Жизнь жестока, но мы держимся.

Жизнь ломает сильных, ставя их на колени, чтобы доказать, что они могут подняться. Слабых же она не трогает, они и так всю жизнь на коленях.

***

— Присаживайся, а то всё остынет. Я медленно присела на стул. Спать было очень некомфортно, и всё тело ломило, да ещё и из-за кошмаров я не выспалась. Хорошо, Дмитрий оказался рядом. Хотя, может, это и не очень хорошо. Пока мы были у Виктора и Ходжа, они научили нас, что нельзя никому показывать свою слабость. Лучше умереть на ногах, чем просить пощаду на коленях. Ходж говорил, что в этом мире слишком много слабых людей, и нам нельзя уподобляться их примеру. Мы должны быть сильными. Слабым видом никого не удивишь, а вот стойкостью можно гордится. Мы уже несколько дней не были там, а голоса в голове так отчетливо твердят, что мы не должны показывать слабость. Все их учения я помню наизусть. В этом то и заключалась моя проблема. Из-за этих голосов я не смогу жить как обычный человек. Больше не смогу. И сегодня надо позвонить родителям. У меня есть к ним разговор, и он очень серьёзный. Пока я сидела и думала, на мое плечо опустилась чья-то рука. От прикосновения я невольно вздрогнула и посмотрела на тревожащее меня существо — это была рука Дмитрия. — Роуз, ты так задумалась, что не слышала меня вообще. — Да, извини, — тяжело вздохнула я, — просто немного задумалась. — Да уж, немного, ты минут пять сидела и смотрела в одну точку, — сказал парень, улыбаясь. — Может, она мне понравилась, — улыбнулась я. — Что ты будешь: чай или кофе? — спросил Дмитрий. — Чай, я не очень люблю кофе, — немного поморщилась я, когда вспомнила горьковатый вкус кофе. — Хорошо, будет тебе чай, — усмехнулся парень, посмотрев на меня. Парень протянул мне горячую чашку чая и тарелку оладьев. От тарелки с едой исходил просто божественный запах. Спустя минуту Дмитрий нашёл банку сгущенки и перелил всё содержимое в ещё одну тарелку. И я невольно усмехнулась. — Ты ещё и повар? — Ты ещё многое обо мне не знаешь, ангел, — сказал парень с довольной ухмылкой. — Да, ты прав, но то, что ты повар, в голове не укладывается, — меня начал пробирать смех. — У тебя есть розовый фартук? — Да, — парень отошёл от стола, открыл шкафчик и вытащил розовый фартук. Он дольно собой улыбнулся. А вот я уже не могла сдерживать смех, и начала хохотать в голос. — Ты что, серьёзно? — я уже лежала на столе, держась за живот рукой. — Да, вполне серьёзно, — говорил парень с ухмылкой на лице. — Алек и Джейс сказали, что мне идёт розовый. Все, это было последней каплей, меня разразил очередной смех. Я смеялась долго, да и Дмитрий присоединился ко мне после последней тирады. Я даже не слышала, как кто-то зашёл на кухню. Когда я обернулась, то увидела растрёпанного Джейса. Парень тоже был в одних пижамных штанах и широко улыбался. Волосы его были мокрыми, наверно, после душа. Парень спокойно подошёл к Дмитрию. — Я же говорил, что тебе идёт этот цвет, — и начал завязывать фартук на талии Дмитрия. Я продолжила смеяться. Да, с парнями не соскучишься. Может, они не такие уж и плохие. — Я так и сказал Розе, что Джейсу нравится розовый цвет, — с ехидной улыбкой сказал Дмитрий, и мы снова засмеялись. — Так это не я расхаживаю в розовом фартуке по кухне, — смеялся Джейс. Пока парни спорили, на кухню зашёл Алек. Парень с порога начал открыто ржать. Лайвуд тихо присел рядом со мной, и аккуратно наклонился в мою сторону. — Ты это не обращай внимания, они постоянно спорят из-за этого фартука. — Да уж, я такого не ожидала, — призналась я. Парни продолжали спорить, «кому же больше идет розовый». Мы с Алеком сидели и молча наблюдали за перепалкой парней. Алек принёс себе чашку кофе. То есть взял чашку Дмитрия, к которой он так и не успел притронуться. — Роза, прости за то, что я тебя вчера обидел. Я просто не знал, что вам пришлось пройти через «Ад», — сказал Алек. Я после такого признания чуть чаем не подавилась. — И ты меня прости, не такой ты уж и зануда, — мы переглянулись. Александр мне улыбнулся, и мы приступили к своей трапезе. Парни всё ещё выясняли про «розовый цвет». — Так, всё, девочки, хватит ссорится — завтрак остывает, — пропел Алек. Парни переглянулись и хищно посмотрели на Алека.