Жизнь жестока, но мы держимся.

Жизнь — это большой дар, который тебе подарили родители, но ценить его начинаешь только тогда, когда хочется умереть. Когда тебе больно, не подавай виду, потому что тогда добивают, а это ещё больнее.

***

Именно так я себя сейчас и чувствовала. Мне хотелось умереть от своей беспомощности. Было тяжело осознавать, на что я согласилась. Я действительно подписала договор с самим сатаной. Я не представляла, что будет так тяжело, но как говорится «без труда не выловишь и демона из - за угла». За первые несколько часов я очень устала, но оставшийся день провела вообще на автомате. Моё тело не хотело мне подчинятся, оно все ныло от сильной боли. Кто же мог подумать, что в первый же день нас решат просто убить этими тренировками. Я не ожидала, что тренировка будет такой жестокой. Ведь обычно начинают, с малого и продвигаются дальше. Но Майор «я убью вас на первой же тренировке» решил, что у нас нет времени на всякие нежности, и начал, как мне показалось, с самого тяжелого. Он же за шесть часов нашей тренировки только сидел и орал на нас, говоря, что мы все делаем не так. Хорошо еще, что были уроки по языкам и демонологии, на которых мы просто отдыхали. Но показать свою слабость «мистеру совершенству», каким себя считал майор, значило потерпеть поражение. Хотя мне этого никак не хотелось. У нас прошли занятия по пластике, йоге, потом мы бегали два часа «я в жизни столько не бегала>, ну, и конечно, борьба. На борьбе было очень весело, ведь нас с Клэри постоянно бросали на пол. Именно бросали, даже маты не смягчали мои падения. В общем, наше с Клариссой самочувствие было не из лучших. Так плохо я себя еще не когда не чувствовала. У нас только что был ужин, который мы съели за минут пять, не больше, потому что сегодня нас вымотали. Сейчас мы лежали на кровати, так как у нас осталось свободное время. И следующей строкой в расписание стоит «!!!Лазарет!!!». Я понимаю, что нам плохо, но идти туда - это уже слишком, тем более его выделили шестью восклицательными знаками. Даже как - то не по себе стало от этого слова, я никогда не любила больницы и уколы. Я не боялась, но неприязнь осталась с детства. — Клэр, зачем нам в лазарет? — поинтересовалась я у подруги. — Роза, я в таком же непонимание, как и ты, — сказала мне Клэр. — У меня все болит, но в лазарет я не хочу идти, - продолжила я. — Я тоже. Тем более, что его выделили, чтобы мы точно туда пришли, — констатировала факт Моргенштерн. — Если такие тренировки пойдут и дальше, то я боюсь, что не выдержу, — просопела я в подушку. — Выдержишь, мы с тобой сильные, — улыбнулась мне подруга. Мы лежали и смотрели в потолок, каждый думая о своем. Но вдруг, я вспомнила одну маленькую деталь и резко вскочила с кровати, то есть не совсем вскочила, а скорей всего приподнялась и села на кровать, бросая быстрый взгляд на часы, которые красовались у меня на руке. - Клэри, вставай! Уже без пяти семь! — проговорила быстро я и начала обуваться. Моргенштерн встала и тоже начала обуваться.  — Роза, тебе не кажется странным, что в расписание написано «19 — 23 вечера: !!! Лазарет!!!. Что мы будем делать там четыре часа?! — протараторила подруга. — Клэри, я действительно не знаю. Меня это тоже настораживает, как и тебя, — сказала я и подошла к двери. — Как ты дальше сказала: "мы сильные, мы все выдержим", — сказала я уже с улыбкой. Но на самом деле, меня действительно настораживал тот факт, что мы пробудем в больнице целых четыре часа. Когда мы из комнаты, к нам подошел Марк, и жестом показал, чтобы мы следовали за ним. Мы остановились у двери. Она была как и все, но в ней находилось что - то зловещее. Открыв дверь, я прошла первая, за мной проследовали остальные. Комната была огромной. В ней было два стола и несколько кроватей, которые стояли у стены. Рядом с операционным столом стоял другой стол. На нем были какие - то инструменты. Если вы смотрите ужастики, где злобный хирург пытает свою жертву разными медицинскими инструментами, то обстановка в этой комнате была такой же. Я, сглотнув, прошла дальше и обернулась на подругу. Клэри была напугана не меньше меня. Но мои мысли перебило какое - то движение: к нам приближался никто иной, как сам Виктор Дашков, в медицинском халате и перчатках. На лице у него была какая - то маска. — Ну что, девушки, вот мы и встретились, — сказал мужчина, явно улыбаясь. — Зачем мы здесь? — спросила я наконец. — Для великой цели, — сказал мужчина немного прищуриваясь. — Я сделаю вас сильней и быстрей, ну, и конечно, намного умней, — сказал мужчина и начал смеяться. - Знаешь, ты не тянешь на злодея из фильма ужасов, — съязвила я. Мужчина, поперхнувшись своим смехом, перевел взгляд на меня и склонил немного голову на бок. — На стол ее! — приказал он Марку, после чего майор схватил меня и пристегнул к столу. Я пыталась сопротивляться, но мне это ничего не дало. Клэри стояла, растерянно смотря на меня. — Клэри, беги! — проорала я, за что сразу же получила удар в живот. Моргенштерн быстро очнулась и побежала в направление двери, но Марк успел поймать ее за запястье и дернуть на себя, от чего девушка упала на пол. Майор быстрым рывком поднял ее на руки, перетащил на второй стол и пристегнул. Все наши попытки вырваться оказались тщетными. — Отпусти нас, мразь! — крикнула я в сторону Дашкова, на что он всего лишь улыбнулся. — Нет. На следующие четыре часа вы - МОИ, — сказал он, набирая в шприц какую - то жидкость. Виктор подошел ко мне и вколол в мою вену эту гадость. Из - за этого мое тело стало гореть. Мне казалось, что сейчас сгорю заживо изнутри. Я не смогла подавить в себе крик, мне было больно. Потом я услышала рядом еще один крик, и он был явно не мой. Кричала Клэри. Этот ублюдок ей что - то вколол, и сейчас ей было так же плохо, как и мне. — Интересно, они выживут? — поинтересовался майор. - Не знаю. Последние четверо не выжили, — сказал Виктор. И это было последнее, что я слышала. Потом меня поглотила темнота. Сегодня тебе хочется одного — сдохнуть. А завтра ты просыпаешься и понимаешь, что нужно было всего лишь спуститься на несколько ступенек, нащупать на стене выключатель и увидеть жизнь в совсем ином свете…