, предвидя то, какие вы неспособные уродцы, оглушили вас Ступефаем? Шерил Блоссом, держащая за руку своего самодовольного братца, Джейсона Блоссома. Шерил Блоссом, выглядящая так, будто ее родители, осознав тот факт, какая их дочь прилипала, решили утопить ее в чане с детской косметикой. Шерил Блоссом, чьи ядовито рыжие волосы за милю от нее будто предупреждали любого «Самая ядовитая девочка Ривердейла» От внимательного взгляда Бетти также не ускользает порыв того грустного мальчика, которого она видит в первый раз в своей жизни, закрыть собой Кевина и Бетти. Кажется, Шерил Блоссом нашла новый объект своих насмешек. Конфликт подавлен предложением ключницы отведать по сладости из ее таинственной сумки. Кевин урывает клубничный леденец, Бетти — ванильный рожок с цветной посыпкой, а тот самый защитник — яблоко. Он презрительно смотрит на него, а затем делает укус. «Вся школа смотрит на нас!», — пронеслось в голове приятно взволнованной Бетти Купер. «Вся школа будет наблюдать за тем, как ни одна из чертовых статуй не захочет принять меня на свой факультет, и я буду слоняться всю жизнь по Ривердейлу и мыть чашки в кафе у Попа», — с грустью думает Джагхэд Джонс, с недоверием поглядывая на людей из-за спины блондинки, которая то и дело запрокидывает голову и рассматривает старшекурсников на балконах, окруживших вестибюль, в котором они, еще пока и не студенты этой школы, толпятся перед четырьмя величественными статуями. — Почему куски камня будут указывать мне, что делать? Неужели я сама не вправе выбрать, на каком факультете я буду? Я не хочу на этот Пакваджи, обитель слабоумных, таких как Бетти Купер, — из глубины толпы недоумевала Шерил Блоссом. Весь этот поток сознания предназначался для Джейсона Блоссома, но невольными слушателями выступили и новоиспеченные ученики, и ключница в компании директора школы. — Ну теперь я просто обязана попасть на этот вас Пакваджи, лишь бы только быть подальше от тебя, — неожиданно для всех раздалось где-то сзади. — И даже если эти проклятые статуи выберут для меня что-то вроде змей, я, клянусь всеми своими выпусками «Модной волшебницы» и любимой шляпкой от мадам К., сделаю так, что ты пожалеешь о том, что в тебе проявились магические способности. Так и знай, — из глубины толпы вынырнула девочка в лиловой мантии и протянула свою руку Бетти Купер, которая с поникшим видом слушала тираду в исполнении Шерил Блоссом. — Меня зовут Бетти Купер. — Вероника Лодж. Я надеюсь, мы с тобой подружимся. А ты должно быть, Кевин? Это Арчи, он рассказал мне о вас, а вот и он. Вы же знакомы? Бетти, так вы соседи? Я жду не дождусь каникул, я попрошу маму сводить нас в кафе у Попа, поесть мороженого, и мы все … — Позвольте представиться — Профессор Сейр, как вы уже знаете, я — директор школы чародейства и волшебства Северной Америки Ильвермони, создателями которой являются мой предок — Изольда Сейр и Джеймс Стюард. Подробнее историю нашей школы вы будете изучать на специальной дополнительной дисциплине чуть позднее, я надеюсь, что предмет покажется вам интересным. А сейчас не буду вас томить долгими вступлениями, юные волшебники и волшебницы, да здравствует церемония распределения! Наша школа предлагает вам четыре факультета, — не останавливаясь, говорила высокая величественная женщина в очках с оранжевой оправой и затейливой прической на рыжих волосах, изредка из-за которых виднелись изумрудные пряди. — Вампус. — Я читала, что выпускники этого факультета становятся аврорами, — шепотом комментировала Бетти, обращаясь не то к Кевину, не то к новоиспеченной подруге. — Считают, что он олицетворяет тело волшебника. Это здорово, но мне кажется, я не справлюсь, если попаду туда. Кевин пожал плечами: он очень нервничал, и, оглянувшись в поисках защиты, понял, что за ним наблюдают две пары глаз. Очаровательный Арчи, что переминался с ноги на ногу неподалеку от Вероники, и Джагхэд. Кевин знал его лишь по тому, что отец Джонса — частый гость на местах происшествия, на которые выезжает его отец, и Келлер младший частенько видел его в аврорате. Джагги отвел взгляд. Кевин повернулся к профессору Сейр — Пакваджи. — Это то, о чем говорила Шерил Блоссом? — нерешительно поинтересовался Кевин, глядя на Бетти. — Арчи, твой отец ведь учился на этом факультете? — спросила в свою очередь она, а Вероника, поняв, что Арчи с открытым ртом смотрит на кристаллы в статуях, толкнула его логтем в бок, отчего тот неловко взмахнул руками и случайно толкнул девочку с ободком в виде кошачьих ушей. Она недовольно хмыкнула и отошла подальше, протиснувшись между двумя девочками (Арчи заметил, что они все в таких ободках и решил, что это все девчоночья мода, не иначе). Он попросил повторить вопрос, а затем одобрительно закивал. — Пакваджи воспитывает целители, он олицетворяет сердце, — Бетти мечтательно продолжила экскурс в историю Ильвермони. — Мне кажется, это то, что нам нужно, — Ви поддержала настрой Бетти, и решила, что она во что бы то ни стало попадет на этот факультет. И даже если этого не случится, то она пожалуется отцу. Почему бы и нет? — Птица-гром, третий, но не менее важный факультет, — продолжила директор и улыбнулась, глядя на взволнованные и одновременно уставшие лица будущих учеников.       В этот момент Джагхэд Джонс оживился: он читал про этот факультет и в тайне ото всех мечтал попасть туда. Авантюры — то, что заставляло его хоть как-то двигаться, стремиться к чему-либо, и он в тайне надеялся, что кто-нибудь из компашки Кевина попадет на этот факультет, желательно Бетти со своим высоким хвостиком и добрым взглядом. Но Бетти принадлежит другому факультету — Пакваджи, и он с грустью осознавал это. — Рогатый змей, — Шерил Блоссом радостно захлопала в ладоши. Конечно, ведь она хотела казаться влиятельной, а самое главное — умной. — Мы все — американцы, а именно поэтому вы сами выбираете, кто пойдет первым, — подвела итог профессор. Дети переглянулись и притихли. — Ну что же, тогда… Арчибальд Эндрюс!